— А мне кажется, очень своевременно! — возмутился СИПИН. — Самое время! Твои шансы на выживание только что сильно возросли! И я посчитал, что надо поднять шансы на выживание у местной фауны.
— Да плевать!.. Не мешай!.. А то у меня сейчас… Шансы снизятся! — орал в голос я.
— А-а-а-а! Вано! Он меня в пятку клюнул, ять!.. — орал Мелкий, который прямо сейчас наглядно демонстрировал обидное неумение лезть по канату вверх.
— Как знаешь… — ответил СИПИН. — Баллы не зачислять совсем?
— Просто начисли их! Молча!.. — я, наконец, проскочил мимо когтей вертлявого летуна и прибил его копьём.
— Вано! Тут ещё один! Вано! Меня, кажется, жрут!.. — истерически надрывался Мелкий, болтаясь на канате, как забытая на вилке макаронина.
— Гопник ты сраный! — кричал сверху Пилигрим, который застрял где-то в трёх метрах над Мелким. — Да спрыгни ты уже на неё! И раздави!
— Тебе легко говорить! — возмутился Мелкий, от обиды забыв даже про истерику. — Вот сам спускайся и дави! Умник, ля!..
— Да замолчите вы все!.. — взревел я, накидываясь на летуна, который был прямо под гопником, и пробивая зверю шею.
Тот ещё бился на копьё, пытаясь в последний момент соскочить. А Пилигрим-таки добрался до Мелкого. И пару раз двинул его ногой по рукам. Мелкий от такого обращения заорал, разжал пальцы — и приземлился на моего подранка. Намертво припечатав несчастного своей тощей задницей.
— Отлично! Баллы уходят этому истеричному представителю вашего вида! — сообщил мне СИПИН. — Он не только убил зверя, но и раздавил его надежды на продолжение рода!
Я уже хотел было подскочить к Мелкому и высказать ему всё, что думаю… Но тут на него сверху спрыгнул Пилигрим, напугав нас обоих до очередного вопля.
— Прости-прости! — сообщил Грим. И, не теряя больше ни секунды, кинулся к ближайшему гнезду.
А по канату уже спешно спускались Кострома, Дунай и Трибэ. Ну и Сочинец застыл наверху, ожидая, когда его очередь придёт. В лагере вообще, похоже, царила какая-то суета. И, кажется, я догадывался, почему: люди просто пытались собрать всё, что только можно.
Надеюсь, у них хватит ума не скидывать тяжёлые пожитки прямо нам на головы?
Если с такой высоты пуховая подушка прилетит — и то шею может сломать. А уж что-нибудь потяжелее, так и вообще...
Летуны погибли быстро и весьма позорно. Они почему-то так и не взлетали с гнёзд. Да и вообще подпускали нас неоправданно близко. Видимо, так привыкли жить на безопасных спинах гигантов, что просто не имели нужных навыков обороны.
Будучи грозным противником при атаке с воздуха, у себя дома они оказались слабы. И бесславно гибли один за другим, даже не пытаясь объединиться. Зато пока мы разбирались с летунами, сверху успели сбросить ещё один канат.
Я воспользовался моментом — и тут же принялся забираться назад. Решил, что стоит проконтролировать спуск раненых и питомцев. Забираться по канату двадцать метров — кстати, то ещё удовольствие… Но я сумел выдержать и это испытание (надеюсь, последнее!).
Оказалось, что поднялся я очень даже вовремя. Потому что большая часть мужчин уже выстраивалась в очередь на спуск. Пришлось на всех орать, заставляя заняться ранеными. Один бы я такого не выдюжил. И даже с помощью Ланса, который меня поддержал — не вышло бы.
Зато Дунай, Кострома, Сочинец и Пилигрим, вернувшиеся моим путём, стали весомым аргументом в споре.
В общем, мы только начали спуск лежачих раненых, когда гигантская форма жизни довольно сообщила миру очередное:
— О-О-О-О-О!
И… Ко всеобщему вздоху облегчения, полезла за новой порцией.
Этот маленький для гигантов и гигантский для нас зверь подарил нам не меньше трёх часов времени. Под конец, когда он полез за четвёртой порцией, мы спускали вниз уже то, что нам могло пригодиться в пути: дерево, верёвки, камни… Что-то кидали вниз чуть в стороне (наш «ездовой черепах» на эти постукивания по спине внимания не обращал), что-то клали в сеть, на которой до этого тащили вниз раненых.
