Домой с берега Лиззи направилась восточной тропой, чтобы было больше времени прогуляться и подумать. Интересно, а старожилы вроде Магуайра знают о пещере? Вероятно, да. Ей понадобится его помощь. Не стоит исследовать пещеру в одиночку.
Странно. После недавнего заточения в дартмутской тюрьме следовало ожидать, что у нее возникнет неприязнь к закрытым пространствам пещер и тоннелей. Эта мысль заставила Лиззи резко остановиться. Она всегда говорила, что не выносит замкнутого пространства, разве нет? И все же только что забралась в узкий лаз и из него — в пещеру, даже не дрогнув. И пока там находилась, даже мысль о страхе не пришла ей в голову.
Лиззи про себя улыбнулась, впервые за долгое время, показавшееся вечностью. Искренней улыбкой счастья. Это была настоящая победа — победа над страхом и паникой. Она обретала независимость, хотя для этого окружала себя людьми.
Тут она заметила впереди на тропе какое-то движение. Как будто фалду куртки. Мужчина. Кто-то наблюдал за ней? Возможно, видел ее внизу под скалой? Ее сердце вдруг громко застучало, и задрожали руки, Как в ту ночь, когда она подстрелила Дэна Пайка. И как в ту ночь, она сделала глубокий вдох и взвела курок охотничьего ружья.
Осторожно прошла вперед по краю тропы, прижимаясь к деревьям и кустарнику, чтобы получше разглядеть его.
Это был мужчина в простой крестьянской одежде. Он шагал в сторону коттеджей и дома. Солнце силуэтом высвечивало его спину. Его походка показалась Лиззи какой-то беспечной. Она могла даже охарактеризовать ее как радостную и оптимистичную.
Знакомую.
В ее груди снова возникло все то же странное чувство сжимающей боли, как будто в сердце открылась рана и из нее засочилась кровь. То же самое она испытывала, когда ей сказали, что Джейми умер. И теперь снова это ощутила, потому что Джейми был жив и шел как ни в чем не бывало по дороге.
Будь он проклят.
Лиззи припустилась за ним.
Она хотела выкрикнуть его имя, но не смогла. Как это бывает во сне, когда открываешь рот, но из него не доносится ни звука. Но она могла бежать, бежать быстро и бесшумно. Но когда свернула за угол у сада, он исчез. Тут снова промелькнула его куртка серо-коричневого цвета, когда он сворачивал к огороду.
Он скрылся за стеной.
Лиззи рванулась за ним в сад.
И налетела на Хью Макалдена. Рослый белокурый «землекоп» вышел навстречу ей размашистым шагом и преградил путь своей широкой грудью, когда, достигнув угла, она собиралась нырнуть в ворота.
— Мэм. — Он Уважительно стянул с головы вязаный капюшон, но твердо остался стоять посреди дороги. — Вы не меня искали, мэм?
— Нет, черт тебя подери. Прочь с дороги. Дай пройти.
Она поднырнула под его локоть в обнесенный стеной садик и помчалась по дорожке между беспорядочно разбросанными рядами овощных грядок. В саду никого не было. Она вернулась назад к Макалдену.
— Куда он делся?
— Кто, мэм?
Макалден изобразил на лице непонимание.
— Человек, который только что здесь был. Мой муж. Где он?
— Здесь никого нет, кроме меня, мэм, — пожал он плечами.
— Господи. Какой же дурой вы меня считаете, лейтенант Макалден. Я видела его. Он был здесь! Интересно, как отреагирует ваше начальство в Адмиралтействе, когда узнает о маленьком тайном притоне контрабандистов, организованном здесь их ветеранами?
О, это оказало должное воздействие — упоминание его звания. Может, он и был хорошим, успешным моряком, но комедиант из него был никудышный. На его лице отразился нескрываемый ужас, когда он понял, что она их раскрыла.
И тут Лиззи озарило. Ее пронзила болезненная мысль. Боже. Загадочный землекоп… Это Джейми. Его высокий силуэт на дорожке. И высокий мужчина, маячивший в тени дверного проема в ту ночь, когда она стреляла в Дэна Пайка. Лиззи повернулась к дорожке и снова мысленно нарисовала его образ.
Джейми. Он находился здесь все это время. Все это время, когда, поцеловав ее, сказал, что уезжает на другой конец земли, он оставался здесь. Он никуда не уезжал. Все это время, когда его считали мертвым, он оставался здесь. Все это время, пока она сидела за решеткой, обвиняемая в его убийстве, ожидая смертной казни, он ходил по дорожкам Гласс-Коттеджа.
Когда она обернулась, Макалден исчез так же быстро, как и Джейми.
— Вот скотина, чертов… сукин сын! Будь он трижды проклят. — Ей даже не хватало ругательных слов, чтобы выразить то отвращение и злость, какую она испытывала к своему мужу. — Ноль без палочки, подлый пес, лживый, гнусный, низкий ублюдок!
Она его прикончит.
Глава 18
— Она ушла?
Заметив Лиззи на берегу, Марлоу повернул назад, чтобы избежать встречи с ней, как делал всю неделю, стоило ей попасться ему на глаза. Это начинало утомлять и вызывало досаду. И сразу по нескольким причинам. Она имела привычку появляться в самых неожиданных местах. И всегда с этим охотничьим ружьем своего отца. Ему не стоило труда узнать оружие. Марлоу не знал, что она последовала за ним, пока не услышал за спиной торопливые шаги.
— Ушла. Пока.
Макалден выглядел не слишком радостным.
— Чуть меня не настигла. Какого черта она делала на берегу? Появилась ниоткуда.
— Ей известно, — сказал Макалден.
— Известно — что?
— Все. Она назвала меня лейтенантом Макалденом. И сказала, что узнала тебя. Что ты ее муж.
Марлоу цветисто выругался. Похоже, что день разговора с Лиззи наконец настал. И, честно говоря, он испытал облегчение. Его убивало, что теперь, когда она вернулась в Гласс-Коттедж, он мог лишь издали наблюдать за ней, в то время как хотел ее охранять. Он не знал, как долго еще сумеет выдержать, глядя до глубокой ночи в ее окна в ожидании, когда погаснет ее свеча и она уснет, чтобы он мог устроиться в коридоре на полу у ее порога и оберегать ее сон. Ее близкое и в то же время недоступное присутствие стало для него растянувшимся наказанием, которое он, безусловно, заслужил.
Макалден невесело усмехнулся.
— У вас с женой одинаковая тяга к ругательствам. Она выразилась тут при мне как базарная торговка. Я даже зауважал ее за это.
— О да, — устало кивнул Марлоу, — мне это знакомо.
— Я увидел ее из дома, как она бежала по дорожке следом за тобой. И подумал, что она все еще бесится из-за «землекопа». Но тут она назвала меня лейтенантом.
Марлоу снова выругался.
— Очки в пользу Лиззи за проницательность.
— Как думаешь, что ей известно? — спросил Макалден.
— Достаточно. Важнее другое: откуда у нее эта информация и с кем она ею делится. Этот Магуайр, которого она взяла на конюшню, возглавлял банду на побережье, когда я был ребенком. Во всяком случае, мы так считали. Его все знают. Но, судя по данным Палмера и другим сведениям, которые мне известны, он уже много лет вне игры. Или был вне игры, пока Лиззи не наняла его.
