Почувствовав необыкновенное облегчение, она прижалась мокрой от слез щекой к его груди, произнося сквозь рыдания:
— Сет! Слава Богу!
— Я здесь, родная. Все хорошо, — успокаивал он. Не переставая гладить дрожавшую девушку, он проводил ее в комнату, захлопнув дверь ногой. Поглаживая ее по спине точно так же, как она успокаивала Томми, когда он плакал, Сет прошептал: — Не волнуйся, Пен. Тише, я с тобой.
— Сет, я так испугалась, — продолжая плакать, проговорила она.
— Теперь ты в безопасности, — заверил он, слегка массируя ее онемевшую от напряжения шею. — Я смогу тебя защитить.
Она покачала головой.
— Я боялась не за себя. Я беспокоилась о тебе. Я думала… я думала, что ты мертв!
И она снова расплакалась.
— Мертв? — Его рука застыла на месте. — С чего ты это взяла? — В голосе у него появились тревожные нотки.
Пенелопа была готова отрезать свой язык. Ей очень хотелось рассказать Сету о подслушанном разговоре и предупредить о вероломстве Адель, но она не осмелилась. По крайней мере пока Томми не будет в безопасности.
Но что-то нужно было сказать. Она судорожно подыскивала подходящий ответ, чтобы предупредить его об опасности, не раскрывая всей правды. Придумывая правдоподобную историю, она украдкой бросила взгляд на лицо Сета, пытаясь угадать его настроение. То, что она увидела, заставило ее громко вскрикнуть.
Сету не удалось избежать столкновения с Харли и его бандой негодяев. Судя по синякам на лице и запекшейся в волосах крови, негодяи едва не убили его.
— О Сет! — воскликнула Пенелопа, обняв его изо всех сил.
Он негромко охнул.
— Тише, Пенелопа! Кажется, у меня сломано ребро.
— Прости, прости меня, — пролепетала она, осторожно поглаживая его по груди в беспомощной попытке помочь ему. — Я не хотела причинить тебе боль.
— Знаю и в другой раз я получил бы удовольствие от твоего объятия. — Из-за разбитой верхней губы улыбка у него получилась немного жалкой.
Пенелопа приподнялась и нежно прикоснулась к разбитой губе. Он сморщился, но не отстранился.
— Что случилось, Сет?
Он начал трясти головой, затем сморщился, словно это движение причинило ему боль.
— Четверо напали на меня, когда я два часа назад возвращался в город.
— Два часа назад?! Но ведь скачки давно кончились.
— Управляющий Вандерлинов пригласил победителей на пивоварню, чтобы совершить круг почета. К тому времени, когда все тридцать два человека закончили прославлять своих дам, было уже семь часов.
Глядя на глубокий порез на плече, она с надеждой спросила:
— Ты узнал, кто это был?
Он пожал плечами.
— Нет. На них были черные капюшоны, как у куклуксклановцев. Я дрался с ними, но мне не удалось сорвать маску с кого-нибудь.
Надежда Пенелопы умерла так же быстро, как и возникла. Если бы Сет мог опознать хоть одного из них, тогда Харли и его дружкам пришлось бы покинуть город, чтобы избежать наказания. Но, оставшись неузнанными, они, без сомнения, снова попытаются убить его.
Нахмурившись, она осторожно прикоснулась пальцами к синякам на его теле. Нужно что-то делать. Она не может допустить, чтобы любимый человек снова подвергся нападению. Но как это предотвратить?
Пока она размышляла, Сет взял ее за подбородок и посмотрел в лицо.
— Тебе что-то известно об этом, принцесса?
Она ответила вопросом на вопрос, ткнув себя пальцем в грудь.
— Мне? Почему ты так думаешь?
— Ты же прибежала сюда, рыдая, словно меня убили, — заметил он, испытующе смотря на нее.
Пенелопа отвела виноватый взгляд в сторону, зная, что собственные глаза выдадут ее ложь. Глядя вниз на шаль, соскочившую на пол, когда обняла Сета, она быстро сочинила:
— Пока я вечером ждала тебя в фойе, я услышала, как два гробовщика обсуждали убийство, которое произошло сегодня за городом. Они были на площади, когда привезли тело, и описали жертву как высокого мужчину с длинными светлыми волосами. И я испугалась, что это был ты. — Она скрестила пальцы, спрятав их в складках юбки, и молилась, чтобы он поверил в эту историю.
Наступила долгая тишина, и Пенелопе казалось, что горящий взгляд Сета прожигает ее насквозь и он читает ее мысли. Наконец он вздохнул.
— Кажется, кто-то попался вместо меня или вместо человека, похожего на меня.
Как ей хотелось завернуть его в платочек и спрятать к себе в карман, как она всегда делала со своей любимой фарфоровой куклой, когда была маленькой. Пенелопа умоляюще попросила:
— Обещай мне, что будешь осторожным. — Она схватила его руки и изо всех сил стиснула их. — Обещай мне! Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.
Сет нежно снял ее руки, переплетя ее пальцы со своими.
— Не беспокойся, милая. Я смогу позаботиться о себе. Я собираюсь еще долго жить, — и, склонив голову набок, удивленно глядя на нее, добавил: — Ты продолжаешь заботиться обо мне, несмотря на то что я так ужасно обошелся с тобой?
— Я забочусь? — Она нервно рассмеялась. — Забочусь? Да я люблю тебя! Какая я глупая, я никогда не переставала любить тебя.
— Пусть Бог поможет нам обоим, — прошептал он; его лицо исказилось, словно от нестерпимой боли. — Ведь я тоже люблю тебя.
Пенелопа была готова запрыгать от радости. Сет любит ее! Наступит время, и он будет обязательно настаивать на свадьбе, когда увидит своего сына. Затаив дыхание, она поднялась на цыпочки и стала покрывать нежными поцелуями его израненное лицо.
— Ты не представляешь, как я хотела услышать эти слова.
Громко застонав, он оттолкнул ее руки.
— Нет! Ты не должна любить меня! Это причинит тебе только страдания.
Она покачала головой и улыбнулась, стремясь смягчить боль, сквозившую в его взгляде.
— Мне гораздо хуже без любви к тебе. — Осторожно, стараясь не касаться его сломанных ребер, она обняла его и заговорила с мольбой в голосе: — Меня не волнует будущее. Я только хочу быть с тобой, сколько бы времени ни подарила нам судьба.
— Я не могу позволить, чтобы ты сломала свою жизнь, — проворчал он, пытаясь вырваться из ее объятий. — Черт возьми! Я не допущу этого!
Пенелопа крепче обняла его, прижавшись к нему так, словно он был последним крепким деревом, уцелевшим во время яростного урагана.
— А я не позволю тебе уйти.
— А если я стану сумасшедшим? — спросил он. — Что тогда? Ты подумала, как будешь страдать от стыда и позора, когда станет известно, что твой муж сумасшедший?
Пенелопа подняла глаза и увидела его лицо совсем рядом. Уверенно встретив его отчаянный взгляд, она твердо произнесла:
— Клянусь, что наша любовь будет твоей опорой в этом мире и убережет тебя от безумия. — Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его. — Конечно, кроме безумия страсти. Я хочу довести тебя до безумия от желания и страсти.
