Глава 18
Призраки.
Именно это имя, как гласили легенды, Ястреб дал уличным детям, что последовали за ним. Это было имя из их собственной истории, передаваемое из поколения в поколение теми, кто пошел за юношей-вожаком в долину, ставшую для них домом. И Пантерра, и Пру хорошо знали это имя, оба много раз слышали его.
Призраки.
И вот, уединившись в темном мирке шатра, за стенами которого жил своей неумолчной жизнью лагерь Троллей, они с обостренным вниманием слушали Арика Сарна, который поведал им необычайную историю своего народа.
— Некоторые дети-Призраки погибли в пути. Другие благополучно добрались до места, которое стало для них домом и является таковым для вас. Мы знаем это. Но один из тех, кто выжил, не пошел с остальными, не захотел идти в долину, не захотел находиться на ограниченном пространстве. Он считал, что лучше жить на открытом месте, пусть это и было рискованно. Его звали Ягуар. Он встретил девушку с мутациями, которые превращали людей в тех, кого раньше называли Ящерицами, и они отправились на север, где было не так много ядовитых осадков войн. Ягуар оставался человеком, но девушка менялась. В преданиях не говорится, почему они не расстались. Быть может, причиной тому была любовь, как гласят легенды. Быть может, потому, что вместе было легче выживать. Но они заключили союз, и уже на севере Ягуар и девушка нашли таких же, как они, и образовали племя — Карриак. Оно было первым из великих племен Троллей, и Ягуар с девушкой стали его вождями.
— Я слышала историю Ягуара и девушки от своей матери, — перебила его Пру. — Девушку звали Кошкой. Они повернули на север, как вы и рассказываете, немного не доходя до долины, и больше их никогда не видели. А остальных Ястреб привел в долину, где мы и живем, и туманы сгустились, никого не впуская внутрь и никого не выпуская наружу. Так что никто так и не узнал, что случилось с Ягуаром и Кошкой.
Сарн кивнул.
— Наша история тоже умалчивает о тех, кто ушел с Ястребом. Известно только, что они нашли место в горах, куда не захотели идти Ягуар и девушка. Итак, это части одной и той же истории. Племя Карриаков выжило и обосновалось в тех местах, которые обошли стороной огненные шторма и эпидемии. Легенды гласят, что Ягуар нарек своих соплеменников Троллями. Он считал, что они похожи на Эльфов, созданий Фэйри, о которых говорится в старых книгах, созданий сильных и гордых — они никому не поклоняются и ни перед кем не пресмыкаются. У Ягуара и Кошки родились дети, а сам он стал первым Матуреном племени. А потом уже его дети наследовали ему, а им — их дети.
Он задумался, вспоминая.
— Несколько веков тому назад Карриаков стало слишком много и они разбились на племена. Одно из них — Друджи. Поначалу это племя было очень слабым, но потом стало самым могущественным. В племенах сменились вожди, и к власти пришли другие семьи. Троллей насчитываются миллионы, и они владеют всей Северной Страной, от Синего Раздела до Штормовых Морей. Другие расы по-прежнему малочисленны — Людей, Пауков и Эльфов здесь совсем немного. Хотя насчет Эльфов не уверен, потому что они после войн попрятались. Мы больше не встречаем их. Большинство из них осели на западном побережье и на островах, лежащих далеко в море. — Он пожал плечами. — Так говорят. Выжили и другие расы — помимо Эльфов, Пауков и Людей. Но Троллей больше, чем всех остальных, вместе взятых.
Сарн, помолчав, снова заговорил. Теперь он с трудом подбирал слова.
— Родословная моей семьи восходит к Ягуару, и в моих жилах все еще течет его кровь. Другие перестали интересоваться предками. Им достаточно того, что они — Тролли. Но не моей семье. Не мне. Я знаю правду. Я знаю, как это важно — иметь родственников. Мы не должны жить каждый сам по себе и не заботиться друг о друге. Мир — не то место, где можно выжить в одиночку. Здесь все — члены одной семьи, все — родственники, у всех общее прошлое, все наследуют то, что осталось после войн.
Тролль поочередно окинул их взглядом, словно оценивая.
— Это моя вера, но она не обязательно должна быть вашей. Хотя я так считаю. — Он сделал паузу. — Вы говорите, что знаете историю Ягуара и девушки, ну так скажите, прав ли я? Ваших предков когда-то очень давно называли Призраками?
Пантерра и Пру обменялись долгим взглядом. Им было трудно решить, что теперь можно открыть ему. Пану хотелось доверять этому Троллю, который столько сделал для них, пытаясь помочь, — так, во всяком случае, казалось, — но он боялся, что все, что он расскажет, обернется против жителей долины, а он будет сожалеть об этом до конца своей жизни. И все же он прислушался к голосу сердца.
— У нас в некоторых семьях бытует поверье, что наша родословная восходит к тем, кто называл себя Призраками, — начал Пантерра, с осторожностью подбирая слова. — Причем у Пру эта наследственность выражена сильнее. Она обладает даром — способна чуять опасность, когда ее еще не видно. У одного из детей, что отправились в путь с Ястребом, тоже был такой дар. Но письменных или других свидетельств не осталось. Так что это голословные утверждения. Никто ничего не знает наверняка.
— На самом деле не имеет значения, являемся мы или нет их прямыми потомками, — быстро добавила Пру, обведя рукой всех троих. — Вы правы, Арик Сарн. Мы — по-прежнему семья. В нас течет кровь небольшой группы переселенцев. Благодаря им мы оказались в долине. У нас общая история. Быть может, этого достаточно для того, чтобы старый мир возродился.
— Этого достаточно не для всех, — негромко возразил Тролль. — Не для Таурега Сика. И не для его племени. За год, проведенный среди Друджей, я усвоил это. Но для моего народа и других племен Троллей достаточно. Друджи считают себя избранными, теми, кому предназначено властвовать над всеми другими. Этого жаждет Таурег — я часто слышал, как он говорил об этом. Я слушал, запоминал, но молчал. Однако ошибки быть не может. Его армия поступит с вашими племенами так же, как поступила с остальными племенами Троллей. Он убежден, что должен править единолично, и он идет по этому пути.
Пантерра поморщился:
— Где мы уже слышали это раньше? Нечто подобное стало топливом, питающим пожар Великих Войн. Неужели никто ничему не научился? Те, кто игнорирует ошибки прошлого, обречены повторять их в будущем, но никто не хочет этого понять.
Сарн оглянулся, словно желая убедиться, что они все еще одни.
— Я решил помочь вам, потому что Друджи ошибаются. Мой народ — не такой сильный, мы поддались ему. Быть может, все племена, вместе взятые, недостаточно сильны, чтобы остановить его. Нельзя допустить, чтобы жители долины были уничтожены. Может, они сумеют убежать, может, спрячутся. Но им необходимо предоставить шанс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
