В принципе на этом операцию можно было бы считать завершенной, тем более что и с юга, от воеводы окольничего Петра Басманова, вторым воеводой при котором шел Мишка Скопин-Шуйский (выдержавший целую бурю с отцом, оравшим на него, что князьям Шуйским ходить «под Басмановыми» невместно, на что Мишка упрямо твердил: «Царь повелел — и пойду!»), пришло известие, что они со всем покончили. Причем, как они докладывали, башкиры особенно не заморачивались, есть там русские полоняники, нет ли… а просто вырезали все встреченные кочевья подчистую, оставляя в живых лишь тех самых полоняников, коих передавали русскому войску. Со стен Темрюка, не слишком, кстати, и впечатляющих, войска были обстреляны (что также пошло в мою копилочку), но в общем потерь у них было кот наплакал. Так что все запланированное на эту зиму было исполнено. Но я медлил, надеясь, что Тохтамыш Герай, введенный в заблуждение информацией о малочисленности русского отряда, рискнет вывести в степь хоть часть сил, чтобы примерно наказать обнаглевших русских. В этом случае я собирался с помощью тысячного отряда, оставленного во втором лагере, подманить татарское войско к редутам основного и еще более уменьшить армию, которой может располагать новоиспеченный хан. Но крымчаки в очередной раз показали, что являются сильными противниками.
Крымский царевич Селямет Герай, возглавивший посланный против наглых русских пятитысячный отряд, сумел так стремительно атаковать второй лагерь, что никакого маневра не получилось. Татары почти двенадцать верст гнали наглых русских в сторону Озю-Кале, и большей части отряда удалось скрыться только потому, что там были сосредоточены воины с лучшими конями. Но около двухсот человек были убиты или захвачены в плен. Впрочем, в конечном счете это сработало против самих крымчаков, потому что за время преследования татары шибко заморили коней. Царевич Селямет остановил преследование, собрал свой отряд и двинулся обратно. При подходе к Ор-Капу на крымчаков выскочили около тысячи казаков и, сымитировав испуг, бросились врассыпную прямо по направлению к редутам основного лагеря. Татары кинулись вдогон на уже уставших конях. Вследствие того что атака крымчаками второго лагеря состоялась утром, а преследование и дорога обратно заняли едва ли не целый день, до основного лагеря они добрались уже в густых сумерках. Так что редуты крымчаки не разглядели. И, воодушевленные утренней победой, преследуя казаков, в азарте подскочили почти в упор, где и получили в лоб картечь и пищальные залпы. А сразу же после этого с флангов и в тыл ударили поместные и казачьи тысячи… Короче, утром казаки, сноровисто обыскивающие трупы, насчитали вокруг лагеря около трех тысяч убитых в бою и умерших за ночь от рубленых ран. Причем большинство убитых выглядели очень юными, а вооружены были весьма скудно. Видно, самое лучшее, дедовское, передаваемое от отца к сыну оружие осталось под Ельцом… Сколько из тех, кто сумел уйти и частью скрыться в Ор-Капу, частью рассеяться по степи, имеют шансы сохранить боеспособность, оставалось только гадать. Одно можно было сказать точно — войска у крымского хана больше нет.
