Лариса медленно обернулась и глупо улыбнулась:
— Привет!… — она подняла руку и помахала ему.
— Отошла от Майи! — процедил Борис. От него шла не прикрытая угроза, глаза, налитые кровью, не мигая, смотрели на незваную гостью.
Лариса не отважилась ослушаться его и сделала несколько шагов в сторону.
— Уже-уже! Отхожу! Борисик, о чем ты подумал? Мы мило беседовали, и только! Знаешь ли, давно не виделись!… Встреча двух сестер…бла-бла….Ай!
Никто из девушек не заметил молниеносного движения Бориса. Тот оказался рядом с Ларой меньше, чем за секунду. Он не церемонился с ней. Грубо схватил за руку и тряхнул.
— Слушай меня внимательно, тварь! Ты отсюда уйдешь живой лишь только потому что, являешься сестрой Майи! И до конца своей никчемной жизни будешь помнить, кому обязана жизнью! Мне плевать, что затеял Юнгер, но он выбрал не того посланника смерти!
Майя зажала рот рукой, чтобы не сорваться. Она забыла, как страшен в гневе Борис. А сейчас он был в гневе. Вены на висках и шее вздулись, клыки удлинились и угрожающе предупреждали, что каждое его слово стоит воспринимать всерьез.
У неё был порыв вмешаться, как-никак Лариса приходилась ей сестрой, но в последний момент Майя остановилась. В жизни каждой девушки наступает день, когда ей предстоит сделать выбор. Она понимала, что ведет себя не наилучшим образом, и, возможно, в будущем будет раскаиваться, но сейчас она осталась стоять на месте.
Лариса предавала её, подставляла множество раз. А теперь ей давали понять, что Майя находится под надежной защитой, и никто не смеет безнаказанно над ней глумиться.
Старшая сестра смертельно побледнела, вся кровь отхлынула от её лица, даже накрашенные красной помадой губы приобрели синеватый оттенок.
— Что ты…Борис, я…
— Юнгер правильно сделал, что вышвырнул тебя вон! Пригретая на груди змея рано или поздно выпустит яд! Тебя проводить или ты сама найдешь выход из клиники?
Глаза Ларисы лихорадочно заметались из стороны в стороны, и в конечном итоге, остановились на Майе.
— Майя…
Та отрицательно покачала головой.
— Извини.
— Но…
— Я не люблю повторять дважды! — рявкнул Борис и не совсем тактично толкнул Ларису к двери. — Пошла! И я прослежу, чтобы ты не смела приближаться к Майе ближе, чем на километр!
В подтверждении серьезности своих слов, он зарычал. Большего психика Ларисы не выдержала, и она выбежала из палаты.
Борис и Майя остались одни.
Майя чувствовала себя опустошенной, но была рада, что Борис вернулся. Сейчас ей не хотелось думать о безумном поступке сестры. Возможно, то, что она говорила об Алексе Юнгере — правда, а, возможно, это галлюциногенный бред от принятого наркотика. В любом случае, на душе остался неприятный осадок.
— Борис, ты всё слышал? — негромко спросила Майя. Ей было стыдно за сестру, и за те слова, что она говорила в горячке.
Борис повернулся к Майе, и некоторое время молча смотрел на девушку. По его выражению лица ничего невозможно было прочесть, но она предположила, что он пытается решить, что делать дальше.
И она не ошиблась.
Её сердце тревожно сжалось, когда он размашистым шагом направился к ней. На его лице не дрогнул ни один мускул, зато сердцебиение Майи усилилось в разы.
— Борис…
Он снова ей ничего не ответил.
Остановился напротив неё.
А потом с легкостью подхватил её на руки.
— Борис! Что ты делаешь?
— Уношу тебя из клиники. Твоё пребывание здесь закончилось.
Глава 23
Было странно снова находиться в квартире Бориса.
Майя хозяйничала на кухне, готовила им кофе. Её руки подрагивали от волнения и не понимания происходящего.
Когда Борис подхватил её на руки и вынес из палаты, она сначала решила, что они снова поедут в семейный особняк Сандровских. Но шоферу он дал иные распоряжения. Всю дорогу они молчали, Майя несколько раз пыталась начать разговор, но Борис прерывал её жестким поцелуем. И Майя решила, что надо дать ему остыть. Да и ей самой не мешало привести мысли в порядок. Но чем больше она думала о сложившейся ситуации, тем сильнее запутывалась.
Их встретил Егор. Он улыбнулся, увидев Майю. Та ответила ему тем же. Но неожиданно оба они услышали приглушенное рычание Бориса. Улыбка Егора тотчас померкла, и он встал в стойку.
— Как атмосфера?
— Всё в порядке.
Борис кивнул.
Они поднялись в квартиру, где Борис сказал:
— Сваришь нам кофе?
Майя растерянно кивнула головой:
— Конечно. Борис, а ты….
— Я присоединюсь к тебе через пять минут.
Пять минут растянулись на пятнадцать.
Майя сварила кофе, он остыл. Вылила его в раковину. Потом сварила ещё раз. Ожидание затягивалось. Чем мог заниматься Борис? Он же прекрасно знал, что она его ждет! Причем, нервничая!
Зачем он привез её именно сюда?
Майя ходила по кухне, то и дело поглядывая на ногу. Ей до сих не верилось, что у неё обновленная нога. Никакого дискомфорта она не испытывала, просто ещё не могла привыкнуть ходить, не хромая.
Если бы не Борис….
Кстати, долго он ещё будет скрываться в соседней комнате?
Майя развернулась, собираясь отправиться на его поиски — не будет же она варить кофе в третий раз! — когда увидел его.
Он переоделся, теперь на нём были белые брюки и в тон рубашка. Выглядел он потрясающе и…как-то официально.
Он прошёл и сел за стол, положив руки на поверхность, и переплел пальцы.
— Рассказывай.
Теперь пришла очередь Майи недоуменно приподнимать брови к верху.
— О чем именно, Сандровский?
Он вел себя, по меньшей мере, странно. Быстро взглянул на девушку и отвел взгляд. Потом стал осматривать свою кухню, точно видел её впервые.
— А где кофе? — вопросом на вопрос ответил он.
— Один в раковине, второй вот, — Майя поставила перед ним чашечку с ещё не успевшим остыть напитком и села напротив. Она по-прежнему была в больничной одежде и чувствовала небольшой дискомфорт по сравнению с прилично одетым мужчиной.
— Извини, я заставил себя ждать.
— Борис….Я….
— То, что сказала Лариса — правда? — перебил он её и впервые с момента появления на кухне, посмотрел в лицо девушки.
Майя лихорадочно стала перебирать в памяти разговор с Ларисой. То, что он слышал, как сестра предлагала его убить, она не сомневалась. Но хорошо, что у него хватило ума понять, что Лариса находится не в себе, и не воспринял её слова всерьез.
— Борис, уточни. Диалог с Ларой был сумбурной, она снова перебрала с красным порошком и….
— Ты влюблена в меня? — выдохнул он разом и впился в неё требовательным взглядом.
