РЕКА ВРЕМЕН
Две низи уходящих фонарей,Как жемчуга в полуночном тумане.Река меж ними, разъяренный змей,Бушует, словно волны в океане.И мы глядим со страхом с парапета,Как мечется рассвирепевший зверь,Искрящийся от призрачного света,Бурлящий хоровод ночных химер.Так необузданно проходит время,Несметный ряд мучительных веков,И чувствуешь тяжелое их бремя,И не сорвать заржавленных оков.Борьба с пространством для души возможна,Но с временем напрасный это труд:Оно проходит властно, непреложно,И мы всегда одной ногой лишь тут.Не выходи на деревянный мост,Не простирай навстречу змею руки:Чешуйчатый, манящий там погостИ новое хождение по мукам.Смотри, стальная скатерть чрез плотинуНесет овец, деревья, вздутый труп,Несет иллюзии твои как тину,С уступа безвозвратно на уступ.Всё перемолотое поколеньеТвое – в чешуях гада жуткий блик,Оно живет в зловещем отраженьи,И грохот волн покрыл ужасный крик.Прижмемся же тесней друг к другу,Сольемся побелевшими устами,Не поддадимся времени испугу,И будем жить бесплотными мечтами.Вне времени теперь мы и пространства,Хоть волны нас почти смели в Хаос,И нет у нас надежнее убранства,Чем умиленье от горючих слез.Мы две духовные в ночи былинки,Влюбленные друг в друга навсегда,Две уносимые в Хаос пылинки,Но мы как солнце светим иногда.Жизнь мотылька одно мгновенье,Но в ней великий символ бытия,И мы сильнее жуткого теченья,Сметающего наши жития.
НА НУЛЕ
Как холодно. Наверно, на нуле.Деревья хлещут в сумраке как розги.Я исчезаю в полуночной мгле,И лишь в мозгу моем болящем блестки.Над головой сверкающие гроздиНеобычайно ярких зимних звезд,И на пустынном мировом погостеЯ – затерявшийся случайно дрозд.Ни на земле, ни в небе нет уюта,Повсюду леденящий душу мрак,Уж залита на корабле каюта,Засыпан снегом темный буерак.Что я, что в склепе плоская мокрица,Что звезды дальние, не всё ль равно?И сказочная райская ЖарПтицаКогданибудь покатится на дно.
БЕЗ ПОЧВЫ
Меня гнетет туманный деньВ последних числах января.Мир за бортом немая тень,На дне остались якоря.По дну волочится лишь цепь,Нет почвы для железных лап.Хотелось бы увидеть степь,Но сорван непогодой трап.Хотелось бы увидеть рожь,Зыбящуюся вдоль дорог,Но смертная охватит дрожь,Как вынырнет вдали острог.Хотелось бы найти в степиХоть кости верного коня...Эх, полно, друг мой, лучше спиЕще три века и три дня!
ПОХМЕЛЬЕ
На шифоньерке Гипноз дремлет древний,Оберегая все мои стихи.Нет у меня ни дедовской деревни,Ни даже верной в Хаосе вехи.Но я богаче Нищего Барона:Бесплотных призраков мой полон скрын,И царская меж ними есть корона,И для охраны мне не нужен тын.Что песен отзвучавших в мире эхо?Ничто, как мучеников древних кровь.Теперь и боги повод лишь для смеха,И дней творения не будет вновь.Но я люблю пройтись по подземельюИ поглядеть на ветхие гроба,Предаться юности моей похмелью,И пот кровавый отереть со лба.
ЦВЕТОК ПУСТЫНИ
Чтоб цвесть, родимый нужен черноземИ лабиринты бархатистых мочек,Хоть самый цвет стремится в Божий дом,Как изумрудный на ветвях листочек.
Я прожил жизнь, лишенный всех корнейИ с вырванным на пытке языком,И слишком много было судных дней,И слишком мало веры в наш Содом.