Вернувшись в Черкасск, подсчитали результаты зимнего похода. Что радовало, потери оказались минимальны. Всего около двух тысяч человек. А прибыток оказался весьма велик. Всего со степи было собрано около двухсот двадцати тысяч лошадей и трехсот тысяч овец, а также хотя и гораздо меньшее, но все одно изрядное количество коз, коров и быков. Впрочем, качество этого скота по большей части оставляло желать лучшего — скот был мелкий, худой и изрядно заморенный. Хотя последнее, возможно, было результатом пережитой зимы и дальних зимних перегонов. Во всяком случае, благодаря запасам овса большую часть табунов и стад удалось сохранить. Часть лошадей, которые оказались старыми и к дальнему переходу непригодными, быстро оприходовали в пищу в основном башкиры и привычные к конине казаки, часть, около двадцати тысяч, пошла в уплату башкирам, часть взяли себе казаки, еще около ста тысяч разобрали дворяне поместного войска, остальных я велел перегнать в мою вотчину, на Урал. Приблизительно так же поделили и остальной скот. Табуны и овец на Урал должны были перегнать башкиры, за что им также было заплачено скотом. Маршрут был проложен кружным путем, через верховья Волги, на что должно было уйти около двух лет, а возможно, и больше. Но пока торопиться мне было некуда. Хотя планы по усиленной колонизации Урала и Сибири у меня потихоньку вырисовывались, затея была шибко грандиозной, чтобы заняться ею во время войны…
Вернувшись в Москву, я с удивлением обнаружил, что практически окупил затраты на зимнюю кампанию. Это радовало. Но вот доклады о поступлении налогов слегка напрягли. Почему-то их поступление снизилось. Не так уж сильно, правда, и можно было бы считать, что это снижение вызвано случайными или сезонными факторами, к тому же я почти возместил все, что изъял при подготовке к войне из отцовой «кубышки», но настроение испортилось. Очень, ну просто оченьне люблю терять деньги. Нет, тратить их, да еще на нечто, что я считаю нужным и полезным, я готов недрогнувшей рукой. Но! Потом они должны вернуться. Причем с прибылью. А тут, я чуял, что-то не било. Ну да ладно, позже разберемся…
Уже в апреле были отправлены гонцы ко всем посольствам с информацией о новых победах. Одновременно посольствам в Англии, Франции, Швеции, Речи Посполитой и Соединенных провинциях было велено возвращаться, а вот тем, что были отправлены ко дворам римского кесаря и Аббаса I, дан наказ задержаться. Для успешного осуществления их деятельности к ним были направлены обозы с припасом, меховой рухлядью и деньгами в сопровождении стрельцов, коим было велено сопроводить обоз и немедленно возвращаться.
В мае состоялся выпуск второго потока царевой школы. К этому моменту обучение в ней было налажено как часы, так что все шло нормально. Выпускники, как обычно, получили месяц на посещение родных, а затем должны были явиться в Разрядный приказ для получения назначения. Но я пока никуда выдергивать их не собирался. Этот поток должен был сначала послужить, понюхать пороха и только потом двигать куда-то по иерархической лестнице… Я вообще не понимаю — как можно воспитать хоть какую-то элиту из неслужилых людей? Ладно, у нас там, в будущем, армия нища, распущена и полууголовна, и идти служить какому-нибудь сыночку Потанина или там Фурсенки (хотя, убей бог, не помню, есть ли у них сыновья) страшно и неуютно. Да ради бога! Не хватает сил и умения привести в порядок всю армию — ладно (хотя это идиотизм, право слово, ну что еще в первую очередь надо в порядок-то приводить?), но сделайте тогда пару-тройку «блатных» полков. Обзовите их… да хотя бы тем же Преображенским, Семеновским, Измайловским… и запихните детишек-мажоров туда. И понапрягайте их уставами и полевыми выходами хотя бы годик. Иначе, когда они унаследуютденьги и власть, вы такое получите…
К июню я получил два «очень заманчивых», притом взаимоисключающих предложения. Во-первых, прибыло посольство от свежеиспеченного крымского хана Тохтамыш Герая с предложением о вечном мире, дружбе и всем таком прочем, к чему, оказывается, они, крымчаки, всегда и стремились… ну когда их бес, то есть ну да, конечно, шайтан не путал. Но с шайтаном они теперь обещались бороться всеми силами и беспощадно, мне же предлагалось прислать послов и выкупитьвсех каких только я пожелаю христианских пленных по очень дружеским, ну совершенно бросовым ценам. О деньгах же, отобранных у посольства, в грамоте не было ни слова. Нет, ну не наглецы ли?
А вот римский кесарь, наоборот, предлагал мне союз, но не против крымчаков, а против османов. Они только где-то около двух лет назад закончили в очередной раз бодаться с османами, потеряв очередной кусок территории, в том числе сильную крепость Эстрегом, а взамен получив лишь теплые дружеские уверения, что султан отныне не будет претендовать на дань и признает римского кесаря императором. Равноценный обмен, не правда ли? Поэтому там сильно жаждали хоть как-то реабилитироваться, хотя бы в собственных глазах… Но переть против османов в одиночку у них сильно играло очко. А вот ежели поперед себя поставить этих простаков русских, оттянуть на них основное войско, а потом, пока османы будут разбираться с этими дурачками, под шумок чего-нито себе возвернуть… Никогда бы не полез в эту ловушку, если бы… если бы это не было то, что я и так собирался сделать. Ну с небольшими уточнениями — скажем, заполучить против себя не основное войско, а там чего наскребут, и так далее. Но раз уж наши желания так совпадают, почему бы не предоставить возможность римскому кесарю приложить максимум усилий и наконец-то меня уговорить?
