блокпост под украинским флагом вызвал бурю негодования, мужчины-проводники, собравшиеся почему-то в нашем вагоне, взвинченные новостями о зверствах доблестной украинской армии, рвались в бой.
— Какого… рожна они сюда лезут!.. Это наша земля… пришли убивать… своих же братьев!..
— Да какие они тебе братья, фашисты это… своих же солдатиков валят… пацаны совсем… молоко на губах не обсохло… сволочи, гады…
— Все, мое терпение лопнуло! Это последняя поездка… пойду в ополчение… Буду мочить их… до самого Киева! — Кулаки его сжались.
Сверкая глазками, выпорхнула девушка из дальнего купе. Извлекла наушники из ушей и безмятежно улыбнулась.
— Я из Киева, а вы?.. Блокпост видели? Я так обрадовалась — НАШИ!..
Десять разгневанных мужиков одновременно замолчали и уставились на девицу.
— Это кто — ВАШИ?!
Девица, хлопая глазками:
— Ну как же, НАШИ, украинские!
— А что они тут делают?
Изумленные бровки подскочили:
— Как что — ЗАЩИЩАЮТ!
— Ко-г-о-о-о-о? — в десять глоток заорали мужики, придвигаясь вплотную к девушке.
Я схватила ее за рукав и потащила в купе. Девица сопротивлялась.
— Закрой рот и не высовывайся! Если хочешь доехать живьем. Ты что, совсем идиотка, не понимаешь, что происходит?
На секунду девица превратилась в изваяние, потом вздрогнула, как бы стряхивая с себя наваждение, и слабеньким голосом пролепетала:
— Я выбираю не верить… вы преувеличиваете… нагнетаете… не может быть…
Господи, мы все твои дети неразумные, Господи…
24 мая 2014
Слава Богу, добралась. Но чувство, что попала в западню, не покидает.
День, переполненный впечатлениями. С утра все вместе собирались во дворец бракосочетаний. Дочь уже надела голубое шелковое платье, когда выяснилось, что в городе введены военное положение и комендантский час. Городская администрация закрыта во избежание провокаций перед выборами. Республика Новороссия принимать участие в выборах отказалась, обстановка накалена до предела. Семейное событие перенесли на вторник — под большим вопросом.
25 мая 2014
Выборы.
После обеда собрались с Асей в парковую зону — здесь рядом. В выходные там обычно многолюдно. Андрей попросил собрать молодых сосновых шишек: его брату после инсульта нужен настой. Уложили рюкзак для небольшого пикника, во дворе нашли Майю. С ней напросилась подружка, побежала отпроситься у мамы. Дочь с Майей отправились с ней в качестве группы поддержки. Мама девочки, расцветая в оконной раме пылающими щеками, кричала что есть мочи:
— Вы с ума сошли! Какой парк? Там только что наряд ополченцев гонял по лесу группу вооруженных ПСов. По местному каналу с утра передают, чтоб сидели дома и не высовывались: много засланных, могут быть провокации.
Воскресный пикник не удался… Детей увели домой, улицы и магазины опустели.
27 мая 2014
Позорный день победы Порошенко на выборах — кровавый день.
С утра все разъехались на работу, а я отправилась в Ленинский район Донецка навестить тетушку. Душевный, теплый прием, кофе, отменное грузинское вино — забылись, оторвались от реальности. Где-то на самом донышке надежда — маленькой робкой птичкой — на чудо. А вдруг как-то договорятся… мирно… но возможно ли это теперь, после такой дикой и бессмысленной крови?..
Идиллию прервал супруг моей тетушки. Он пришел с работы раньше обычного и сообщил, что Донецк вовсю бомбят, бои идут в районе аэропорта: ракетно-бомбовые удары с воздуха. Железнодорожный вокзал и некоторые стратегические объекты в городе также подверглись ударам, в центре воет сирена, есть погибшие, раненые. Включили телевизор, местное вещание. Картинки с мест боевых действий, на фоне душераздирающего набата «Вставай, страна огромная» каждые 15 минут — призыв к мобилизации. Пошли звонки. Мама из Москвы, в ужасе. Дочь: мама, ты где? Что? Как? Какие-то люди из Полтавы…
Ночевать я осталась у тетушки. Вспомнили, что Югославию бомбили СЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ дней!!! Обсудили, где можно укрыться в случае обстрела.
Утром сразу бросилась к компьютеру: разведать обстановку. Каким-то образом следует пробираться к детям. Первое, что увидела, — полный грузовик расстрелянных бойцов, защитников аэропорта. Тридцать пять раненых, которых вывозили с поля боя! Дурнота опять подкатила к горлу. Позже появилось сообщение пресс-центра самообороны ДНР о том, что ополченцев в аэропорту разбили специалисты частной американской компании Black Water при поддержке с воздуха украинской военной авиации из Миргорода. Сведения об украинских летчиках и их семьях мгновенно стали всеобщим достоянием.
Доблестная украинская армия. Планомерно превращает в руины гордость Донецка — аэропорт, построенный два года назад к чемпионату Европы по футболу. Сгорела дотла спортивная арена «Дружба»…
До Макеевки добралась городским транспортом с тремя пересадками. Одна из них — на Мотеле, где находится стратегическая транспортная развязка. Говорят, ночью здесь были танки. Но мой путь, слава Богу, оказался вполне спокойным. Люди в маршрутке смотрелись до жути мирно: молодые парни и девушки с жучками в ушах и закрытыми глазами, подрагивающие в такт невидимой музыке, пенсионеры с продуктовыми сумками, нависающие над ними: все как всегда. Работники городской службы озеленения в ярких форменных одеждах, высаживающие цветы по обочинам… Сознание отказывается воспринимать две реальности одновременно: войну и мир.
Дети купили нам с Майей билеты на Полтаву. Отправление завтра вечером. Нас заверили, что половина вокзала, та, где поезда дальнего следования, работает исправно. От одной мысли, что надо будет появиться с ребенком там, где вчера бомбили, пробирает холод.
28 мая 2014
Звонок от тетушки. Знакомые, сотрудники горисполкома, сообщили, что сегодня в три часа дня запланирована тотальная зачистка города всеми имеющимися силами противника. Закрыли школы, вузы, всех эвакуировали с рабочих мест. Весть мгновенно облетела город, прошла негласная команда без надобности не покидать жилища, отключить мобильные телефоны. Город взят в плотное кольцо. Мы в растерянности: непонятно, как выбираться. По новостям идут сводки — где-то заминировали ж/д полотно, где-то взорвали мост. Что делать, никто не знает. Андрей говорит, будем все вместе прорываться в Севастополь. Этот вариант тут же отмела дочь: не готовы документы для Майи. Вокзал в Макеевке: можно добраться до Харькова. Прозвонили: харьковский поезд отменили.
Связалась с полтавской подругой, поддержавшей майдан, попросила полить цветы. Рассказала, что происходит в Донецке. «Я не верю! Не верю! Не верю!!». Крик в духе Мунка. Мы рядом столько лет. Когда-нибудь я говорила тебе неправду? Дорогая моя подруга… Ты веришь ТЕЛЕВИЗОРУ и не веришь мне…
29 мая 2014
В том же самом голубом шелковом платье дочь и зять отбыли во дворец бракосочетаний. Ударили автопробегом по бездорожью. Дома пили шампанское с клубникой, радовались, что предприятие все-таки свершилось, тогда как кругом война.
Вскоре пришлось признать, что план эвакуации номер один накрылся медным тазом: в районе ж/д вокзала опять началась стрельба, аэропорт и северный автовокзал — в зоне боевых действий, по