А когда гигант, наконец, слизнул остатки леса перед скальным выступом, последние из нас со всех ног и рук кинулись вниз. Собственно, одним из последних был я. Трижды порывался спуститься — но каждый раз находилось что-то, что меня задерживало…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Страшно было не успеть. Если гигант сейчас потопает по своим делам, а я останусь подвешен между скалой и землёй — это будет глупейшее завершение мною же придуманного плана!..
Но обошлось. После спуска последнего из нас гигантская форма жизни стояла ещё минут двадцать, прикрыв все четыре глаза и пережёвывая собранный во рту лес.
И только потом, повернувшись на запад, двинулась в путь. Люди у неё на спине сидели, боясь пошевелиться. И, до сих пор не веря в спасение, смотрели на скальный выступ, который им пришлось покидать столь удивительным образом. Только наши питомцы бегали по спине, а ещё с опаской поглядывали вниз и скулили.
Но даже они не пропустили момент, когда остатки бестий показались на скальном навесе. Разглядев нас, они застыли на краю, приподнялись на задние лапы — и обиженно завыли. Ещё бы, обед прямо из-под носа ушёл!.. Им ответили бестии откуда-то спереди — видимо, как раз по курсу гиганта.
А я сидел и глупо улыбался… Сначала улыбался, глядя на бестий. А затем, когда смотрел на своих спутников. И я не перестал улыбаться даже потом… Когда улёгся на спину, раскинув руки, и наблюдал, как на голубом небе с запада на восток скользят барашки облаков.
Когда смотришь на небо этой планеты днём, то кажется, будто вернулся на Землю. Оно так похоже на наше, что даже тоска берёт по покинутому дому… Но я готов тосковать ещё долго! Нет, правда, долго-долго! Лет сто!..
Главное — я понял, что нельзя терять надежду… Никогда нельзя терять надежду. Даже если тебя почти съели.
Правило №5 успешного и живого колониста неизученных планет (выведенное колонистом Вано, когда он свалил на закат от огромной стаи бестий, оседлав гигантскую инопланетную черепаху)
Если колонист оказывается в ситуации, когда не может следовать правилам успешного и живого колониста неизученных планет — это не повод впадать в уныние, опускать руки и покорно ждать смерти!
Надо и дальше стараться следовать правилам, как упрямый баран. Как и в любом деле, дорогу осилит идущий… Ползущий… Лежащий в нужном направлении!
В любом случае, если долго искать выход — что-нибудь обязательно да получится!..
Дневник Листова И.А.
День двадцать пятый. Не каждая жопа может пригореть
Это было утро! Это были знакомые места! Последние знакомые места по пути на запад… Можно было посмотреть даже на россыпь наших белых капсул рядом с Алтарём Вознаграждения.
Но мы не смотрели. Было холодно и страшно.
Холодно — потому что в горах по ночам вообще пока было прохладно. А тут ещё мелкий дождик прошёл. Которому, кстати, все очень-очень обрадовались. Ночью мы развесили повсюду одежду. А затем периодически её отжимали в разные ёмкости, стараясь заполнить их.
А потом дождик закончился. Вся одежда была мокрой. И мы начали жестоко страдать от холода. И лёгкий ветерок с гор доставил нашим продрогшим телам не один час мерзких ощущений. Мы так измучились к утру, что решено было попробовать разжечь небольшой костёр.
Да! Это странное желание! Глупое желание! Особенно, когда едешь на спине животного, сравнимого по размерам с маленькой горой. Но «лечилки» у нас заканчивались, а первые хлюпающие носом — уже появились.
Поэтому мы принялись организовывать кострище. Намели песка, которого на спине гиганта очень даже хватало. Видимо, предыдущие «арендаторы» не особо заботились о чистоте жилища. А затем выложили этим песком подушку безопасности, ближе в тыльной части спины. Прямо там, где она начинала скатываться в сторону жо… В сторону хвоста!
На песок уложили ровным слоем булыжники. И даже сделали по краям бортик, чтобы искры сильно не разлетались. Подтащили дрова…
