вывели парнишку из-за ворот. Он не выглядел взрослым, точно младше нее, подросток, рыжая голова испуганно вертелась.
— Этот парень… — пробормотала Ая, понимая, что знает его.
Хоть и оброс немного, но это был все тот же эспер, который хотел с ней драться на крыше. Тот, кто решительно встал в позу, а потом сбежал. Тот, у кого она каким-то образом ощутила магический потенциал.
Ая аж подскочила:
— Он был там, где арестовали этого убитого! И он тоже эспер, я уверена! Он собирался использовать энергию!
Левин повернул голову с переднего сиденья и проследил за тем, как мальчишку засовывали в машину. Лицо мориона уже не было таким спокойным, но он просто молча смотрел. Не говорил, не двигался, не отдавал приказаний. Ничего.
Ая дернулась:
— Вы не хотите допросить его?
— Этим занимается полиция, — холодно ответил мужчина.
— Но… вы можете сказать, что он маг! Вам поверят больше!
— Я не могу говорить о том, чего не знаю, — отрезал он и отвернулся.
Послышался звук мотора.
Аю переполняло негодование: почему он так безразличен? Ведь сам же выслеживал эспера, чтобы обнаружить способности! И вот появляется этот парень, она сообщает о магии, а морион — просто собирается уезжать?!
— Так узнайте! — крикнула Ая. Слишком резко, она не думала в этот момент о приличиях.
Но Левин не ответил. Цель, за которой Ая наблюдала, уже не было видно. Она понимала, что парень как минимум свидетель, его будут допрашивать, можно что-то узнать. Но только по поводу хранения запрещенных веществ и убийства, почему-то Ая была уверена, что об одаренности речи не зайдет. Его уже один раз проверяли и не нашли ничего. Нужно было действовать, донести до законников правду! Пусть не Левин, но кто-то должен рассказать!
Пальцы скользнули по ручке. Ая уже хотела открыть дверь и выбежать наружу, но в этот момент послышался звук автоматического затвора.
Это было центральное управление. Левин перекрыл выход.
Ая недоуменно повернулась к нему, но он смотрел лишь на дорогу.
— Что-то забыла, деточка? — нежно спросила Гадюка.
Сочные вишневые губы чуть растянулись в расслабленной улыбке, лицо молодой женщины выглядело доброжелательно, но Ая понимала, что это лишь видимость. Хищные глаза скользнули по ее рукам, словно морионша готова вот-вот броситься. С самой первой встречи Аю не покидало чувство тревоги, когда она находилась рядом. Гадюка носила плащ со звездами и всюду ходила с Левиным. Явно не просто так.
Остальные тоже уставились на Аю, застывшую в попытке открыть дверцу.
— Ничего, — прошептала Ая и убрала руку.
Глава 22. Мои правила
Пока возвращались обратно, Ая пыталась понять, что все это значило. Морионы потратили столько времени на вылазку в погоне за одним скрытым эспером, но Левин не захотел слушать о втором. В чем дело: его интересовал конкретный маг, а не все вообще?
Зачем они осматривали контейнеры? Искали товар для полиции? Но законники даже не рассчитывали, что там будут морионы, их явно считали лишними. Если курсанты и могли не знать тонкостей операции и поэтому растеряться, то уж лейтенант точно должен быть в курсе.
И, если уж морионы приехали, почему нельзя было просто окружить периметр и ждать подкрепления?
Левин что-то искал, но ни о чем не спрашивал, задействовал всех, кроме Вадима. И Джея. Если второй, возможно, как раз и был тем самым «другом», который мог выследить цель, то метаморф… Ая вспомнила, как Левин просил убедиться, что гости прибудут к накрытому столу (какая глупая фраза!). Для кого? Для мафии? Вероятно, они уже были там, если это их склад. Для эспера? Но он был один, кто тогда остальные?
Когда морионы приехали, полицейских машин еще не было, и вообще все было спокойно. Подозрение скребло когтями: законники и есть эти гости? Тогда что же им нужно было «скормить»? Эспера? Или то, что от него осталось?
Левин был так доволен, хотя упустил свою цель. Точнее, возможность подтвердить ее способности. Но что, если ему это и не требовалось? Если задача мориона была изначально убить?..
Зачем тогда делать это на складе? Случайность? Торговцы сообщили морионам, что приехала жертва? Тогда и «хвост» не нужен, Джей мог просто заниматься какими-то другими делами. А если так, то Левин просто соврал лейтенанту. Но в этой цепочке размышлений у Аи тоже не выходило ничего путного. Если Левин сотрудничал с мафией, почему не дал торгашам уйти? Время наверняка было.
Какая нелепая операция. Как все было просто, понятно в полиции, и как странно тут. На службе Ая хотя бы понимала, что защищает закон, даже если суть приказов не была ясна, а здесь…
Она будто поучаствовала в чем-то склизком и дурно пахнущем. Руки на вид были чистыми, но где-то незримо прилип гнилой душок. Он окутывал Аю. И вся эта дорогая машина словно пропиталась запахом смерти.
Самое страшное, что никто ничего не спрашивал. Все просто ехали беззаботно назад. Жан прикрыл глаза, Линда смотрела в окно, пока Наиль налегла на нее и что-то бормотала: они понимали, что происходит? Или им было без разницы? Если ребята были отосланы сюда за какие-то проступки, то тогда Ае все ясно. Это просто сборище преступников, готовых на что угодно, лишь бы не оказаться в настоящей тюрьме или что похуже, например, словить пулю…
По салону снова кралась негромкая мелодия, укачивала медленным ритмом. Захотелось опустить веки, особенно после рваной ночи, в висках кололо. Но Ая не поддавалась дреме, концентрировалась на залитых светом пустынных просторах округи Циты. Даже через темные фильтры окна золотистый круг в небе прожигал сетчатку. Это ощущение успокаивало.
Но вот фургон повернул, и солнце скрылось из зоны видимости. Тень набросила на Аю свою лапу, и это прикосновение защекотало кожу влажными пальцами в такт токающим битам.
Проследив за движением круга, Ая заметила, что Кай тоже смотрел вдаль в другой стороне салона. Стало интересно: а что думал он? Ему все равно? Или тоже что-то соображал? Но потом Ая одернула себя: это лишь эгоист Германо, наверняка ему было плевать, волновали только свои дела с Дельфинией и прочими. Ему подходило окружение морионов и их шестерок: безразличных к происходящему, асоциальных, социопатов…
А кто тогда ты?
У Аи все сдавило внутри и так и не отпускало, пока ехали обратно.
Когда фургон остановился рядом с Обителью, с пассажирских сидений все ушли. В машине оставался только Левин, почему-то медлил. Барабанил пальцами по рулю, словно задумался.
Ая облокотилась о заднюю дверцу снаружи и стала ждать. Она не собиралась просто так отступать.
