После этого дела оказался в числе тех конных авангардных сил, которые первыми вышли к берегу Дуная. Оказавшись здесь незамеченными турками, казаки подстерегли неприятельское военное судно, вышедшее из Браилова. На тростниковых плотах атаковали его и взяли на абордаж, перебив отчаянно сопротивлявшуюся команду. В той рукопашной схватке на дунайских водах один из казаков спас офицеру жизнь, отбив кинжал, направленный ему в грудь.
…Иван Краснов стал одним из героев суворовского штурма Измаила 11 декабря 1790 года. И не только потому, что шел впереди пеших казачьих сотен в ходе приступа. Перед приступом он «употреблен был от главнокомандующего в ночное время для измерения крепостного рва, что и выполнил с точным успехом».
То есть генерал-аншеф А.В. Суворов поручил своему кинбурнскому адъютанту разведать глубину и ширину крепостного рва, наличие перед ним «волчьих ям» и других искусственных препятствий, созданных рукой человека, и которые могли оказаться опасным сюрпризом для штурмующих колонн. Такая разведка была связана со смертельной опасностью.
В ходе приступа казаки секунд-майора Краснова захватили на крепостном валу три стреляющих артиллерийских орудия. Наградой донскому офицеру, полковому командиру, стал чин премьер-майора и второй Золотой крест, тоже носимый на Георгиевской ленте – «За Измаил».
В заключительном сражении той войны 25 июля 1791 года Иван Краснов вновь стал одним из героев большой битвы. Он находился в передовом отряде русской армии и «отнял» в бою с подчиненными ему донцами два турецких отрядных знамени. Отличился в преследовании разгромленного неприятеля, который «поспешил» отступить от Мачина.
Светлейший князь Тавриды генерал-фельдмаршал Г.А. Потемкин в своей реляции в Санкт-Петербург назвал Краснова 1-го одним из героев Мачинского сражения. Императрица Екатерина II, естественно, оказалась щедрой на боевые награды победителям. Иван Козьмич удостоился похвальной грамоты от матушки-государыни и именной золотой медали для ношения на груди.
…Затем многие участники «Второй екатерининской турецкой войны» стали участниками двух польских кампаний – 1792 и 1794 годов. Казачий офицер геройски проявил себя в той и другой кампаниях. Он уже командовал отдельными конными отрядами, выполняя самостоятельные боевые дела. Сказалось здесь и то, что русскими войсками предводительствовал сам Александр Васильевич Суворов-Рымникский, который был о воинских достоинствах героя Измаила и Мачина самого высокого мнения.
Среди его наиболее громких дел стал разгром трех неприятельских кавалерийских эскадронов при местечке Мурафе. Тогда казаки-донцы стремительной атакой смяли поляков и, не дав им оправиться, повели преследование разбитого врага. Во втором случае был атакован и взят походный лагерь польских конфедератов со всем находившимся в нем имуществом и боевым снаряжением.
Не менее славными были и другие боевые дела. В бою под Мурашковом казачья сотня под его командованием навела 12 эскадронов кавалерии конфедератов, которые на поле битвы «соблазнились» изрубить сотню русских конников, под картечный огонь своих пушек. Поляки тогда оказались наголову разбиты. Виктория получилась знатной еще и оттого, что неприятелем начальствовал сам князь Понятовский, один из вождей польского «возмущения».
При местечке Полонцы премьер-майор со своими казаками вступил в схватку с неприятельским отрядом, состоявшим из 300 пехотинцев (две роты) и 7 кавалерийских эскадронов. Конфедераты были бесстрашно атакованы и рассеяны по лесистым окрестностям Полонцев.
В скорое время Ивану Козьмичу довелось еще раз продемонстрировать свое умение преодолевать водные преграды. Его казаки (бывший полк полковника Орлова) под вражеским пушечным огнем переправились через реку Вислу близ местечка Корчев. Оказавшись на противоположном берегу, донцы без промедления, развернувшись лавой, опрокинули колонну польских войск.
Тогда боевыми трофеями русских стали 48 (!) артиллерийских орудий, спрятанных бежавшими поляками до лучших времен в той войне. Такое большое число пушек нечасто доставалось армиям-победительницам в больших сражениях.
В Польше Краснов 1-й был в очередной раз «жестоко» ранен пулей в правую ногу. Наградой ему стали чин подполковника и орден Святого великомученика и победоносца Георгия 4-й степени.
…В 1796 году он становится полковником. Будучи командирован в Молдавию (Бессарабию), Краснов сделал все для того, чтобы свирепствовавшая там эпидемия чумы не перекинулась на другие территории Российской империи – на Новороссию и Малороссию. В ту эпоху борьба с эпидемиями, прежде всего моровой язвы (чумы), по своей государственной значимости приравнивалась к боевым действиям.
За эту заслугу, с учетом дел на войне, Иван Козьмич Краснов 1-й производится 8 марта 1799 года в генерал-майоры. Он награждается орденами Святой Анны 2-й степени и Святого Иоанна Иерусалимского (Мальтийским крестом).
При императоре Павле I Петровиче был уволен от службы. Тогда царская опала и последующая отставка стала уделом для многих казачьих военачальников, будущих героев Отечественной войны 1812 года.
…Ивану Козьмичу Краснову 1-му довелось в своей жизни побыть атаманом казачьего войска. Воцарившийся Александр I вернул на службу государству Российскому многих опальных людей. Для генерал-майора Краснова он нашел «подобающую его качествам должность» – пост атамана пограничного Бугского казачьего войска.
Основанное на реке Южный Буг в 1769 году войско в 1803 году организационно состояло из Бугского конного казачьего полка, 600 семей переселенцев из балканских славянских земель, преимущественно из Болгарии, проживавших на войсковой территории. В случае войны войско выставляло три конных полка, каждый по пять сотен. Бугское казачество в мирное время подчинялось наказному атаману Войска Донского.
Краснов 1-й командовал Бугским казачьим войском до самого начала Отечественной войны 1812 года. Перед ее началом он перенес тяжелую болезнь, но с известием о вторжении наполеоновской Великой армии в Россию, еще не оправившись от болезни, начал настойчиво проситься в ряды действующей армии. Он ходатайствовал о том в письме донскому атаману М.И. Платову, прося:
«…Дать возможность умереть на войне».
Платов, хорошо знавший Краснова по предыдущим войнам, пригласил его в казачьи войска. 22 марта он отзывается в ряды действующей армии, а после оставления Смоленска становится командиром отдельного отряда силой в 9 полков казачьей конницы. Отличается в боях при Поречье, под Миром, Романовым, Смоленском.
Ивану Козьмичу Краснову не довелось стать участником исторической битвы на поле Бородинском. Но доля его в той славе русского оружия огромна. Накануне Бородинской генеральной баталии у Колоцкого монастыря произошел арьергардный бой русской стороны. Когда 60-летний генерал скакал впереди своих полков, французское ядро раздробило ему опять ту же «злочастную правую ногу», уже дважды «жестоко» раненную пулями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
