Штурм монголами персидского города. Персидский рисунок XIV в.
Однако геройски действовавший Тимур-Мелик оказался среди полководцев хорезмшаха скорее исключением, чем правилом. Вся кампания 1220 года была ими бездарно провалена, а инициатива всюду принадлежала монголам. Это особенно ясно видно на примере действий основного войска Чингисхана. В феврале 1220 года ханская армия, взяв по пути два города, подошла к Бухаре. Бухарский гарнизон был достаточно велик, — тридцать тысяч человек, — но его командующий, эмир Кутлуг, посчитал, что положение безнадежно, и решил спастись вместе с войском, пока монголы не обложили город окончательно. Ему удалось пробиться, и армия Кутлуга двинулась к Амударье, но здесь была настигнута монголами и почти без сопротивления уничтожена до последнего человека. После этого Бухара вынуждена была открыть ворота победоносному монгольскому хану. Лишь четыреста храбрецов засели в городской цитадели и оборонялись еще двенадцать дней. Обозленные этим сопротивлением монголы сожгли Бухару, мужчин забрали в хашар (впереди был Самарканд), молодых женщин поделили между собой. В городе осталось лишь несколько тысяч стариков и детей, судьба которых также была плачевной.
Известие о падении Бухары оказалось страшным ударом для хорезмшаха Мухаммеда. В Мавераннахре у него теперь оставалась только одна опора — Самарканд, а к сбору армии за Амударьей еще и не приступали. И шах спешно покидает Самарканд и бежит за Амударью — в надежде личным присутствием поторопить неповоротливых беков и эмиров. Но его упования оказались тщетными.
Чингисхан же стремительным маршем двинулся к Самарканду и уже в марте оказался под стенами этого города. Вскоре сюда же подходят войска Джебэ, а затем, после падения Отрара, и армия Джагатая и Угедэя. Все же, несмотря на значительную величину монгольского войска, положение Самарканда вовсе не являлось безнадежным. Число его защитников было сопоставимо со всей монгольской армией; в городе имелись огромные запасы оружия и продовольствия. Однако трусость властей и бездарность воевод привели его к быстрому и печальному концу. После первой же неудачной вылазки гарнизона высшие чины Самарканда — казн и шейх-уль-ислам — решили сдать город без боя. Лишь небольшая часть жителей решила защищаться, но ее сопротивление было быстро сломлено: монголы в массовом порядке применили свои осадные машины и забросали защитников камнями и горшками с горящей нефтью. На третий день огромный город пал; всех захваченных с оружием в руках монголы безжалостно перебили (погибло около тридцати тысяч человек), с остального населения был взят огромный выкуп в двести тысяч динаров. При этом тысяча лучших ремесленников была роздана монгольской знати и впоследствии уведена в Монголию. Позже такое стало обычным делом, и мало кто из этих ремесленников увидел вновь родной дом.
Взятие Самарканда означало полный крах всей обороны Мавераннахра. Еще некоторое время держался Ходжент, защищаемый героическим Тимур-Меликом, но уже к маю почти весь Мавераннахр был захвачен монголами. Здесь же, под Самаркандом, Чингисхан принял еще несколько важных стратегических решений, окончательно определивших судьбу войны. В первую очередь, он отправляет в погоню за бежавшим хорезмшахом три тумена лучших монгольских воинов. Во главе этих туменов — пожалуй, самые талантливые полководцы Чингисхана: импульсивный и неистовый Джебэ-нойон, спокойный и рассудительный Субэдэй-багатур, самолюбивый и непослушный Тохучар. Войску велено было преследовать хорезмшаха хоть до края света и не возвращаться, пока он не будет захвачен или убит. Впоследствии Тохучар за нарушение инструкций Чингисхана был отозван из армии и разжалован в рядовые; судьба его тумена неясна, но, по-видимому, в знаменитом в истории рейде Субэдэя и Джебэ он участия не принимал.{О рейде Субэдэя и Джебэ, далеко выходящем за рамки Среднеазиатского похода, будет рассказано особо.}
Большие силы были направлены Чингисханом на столицу Хорезмийского султаната — город Хорезм (иначе — Гургандж). Их возглавляли сыновья хана, Джагатай и Угедэй; от низовьев Сырдарьи им в поддержку двинулся корпус Джучи. Два его тумена оказались у Хорезма раньше, и первенец Чингисхана сделал попытку захватить город, не дожидаясь братьев. Однако его атака закончилась неудачей: оборону Хорезма к этому времени возглавил героический Тимур-Мелик. Вдобавок город был великолепно защищен, в том числе и самой природой, и монголам пришлось приступить к планомерной осаде.
