наверно наголодались за предыдущие годы.
Нгуен очень хвалил полезную инициативу местного руководства. Ведь они всегда старались с получаемых денег большинство отсылать на родину, чтобы помочь семьям, а здесь питались, как получится. Сейчас, они могут съесть, сколько пожелают, и от этого стали очень толстыми. Я осмотрел его, и улыбнулся. По толщине с ним могла соревноваться, разве что швабра.
Так мы и проговорили, пока за мной не зашла Верочка, так как надо было идти домой, где нас заждалась бабуля. Я вежливо попрощался, пожелал успехов ему и всему вьетнамскому народу в наступающем Новом Году. Высказал много хороших слов про дедушку Хо, что явно понравилось Нгуену.
Пусть доложит на родину, что «золотой ребёнок» хвалил Хо Ши Мина и пророчил успехи в следующем году. Они там сильно повёрнуты на таких мистических штучках.
Не успели мы вернуться домой и переодеться в домашнее, как в дверь послышался звонок. Бабуля, наученная горьким опытом, поспешила к двери и спросила, кто там?
Мужской голос представился Иваном Кирилловичем, и попросил впустить его.
Ну вот, серия вторая, первый раз всё происходит как трагедия, а второй раз как фарс. Это муж нашей вчерашней гостьи. С ним можно иметь дело, и он не станет делать глупостей.
— Бабуля, пусти Ивана Кирилловича, он наверно пришёл извиняться за поведение своей жены.
Бабушка удивленно посмотрела на меня, но дверь пока не открывала.
— Открывай смело, он очень разумный человек. И хорошо умеет просчитывать последствия поступков.
Бабушка открыла дверь и предложила гостю проходить в комнату. Он извинился за беспокойство и прошел к столу, присев за него. Верочка тоже стояла и наблюдала, а я попросил её поставить чайник, и спросил Ивана Кирилловича, что он предпочитает.
— Вам чай или кофе? Вы успокойтесь и приступайте пока к сути дела. А также, по какой причине зашли.
— Я зашел извиниться за поведение супруги. Она женщина эмоциональная, и у неё после писем сына просто сдали нервы. Вот она и сорвалась на вас.
— Тут, к сожалению, дела обстоят совсем не так, а значительно хуже. Вот, бабушка вам подтвердит. У неё не просто нервный срыв, а уже где-то прогрессирующая шизофрения. Она живет в выдуманном ей мире, и всё, что ему противоречит, отметает не задумавшись. Это чревато весьма неприятными последствиями, и не только по медицинской части. Наиболее серьёзные, как раз в иной сфере — политической. Вы, пожалуйста, выслушайте меня, не перебивая, и я поясню свои слова. Вы согласны?
— Конечно, ведь я для того и пришёл, чтобы выяснить, что она вам тут наговорила. И судя по тому, что она высказала мне вчера вечером, то мало приятного. Я вчера так долго не мог заснуть и полночи думал, как исправить ситуацию.
— Вы только подтверждаете моё мнение о вашей рассудительности. Это очень хорошо. Потому что я сообщу вам мало приятного. Но начну с хороших новостей. Позавчера мы случайно переговорили с руководителем комиссии союза свободной немецкой молодёжи. Они ознакомилась с условиями жизни немецких студентов в разных городах Союза, и она отметила, что члены комиссии склоняются к тому, что наилучшие условия созданы именно у нас в республике. Всё это они готовы отразить в своем отчете. Вы, несомненно, понимаете, почему была создана эта комиссия, и что это положительная новость. Мы с мамой сегодня лично поговорили с разными студентами, проживающими в общежитии для иностранцев, и они все довольны отличным обеспечением продуктами. Вот я вам и передаю их благодарность. Сами понимаете, как много сейчас значит положительный отзыв комиссии. А теперь перейдём к плохим новостям. Кто-то намеренно, путём обмана, ввёл в заблуждение вашу не очень уравновешенную супругу, и она уже наломала дров. Но она не думает на этом останавливаться. И первым пострадавшим — будете вы сами. Она считает, что мы вас обманули как младенца, а КГБ не желая расследовать дело, быстро прикрыл его. Кто-то ей сообщил, что расследование закрыли в двухдневный срок, и для того решили отыграться на невинных мальчиках, сослав их в жуткую армию. Следующим шагом она собирается заставить нас плакать кровавыми слезами и обратится за помощью к супруге Ивана Ивановича. Мне вам рассказать, чем это для вас кончится? Дай бог захудалым совхозом.
— Я полностью согласен. Но что делать?
— Незачем маяться этим вопросом. Им с середины 19-го века балуется вся прогрессивная общественность, и так не смогла его разрешить. Лечить её надо. И чем скорее, тем лучше. Мы ей приводили статью УК по тому случаю, но она не верит, что совершеннолетних мальчиков можно судить по ней. Вы же знаете, что КГБ быстро закрыло следствие, чтобы не доводить до суда. Вы им ещё наверно и обязаны за эту любезность. И теперь она, как медведь-шатун хочет всё развалить. А это дело контролировал сам первый секретарь. И если оно снова всплывет со стороны супруги, то не мне рассказывать вам последствия.
— Конечно, я всё это понимаю, но как быть с ней?
— А не надо бояться применить радикальные меры. Там ведь в лечебнице есть условия, для лечения особых пациентов. Не может не быть. Там ей и поставят правильный диагноз, а не мой доморощенный. Может, потом и сами будете благодарить врачей, если они вернут её на землю, от которой она оторвалась так давно. Вы тоже немного виноваты в этом, и не обращали должного внимания, на эту сторону её жизни. Вот она и вырастила сына, у которого отрыв произошел в сторону бандитизма. И мой совет на будущее. Возите её почаще общаться с простым народом, не председателями колхозов или совхозов, не с директорами консервных заводов, а с простыми тружениками. Чтобы она ощущала окружающий мир, а не вращалась в кругу таких же небожителей. На Землю падать, ох как тяжело. А произойди такое, она станет заявлять, что вас покарали за правду, которую скрывает КГБ, и за то, что она занималась её поисками. Тогда её уже точно поместят в лечебницу. А она станет называть себя узницей совести, и жертвой преступного режима.
— Тогда мне даже захудалого совхоза не доверят, а партбилет потребуют положить на стол.
— Вот и не доводите до такого, ведь я всё просто и логично спрогнозировал, учитывая будущее развитие ситуации. Пресекайте это в зародыше. Если есть знакомый психиатр, пригласите домой на чай. Даже в простом разговоре он может увидеть, нуждается ли она в срочном лечении. И советую поступить по его рекомендации.
— Вот, я удивляюсь Константин, что в своем возрасте ты рассуждает как взрослый человек, и у тебя столь обширные
