Все его предсказания, а проще говоря, очень точный аналитический расчет, всегда сбывался; если его посылали в третьи страны специальным представителем, то он с блеском решал сложнейшие проблемы международных отношений, и казалось, быть ему при властелинах до конца своих дней. Но несколько месяцев назад президент снарядил корабль, взял свою команду, толпу журналистов и поплыл по Волге. Сначала он выбросил за борт своего пресс-атташе — будто бы сказал, что тот похож на чертика из табакерки (а он и в самом деле походил!), и пока матросы вылавливали несчастного из воды, разгневанный самодержец неожиданно увидел Козенца, и, говорят, поднял перст указующий.
— И тебя я сброшу с парохода современности!
По рассказам очевидцев, Козенец приблизился к нему и сказал некую фразу, которую потом толковали в самых разных интерпретациях, но смысл был примерно такой:
— Папа, — будто бы сказал он. — А тебе пора в Горки. И о втором сроке не мечтай.
Козенца не сбросили с корабля, а ночью высадили на первой же пристани, но утром президент будто бы пожалел о случившемся и целый день ходил хмурым и никого видеть не мог.
Испорченные отношения с первым лицом ничуть не повлияли на отношения со вторым. Козенец отлично служил переводчиком премьеру, который всюду таскал его за собой: обладая поразительным косноязычием, премьер не умел доходчиво истолковать свою мысль, но никто не догадывался, что обратный процесс точно такой же — надо было еще и правильно воспринимать чужую речь.
Мавр не был знаком с Козенцом, однако полученный от Бизина прямой личный телефон, по которому звонили только близкие, оставлял надежду быть выслушанным: говорят, независимо от опалы, его продолжали доставать все, начиная от губернаторов.
Трубку долго не брали. Потом как-то неожиданно послышался чуть сдавленный голос — Козенец что-то жевал.
— Я располагаю полной информацией по проблеме ценных бумаг Веймарской республики, — сразу же заявил Мавр. — Насколько мне известно, ты интересовался этой темой и обсуждал ее с премьером.
Он понял, о чем начинается разговор, перестал жевать.
— Войтенко, это ты?
— Нет, у меня другая фамилия и мы незнакомы.
Телефон на самом деле оказался надежным — не послал и не бросил трубку.
— Добро, что от меня требуется?
— Встретиться и обсудить.
— Обсуждать я готов, но о каком пакете идет речь?
— Это пакет Третьего рейха.
Небольшая пауза могла означать, что Козенцу стало интересно.
— Где сбежимся? — спросил он просто.
— Ровно через два часа буду стоять на Кропоткинской у постамента памятника. Увижу — подойду сам.
— Годится!
Мавр открыл шкаф, потянулся за генеральским мундиром — Козенец по-мальчишески любил военных, у Брежнева выпросил звание полковника, ни одного дня не прослужив в армии, и было бы к месту явиться на встречу при всех регалиях, однако представил, как будет стоять возле памятника, да еще рядом с метро, где постоянный поток пассажиров, — форма засвечена, наверняка у всех ментов по Москве ориентировки… Он достал старомодный двубортный костюм и прежде чем надеть, перецепил с мундира Звезду Героя и ордена Ленина.
К памятнику князю Кропоткину он подошел за полчаса до встречи, устроился в сквере и стал наблюдать за всеми передвижениями. Тут еще дождик со снегом пошел, начало темнеть, а ничего подозрительного вокруг не происходило: прохожие щелкали зонтиками, машины неслись мимо, а возле каменного изваяния никто не появлялся. Мавр дождался назначенного часа, сделал перебор на пять минут и вышел к постаменту. И тотчас же рядом оказался тоненький молодой человек под зонтиком, вскинул огромные глаза и спросил фальцетом:
— Вы ждете господина Козенца?
— Кто такой? — Мавр смерил его взглядом. — Иди отсюда!
— Мне поручено доставить вас к условленному месту на Воробьевых горах, — не отставал тот и еще пытался прикрыть голову Мавра зонтиком. — Аркадий Степанович приносит свои извинения… Машина стоит рядом, на Волхонке…
— Мы условились встретиться здесь. Никаких изменений быть не может.
Мавр пошел к станции метро. Глазастый догнал, забежал вперед.
— Простите, я должен сообщить… За Козенцом ведется наблюдение. Мне приказано организовать конфиденциальную встречу.
— Я все сказал, — буркнул Мавр и влился в поток пассажиров. Молодой человек остался за дверями.
Спустившись к турникетам, Мавр резко перешел на другую сторону и медленно двинулся наверх. Знакомого зонтика возле входа уже не было, зато у торговки сигаретами стоял другой: все кругом двигалось, суетилось, а эта широкая спина торчала, как тумба. Мавр снял шляпу, спрятал за пазуху и направился в сторону Арбата. Снег пошел сильнее, хлопьями и различить в текущих дорожках людей стало невозможно, однако через минуту он заметил сзади квадратную фигуру человека с черным зонтом. Это был явный хвост — реагировал на остановки, замедление шага и повороты и, кажется, работал в открытую. На всякий случай Мавр сделал две сметки, и когда вышел напрямую, снова увидел его за спиной — вроде бы звонил по мобильному телефону, руку держал у головы. Оставалось единственное — идти на таран, что он и сделал. Человек прикрыл лицо зонтом и хотел отступить в сторону, но Мавр поднырнул под черный круг и сделал короткий и гулкий выдох.
Тяжелая туша механически сделала два шага и грузно осела на заснеженный тротуар, зонтик подхватило ветром и понесло вдоль домов, а выпавший из руки телефон завертелся волчком у самых ног. Мавр огляделся, поднял его и тотчас свернул во двор.
Он покрутил переулками, резко меняя направление, и когда оказался на вечернем и пустынном из-за погоды Арбате, пересек его и дворами вышел на Садовое кольцо. И там, неожиданно и с оглядкой, запрыгнул в отъезжающий троллейбус — вроде бы чисто.
Через две остановки он вышел у подземного перехода, перебрался на другую сторону и поймал такси. И тут в кармане заверещал телефон. Система была не знакома, Мавр наугад потыкал кнопки, пока не нашел нужную.
— Антонов, ты где находишься? — спросил низкий и недовольный женский голос.
— В такси, — сказал он. — А ваш Антонов остался на улице, где-то в районе Арбата.
На том конце замолкли, Мавр отключил телефон и тут же набрал номер Козенца.
— Ты что, проверки мне устраиваешь? — спросил басом. — Не понял, с кем имеешь дело?
— Откуда вы звоните? — оживленно спросил Козенец.
— Из такси, с мобильного телефона.
— Скажите ваш номер, сейчас перезвоню.
— Я не знаю номера. Телефон принадлежит вашему человеку по фамилии Антонов. Квадратный такой…
— А где он сам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