В январе 1221 года в Хорезм прибывает старший сын Мухаммеда, Джелал ад-Дин, с печальным известием о смерти отца, скончавшегося в печали и горе на одном из островов Каспийского моря, где он пытался спрятаться от победоносных туменов Джебэ и Субэдэя. Но вместе с этим Джелал ад-Дин объявляет, что перед смертью отец отнял наследование у малолетнего Озлаг-шаха и назначил наследником его самого. В городе немедленно вспыхивает борьба за власть между сторонниками Озлаг-шаха, которых возглавляют мать Мухаммеда, Туркан-хатун, и поддерживающие ее кыпчакские беки, — и туркменскими соратниками Джелал ад-Дина. Джелал ад-Дин терпит поражение и бежит из города; к нему присоединяется и Тимур-Мелик. Монголы, для которых эта грызня — как бальзам на душу, практически не препятствуют их бегству. После утраты своих лучших защитников Хорезм, в сущности, обречен; но тут вспыхивает подобная же распря среди самих монголов. Джагатай и Джучи, взаимно ненавидящие друг друга, полностью отказываются от совместной осады и действуют кто во что горазд. В ситуацию пришлось вмешаться Чингисхану, который в своем послании грозно обрушивается на двух братьев-врагов и передает все военное руководство армией под Хорезмом в руки Угедэя. И после семи месяцев осады и семи дней отчаянных боев на улицах города столица Хорезмской державы падает под монгольским натиском.
Серебряная монета Чингисхана. 1220 г.
Сам Чингисхан, спасаясь от непривычной среднеазиатской жары, проводит летние месяцы в благодатной степи у озера Айдар-куль.{Монголы неоднократно прерывали военные действия из-за жары, которую переносили с трудом, но никогда не делали этого из-за холодов — вспомним хотя бы зимнюю кампанию 1237 — 38 годов по завоеванию Северо-Восточной Руси.} С ним младший сын Тулуй и основная часть войска. Подкормив коней, его армия с наступлением осени начинает движение к Амударье. Оборона державы Хорезмшахов к этому времени полностью дезорганизована, сам Мухаммед бежал в Иран от Джебэ и Субэдэя, так и не сумев собрать мало-мальски боеспособную армию. Последняя значительная преграда, защищающая переправу через Амударью — крепость Термез — также не выдерживает напора монголов, и путь в Афганистан и Хорасан свободен.
Здесь с самой лучшей стороны показывает себя Тулуй, в короткий срок сломивший сопротивление местных беков и продвинувшийся вплоть до Нишапура в Восточном Иране. Но в этот момент до монголов доходит весть, что в Газни собирает армию Джелал ад-Дин, вовсе не смирившийся с поражением. Его войска наносят несколько поражений довольно крупным монгольским отрядам и начинают расти как на дрожжах. А в начале осени 1221 года к нему присоединяется наместник Мерва Хан-Мелик с сорока тысячами профессиональных воинов,{Считается, что присоединение Хан-Мелика к новому хорезмшаху было спровоцировано действиями Тохучара, разграбившего его земли вопреки прямому запрету Чингисхана. За это Тохучар и был отозван из своей армии и разжалован в рядовые.} и владыка туркменской степи Сейф ад-Дин с сорока тысячами конных туркмен-кочевников.
Чингисхан направляет против Джелал ад-Дина большой монгольский корпус в тридцать тысяч воинов (по другим данным, даже в сорок пять тысяч) во главе с Шиги-Хутуху, еще не зная о полученном новым хорезмшахом значительном подкреплении. Шиги-Хутуху, не ожидая серьезного отпора, действует весьма беспечно и при Перване сталкивается с намного превосходящими силами противника (у Джелал ад-Дина около ста тридцати тысяч воинов). Благодаря этому большому преимуществу, Джелал ад-Дину удается почти полностью окружить армию Шиги-Хутуху, и лишь непревзойденная монгольская дисциплина спасает войско монголов от поголовного истребления. Тем не менее, потери очень велики (до десяти тысяч человек), и, хотя Шиги-Хутуху сумел соединиться с армией самого Чингисхана, положение для монголов становится очень сложным. Чингисхан, впрочем, не корит своего полководца за поражение, понимая, что и сам в этом случае серьезно прокололся. Осознание всей опасности сложившейся ситуации заставляет его собрать все наличные силы и лишь после этого двинуться на Газни — опорный пункт хорезмийцев.
На помощь Чингисхану приходит (в который раз!) нелепый случай. Два вождя хорезмийцев, Хан-Мелик и Сейф ад-Дин, не поделили между собой захваченного у монголов великолепного арабского скакуна, и в ссоре Хан-Мелик ударил туркменского лидера плетью. Оскорбленный Сейф ад-Дин обратился с жалобой к хорезмшаху, но тот не рискнул наказать своего могущественного союзника. И тогда вождь туркмен уводит под покровом ночи всех своих людей. Войско хорезмшаха сразу уменьшается на треть. С такими силами нечего было и думать об атаке армии Чингисхана, к которой, кстати, за последнее время подошли войска всех четырех ханских сыновей. Так перванская победа оказалась для хорезмийцев бесплодной, а Джелал ад-Дин, осознав бесперспективность своего положения, начал отступать на восток, в сторону Индии, где, видимо, рассчитывал обрести союзников.
