Что именно из рассказа Перстенька поняли островитяне, судить не берусь, но они оказались объективными ценителями Сашиного красноречия и радостно признали себя побежденными: во всяком случае, они поняли, что речь шла о самолете фантастических размеров.
— Ну, а насчет Корсики ты загнул! — засмеялся Петренко.
— Не веришь? А что Ла-Манш расширяется на два метра в год — тоже не веришь?
— Пусть этот Великий Филя, — сказал Нуку, — будет первым белым гостем на Отунуи.
— Разве белые люди еще не бывали на вашем острове? — удивился я.
— Нет, — поспешно ответил Мауки, — не бывали.
В кают-компании довольный Саша дал островитянам обед. Его и без того веселая физиономия сияла. Как же — гости отдали должное его мастерству. Ели они с удовольствием, громко причмокивая и облизывая пальцы (вилки и ножи они спрятали в мешочки, висевшие у каждого на поясе). Мы давно уже успели убедиться в способностях Перстенька. Кормил он нас на славу: недаром его любимец — Антони Карем, знаменитый французский кулинар. А тут он превзошел себя. Лишь Мауки оставался равнодушным к яствам. Он задавал столько вопросов, что мы едва успевали отвечать. Его интересовало все: зачем мы прилетели сюда, что ищем, для кого, из какой страны?
— А не думаете ли вы поискать чего-то? — настойчиво спрашивал Мауки.
Но больше всего Мауки интересовался Москвой: что это за город, где он находится, кто в нем живет? А потом он совсем неожиданно спросил:
— А летчиками все жители Москвы становятся?
Мы невольно рассмеялись. Александр Иванович сел рядом с юношей, обнял его за плечи и сказал:
— Конечно, не все; только те, кто хочет.
— Мауки очень хочет стать летчиком и летать на таком самолете, как «Сейнтер-пойнтер», — вздохнул юноша.
Довольный тем, что Мауки хоть кое-что понял из его байки, Саша Перстенек обратился к Егорину:
— Александр Иванович, а что, если мы покажем им Москву и летчиков?
— Как это — покажем?.. — усмехнулся Петренко.
— Очень просто, Филя. Попросим нашего инженера прокрутить фильм «Воздушный парад в Тушино».
Фильм вызвал небывалый восторг. Наши гости то и дело прерывали его криками и просили многие места повторить. Что же касается Мауки, то его прямо-таки захватил высший пилотаж реактивных истребителей на встречных курсах.
— Я буду летать! — сказал он так уверенно, точно ему предложили профессии на выбор и для него, неграмотного парня из Полинезии, ничего не стоило получить любую из них.
3
После обеда Саша обучал Нуку искусству пускать кольца дыма, а мы показывали гостям наш вертолет. Все их поражало. И нам это, не скрою, доставляло удовольствие. Но мы и не подозревали, как скоро островитяне не только удивят, но и посрамят нас.
Это случилось, когда Мауки увидел шахматную доску с фигурами. Сильно жестикулируя, он подозвал своих товарищей, и островитяне склонились над доской. Перстенек хотел было объяснить им, что это за штука, но я удержал его. Мне показалось, что они смотрят на шахматы очень уж осмысленно. Не умеют ли они играть?
— Ну что вы! Откуда им? — удивился Перстенек.
И все же я оказался прав: островитяне умели играть в шахматы! Больше того: не прошло и двух минут, как Мауки, не прикасаясь к фигурам, объявил:
— Белые дают черным мат в три хода. Перстенек ахнул и, заикаясь, перевел нам его слова, от волнения позабыв, что мы и без него все поняли.
— А ну реши! — пробасил Петренко.
И Мауки показал нам решение. Если помните, черный король чувствовал себя недосягаемым за мощной стеной своих верных пешек. Но ферзь белых проявил дьявольскую хитрость. Покинув центр поля, он занял, казалось бы, нелепую позицию возле своего повелителя короля. На самом же деле это была засада, откуда он грозил маневром по углам доски. Создалось трагическое положение, называемое шахматистами скрипучим словом «цугцванг»: любое движение черных ведет к поражению. Впрочем, вы и сами сейчас без труда решите до конца эту замысловатую задачу…
Мауки улыбнулся, дружелюбно посмотрел на Филиппа Петровича, на Баскина, на меня и, повернувшись к профессору, немного рисуясь, добавил:
— Это просто для Мауки.
Мы переглянулись с Егориным.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В городке «Дискавери». Частный детектив Диппль. Свет в окне
1
Мысль ученого достигает полной силы лишь в тишине. Исходя из этого, директора фирмы «Дискавери» арендовали группу строений — добротных двухэтажных коттеджей — подальше от городского шума, в лесу. На фронтоне главного корпуса было начертано: «Тишина — богатство мудреца!»
Здесь, в уединении, это были не пустые слова. Десятки приборов измеряли величину шумов, сообщая данные в диспетчерский пункт, ведавший строгим распорядком «хозяйства тишины». Атомная мина, обнаруженная под фундаментом административного корпуса, произвела бы меньший переполох, чем детская хлопушка, будь она найдена на территории городка.
Вся работа в лаборатории была окружена тайной. Вооруженная охрана бдительно следила за границами владений «Дискавери».
В это «царство науки» Роберт Гровер приехал рано утром.
После обычных формальностей начальник охраны отвел его в жилой корпус и вручил заботам молоденькой, хорошенькой горничной.
То ли свежий сосновый воздух и ясное небо, то ли кукольное личико девушки стали тому виной, но едва Роберт переступил порог своей новой квартиры, как все тревоги покинули его и им овладела беспричинная веселость — молодой ученый почувствовал себя счастливым и беспечным.
— Как вас зовут, милочка? — спросил он, несколько удивляясь такому непривычному для себя фривольному тону.
— Стилл, сэр.
— Надеюсь, мы будем друзьями, Стилл? — Роберт с ужасом увидел, что рука его протянулась и потрепала горничную за подбородок.
— Разумеется, сэр! Роберт покраснел и хотел извиниться, но вместо этого подмигнул девушке.
— О, сэр! — засмеялась Стилл и кокетливо посмотрела на нового жильца.
— Черт возьми, — пробормотал Роберт, выбегая из комнаты, — кажется, эта противная девчонка приняла меня за. ловеласа…
Молодой человек ругал себя на чем свет стоит, не понимая, что с ним произошло, и поклялся взять себя в руки. «Что бы сказали мама и сестра, — думал он, стоя у окна, — если бы увидели меня пять минут назад!»
Мимо корпуса бесшумно проехал черный лимузин. За рулем сидел знаменитый укротитель Меджитт — Роберт отлично помнил его красивое лицо, — а рядом с дрессировщиком развалился Бергофф. Лицо миллионера, окутанное сигарным дымом, было хмурым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
