— Это была борьба не на жизнь, а на смерть, — президент тяжело дышал. — Знаете, док, я ведь неплохо владею приемами дзю-до. — Он слабо улыбнулся. — Только это помогло мне противостоять его бычьей силе. Пока мы возились, я заметил в руках обезумевшей женщины пистолет, который выпал из моего кармана. Я сделал быстрое движение, и мой враг оказался между мной и пистолетом. Раздался выстрел, он выпустил меня и упал…
Президент закашлялся, на губах у него показалась кровавая пена. Затем, прерывисто дыша и все время останавливаясь, он продолжал свой рассказ. Через открытую дверь, возле которой лежали трупы часовых, он заметил приближавшиеся фигуры в военных мундирах и бросился к потайной двери, но, прежде чем успел скрыться, получил пулю в спину. Оглянувшись, он заметил, как из руки лежавшего на полу вице-президента падает пистолет…
Спотыкаясь на каждом шагу, он все-таки сумел выбраться во двор, доплелся до стоявшей там машины, приказал водителю везти себя в институт. Солдат не сразу повиновался, тогда президент вытащил испуганного парня из машины, отобрал у него оружие, сел на его место и помчался по улицам, заполненным толпами людей. Сам не знает, каким чудом добрался…
Я подивился его физической силе и необыкновенной воле к жизни.
Но вот за дверью послышались шаги, это привезли больного…
На этом дневник обрывается. Я, Альфред Стейг, институтский служитель, к написанному могу добавить лишь то, что видел утром того дня, дата которого последней помечена в дневнике.
Мы с коллегой Сандерсом получили указание немедленно привезти больного под номером 63 из отделения в лабораторию профессора Клебера для операции. За день до этого институт наводнила солдатня, нас то и дело останавливали.
За институтской оградой бушевала толпа. Не успели мы добраться до лаборатории, как люди с криками прорвали цепи солдат и ворвались в парк. Я видел, как все больше солдат переходит на сторону народа. Бегущий во главе толпы танкист заметил нас. Он махнул в нашу сторону рукой, и даже в оглушительном шуме я расслышал его крик: "Это он!.. Скорее!.."
Бежавшие впереди оказались у дверей лаборато-. рии почти одновременно с нами. Двое часовых попытались их задержать, но. толпа смела их вместе с нами и больным. Впереди несся танкист с криком:
"Этот негодяй скрывается здесь!" Он, видимо, понял, что наш больной не тот, кого они ищут.
Мы с Сандерсом, как могли, старались защитить больного, но все наши усилия ни к чему не привели. Когда нас буквально втащили в лабораторию, я увидел президента с окровавленной повязкой на груди. Он поднялся, и покачнувшись, шагнул вперед. Взгляд его был мутным, очевидно, он не понимал, где находится.
— Вот он! — заорал танкист.
Кто-то камнем разбил верхнее окно, и танкист схватил тяжелую железную перекладину, лежавшую у диковинной машины.
Профессор Клебер прикрыл собой президента.
— Это не он! Не президент!
— Что ты врешь, предатель! — вскричал танкист и взмахнул высоко поднятой перекладиной.
Удар поразил профессора и стоявшего позади высокого президента. Вне себя от ужаса, я прислонился к тумбочке, где лежали тетрадь и ручка. Не знаю для чего, но я сунул то и другое в карман халата и, увидев, что больной, которого мы сопровождали, тоже умер, двинулся к выходу. Но меня так сдавили, что я едва не задохнулся.
Сандерсу чудом удалось вытащить мепя из толпы. Я очнулся на скамейке парка. Вокруг было пусто, но где-то вверху рокотал гром. Я поднял голову к небу и увидел, как из гигантских самолетов Блуфонии выпрыгивают и летят к земле тысячи парашютистов…
Иштван Касаш
Задание
Третий ихтизлитл потерял направление. Вместо треугольного континента, на который его нацелили, он рухнул на гладкую вулканическую равнину и застыл, наполовину зарывшись в красноватый песок. Попытка установить связь потерпела неудачу. Хотя ихтизлитл вскоре после прибытия — в соответствии с предписанием — и выпустил свои антенны, чтобы связаться с базой, в системе ориентации перегорел небольшой, но очень важный контур. Поэтому направленный пучок волн огромной энергии, отклонившись от цели, пронесся мимо Ихтизина и ихтизлитл остался предоставленным самому себе. Однако такой поворот событий не вызвал в нем особого замешательства. Планировалось, что он выполнит свое задание самостоятельно.
— Достаточно будет и двух, — высказал свое мнение конструктор, — нет смысла высылать новый…
Траурная речь по ихтизлитлу, которого посчитали пропавшим, была, таким образом, немногословной. Непредвиденный выход из строя, хотя и в редких случаях, но неизбежно предусматривается статистикой. И посылать целых четыре ихтизлитла в одну-единственную планетную систему, в то время как локаторы Ихтизина обнаруживают все новые и новые заселенные планеты, было бы ничем не оправданным расточительством.
Настали другие времена, и конструкторы тоже начали мыслить другими категориями. Кропотливая, индивидуальная работа — теперь дело прошлого. Борьба за освоение жизненного пространства в космосе требовала разработки системы массового производства ихтизлитлов. Конечно, размещение каждого ихтизлитла давало гарантию на длительное время. Весьма редко попадались такие солнечные системы, где распространение потенциального соперника требовало бы одновременной посылки нескольких ихтизлитлов.
Он считал и откладывал в памяти, сколько сотен тысяч раз облетела планета свою центральную звезду, испускавшую желтоватый свет, но эта цифра не имела особой важности: конструкторы творили, рассчитывая на вечность. Его сенсорные устройства бдительно следили за окружающей обстановкой, в то время как его самого вновь и вновь то засыпали, то обнажали периодически повторяющиеся песчаные бури. Даже миллионной доли энергии, сконцентрированной в нем, было бы достаточно для обуздания бешеной энергии этих шквальных бурь, но это не входило в его задачу. Ему оставалось лишь ждать, и он ждал с терпеливостью машины, готовый выжидать хоть миллион лет.
Он не знал, да это его и не интересовало, что сталось с двумя другими ихтизлитлами, направленными в зону планет, располагавшихся на внешних орбитах. Не было никакой нужды, более того, было бы даже опасно, если бы они взаимодействовали или поддерживали друг с другом какой-либо контакт. Так он не узнал и того, что ихтизлитл, посланный на одну из гигантских планет, успел выполнить свое задание: луна средних размеров, на поверхности которой начался было медленный процесс упорядоченного развития, позволявший догадываться о формировании будущей жизни, уже тысячелетия вращается вокруг центра системы, раздробленная на куски. Другой ихтизлитл — в соответствии со своим назначением — пока еще плавает в виде гигантских размеров газового облака в толще, атмосферы соседней планеты-великана и ждет своего часа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
