class="p1">"Это точно сон" — подумал Дима, отчаянно не желая открывать оба глаза. "Я никак не мог попасть в полицию, я же в общаге…"
Что-то привалилось к его левому плечу, обдав шею горячим дыхание. Дима машинально повернул голову, и вытаращил глаза.
— Луиза?
— М-м-м? — промычала артефакторша.
Сквозь крошечное, забранное решеткой окно пробивался солнечный свет, а в тесной комнатушке пять на три метра собралась вся их честная компания. У дальней стены Катя обнимала за плечи вздрагивающую от холода Элис — поймав взгляд Димы, она улыбнулась ему. Посреди камеры, спина к спине, сидели близнецы, поддерживая друг друга общим весом, и весело похрапывая в четыре ноздри. А на узкой деревянной скамье растянулся Гвеллин, положив под голову вместо подушки свой огромный кулак, и что-то сердито ворча во сне.
Убедившись, что все это реальность, а не игра воображения, Дима осторожно убрал голову Луизы со своего плеча, попытался встать… и чуть не заорал от того, что тело отозвалось артиллерийским залпом дикой боли. Болело все — спина, руки, ноги, и даже те места, о существовании которых ты подозреваешь, пока они не дадут о себе не знать. Вдобавок еще и в горле было сухо, как в пустыне, а в висках как будто стучали крошечные молоточки.
— Эй, ребята! Вставайте… — Дима зашатало, и лишившаяся опоры Луиза чуть не упала на пол, отчего сразу пришла в себя.
— Доброе утро… Не поняла. А где это мы?
— Это я у тебя хотел спросить, именинница, — прошипел староста, хватаясь за стену, чтобы добраться до скамьи, и пнуть гнома в бок. Тот ругнулся под нос, попытался перевернуться на своем узком ложе, и с шумом свалился, разбудив всех остальных.
— Блин, что случилось? — еле ворочая пересохшими губами, Валера обхватил руками голову. — Эй, командир, куда это мы попали?
— Явно, что мы уже не в общаге, — пробормотал Гвеллин, проводивший осмотр личных вещей. — Гля, а куда мои труселя делись?
— Обязательно было об этом спрашивать? — Элис передернуло. — Извращенец!
Стоящий с другой стороны решетки и ковыряющий во рту зубочисткой коп равнодушно поинтересовался:
— Небось, весело вчера было?
— Да не то слово, — Дима присел рядом с гномом. — Знать бы еще, что конкретно было.
— Да тут и знать нечего, — Ваня зевнул, выдав в атмосферу густой, как студень, перегар. — Вчера после того, как папаша Луизы избил Луизу, а ее мать с позором ушла, мы решили с горя набухаться, чтобы вернуть атмосферу праздника. Гвеллин притащил из своего блока коньяк, и попросил меня отвлечь вас, пока он будет добавлять туда таблетки… Ой!
Гном мрачно зыркнул на обступившие его зловещие фигуры.
— Чего?
— Ты что нам подсыпал? — злобно спросил Дима.
— Ничего особенного, обычное экстази. Вы же уже опытные, вас не то что коньяком, вас медицинским спиртом хрен ушатаешь. К тому же, не хотелось портить Луизе праздник. Вот я и кинул одну таблетку, чисто для веселья.
— А мне нельзя было сказать, придурок? Я бы тогда свои не кидал… Блин!
— Ты тоже? — изумилась Элис.
— И я, — призналась Катя. — А вкусно получилось, правда? Коктейль "Три дебила". Я вообще удивляюсь, как мы после такого живы остались. Но зато сестренке снова было весело. Да, сестренка?
Ответом ей стал многострадальный стон артефакторши.
— Ладно, с этим разобрались, — Дима повернулся к решетке. — Эй, командир, давай, звони в нашу Академию, пусть присылают кого-нибудь.
— Уже бегу и падаю, — флегматично отозвался коп. — Еще скажите, что вам адвокат нужен.
— А если даже и нужен, то что?
— Да ничего. Как будто не знаете, что в Лонтарии если попался — то сиди. Нечего было преступничать.
Воцарилась гробовая тишина.
— Где-где? — упавшим голосом спросил Валера.
— В……, - охотно срифмовал полицейский. — Чего вы разволновались? Сейчас придет детектив, расскажете ему, что и как, получите по пятнадцать суток за пьяный дебош — и дело с концом.
— Хоть какая-то определенность, — заметила Ледяная Королева.
***************
В лазарете стоял громкий гул — сразу две группы вернулись с практики, и теперь проходили обязательное обследование. Пока Элариэль проводила осмотр, заставляя парней краснеть от смущения откровенными вопросами, а девчонок — коситься на идеальной формы грудь и обнаженные округлые бедра и вздыхать от зависти, Витаэль вышла из палаты, прикрыла за собой дверь, и направилась к центральному посту, где уже две минуты заливался трелью телефон.
— Лазарет. Да, господин магистр. Да, только что видела. Ничего страшного — три ноги сломаны. Нет, сегодня точно не сможет выйти на работу. Мне? Спасибо, не хочу. Напоминаю, что я еще студентка, и не имею полномочий сидеть в приемной директора, и решать важные дела, — в коридор скользнула девичья фигура, и эльфийка приоткрыла рот от изумления. — А-а-а-а… — посетительница приложила палец к губам. — А-а-а-а почему вы своего человека не посадите? Ну, это уже ваши проблемы, от меня вы чего хотите? Нет, ему до завтрашнего дня нужен полный покой. Да, моего решения не изменить. Хорошо, удачи.
Она положила трубку, и дернула воротник короткого медицинского халатика, скорее имеющего отношение к секс-шопу, чем к сфере здравоохранения.
— Ты что здесь делаешь? И почему…. ты опять такая?
— Мне нужна твоя помощь. Наш блок разгромлен, ребята исчезли. Ты не могла бы выяснить, где они сейчас?
*****************
На допрос их выдернули примерно через пару часов. К этому времени студенты окончательно озверели от тесной камеры и дикого сушняка, утолить который не было никакой возможности. Поэтому ломанулись наружу всем табуном, игнорируя попытки надзирателя остановить это движение.
— Эй, стойте, стрелять буду!
— В ногу себе стрельни, — посоветовал Гвеллин, сворачивая к туалету.
К тому времени, как второкурсники сделали свои дела и вышли, их уже ждали. К соседним дверям прислонился грустный седовласый мужчина, пустой левый рукав куртки привязан к поясу ремнем, а возле него стоял взбешенный донельзя Богданов. Чуть в стороне маячили двое копов, искренне возмущенные массовым побегом из камеры в комнату удовлетворения физиологических потребностей.
— Андрей Евгеньевич! — обрадовался Дима. — Вы за нами?
— Да что ты, нет, просто проходил мимо, и решил зайти на чашечку кофе к одному старому знакомому… Конечно же я за вами, бестолочи! Вы какого черта вчера нажрались, как свиньи? Что это за эволюционирование обратно в грязных парнокопытных?
— Андрей Евгеньевич, мы не виноваты, — привычно сказала Элис. — Нас кто-то отравить хотел.
— И кто же, простите за назойливую любопытство, решил преподнести мне сей грандиозный подарок, Стрельцова? Вы скажите, я ему медаль вручу, а потом еще подскажу, в чем он ошибся, и как лучше всего сделать это в следующий раз! И ладно бы вы просто напились, все понимаю, день рожденья — это святое,