Я семя, высеянное на скалы,Взращенное слезами зорних рос,Но море бережно, как мать, лизалоСкалу бесплодную, чтоб я возрос.
И цвет мой был совсем необычаен,Как маков цвет с чернеющим крестом,И много я открыл в Хаосе тайнИ записал в песков прибрежных том.
Волна и воздух вместо черноземаМеня взрастили с воплем на чужбине,И в небе был без крылиев я дома,Хоть жил с толпою в каменной пустыне.
ЯНВАРСКОЕ СОЛНЦЕ
Как деревцо на каменистом склоне,Ушедшее корнями в щели скал,В терновой я хватаюся коронеЗа край могилы, где к ночи упал.
Зачем такая странная живучесть,Коль опорожнен уж до дна бокал,И смерть для нас логическая участьИ я конца страдания алкал?
Загадка разрешима очень просто:Сегодня солнечный январский день,И я живу у каменного моста,Отбрасывающего в вечность тень.
И хочется мне выйти на дорогуИ зашагать в пустыню напрямик,Чтоб обезглавленному верить Богу,Чей слышится из синей бездны крик.
И хочется раскрыть на язвах почкиИ зацвести, как голубой цветок,И в чернозем вонзить поглубже мочки,И распылиться во времен поток.
ТОСКАНА
Ряды холмов, как волны в океане,Застывшие еще во дни творенья.Даль безоглядная в живом тумане,Как будто бы небесное виденье.Кудрявые по кольям вьются лозы,И золото колышется полей,Где вдоль дорог пасутся мирно козыИ в кипарисах дремлет мавзолей.Но птичьего нигде не слышно пенья,На высотах святая тишина,Лишь ласточки кружат до одуренья,Да петухи приветствуют с гумна.Люблю я строгую отчизну Данта,Как свой родной новороссийский край.Меня не тянет уж, схватясь за ванты,Искать себе потусторонний рай.Я разрешаю вечности загадкуМеж дымкой очарованных холмов,Склонясь челом на школьную тетрадку,И предаюсь очарованью слов.Здесь я любил загадочную МузуСвоей души, здесь вырос во весь рост,Здесь обезглавил злобную Медузу,И меж холмов облюбовал погост.
TRESPIANO
Ряды угрюмых кипарисов.Под ними белый лес крестов.Свинцовые вверху кулисыМятежных зимних облаков.Вокруг стена белее снега,И к ней дорога из асфальта.Внутри молчание и нега,И дымка легкого кобальта.Там больше двадцати уж ямокЗагадочно чернеет в ряд.Больницы и тюремный замокНаполнят их и жизни яд.В одной из них в коконе черном,Меж кипарисовых корней,Я буду спать в ряду покорномСреди развеянных теней.Куда б ни шел я, вижу ямуВблизи своих уставших ног,Где заключаю жизни драму,Как распятый на кедре бог.
МУЗЕЙ
В мозгу моем пинакотека,Каких нигде на свете нет:Там всё творение от векаДо наших безнадежных лет.Захочешь, Млечные ПутиВдруг зароятся в голове,Как шелка легкого моткиИль одуванчики в траве.Захочешь, Ангелов крылаЗаблещут стаей голубей,И купол неба из стеклаНад мерной пляскою зыбей.Или червивого коняОбодранное вдруг стервоМеж лопухами у плетняУвидишь дома своего.Или над глинистым обрывомСебя меж голубых фиалок,В души неведеньи счастливомГлядящего на вещих галок.Иль матери лицо в гробу,Миниатюрное из воскуС атласным венчиком на лбу,Как будто сверху сняли доску.Всё в этой странной галерееВолшебной магией кистейНаписано стократ быстрееМежмирья золотых лучей.И в мраке я их созерцаю,Как очарованный знаток,И ничего не зная знаю,Как над могилою цветок.
ДОЖДЕВЫЕ КАПЛИ
