— Придержи язык, или я заткну тебе рот!
Голос девушки оборвался сдавленным рыданием. Камал долго прислушивался, пока плач не сменился судорожной икотой, однако продолжал молчать, и вскоре опий, принятый по совету врача, погрузил его в забытье.
Глава 20
Граф Клер терпеливо выждал, пока виконт Делфорд закончит свою яростную тираду, изящным жестом раскрыл табакерку и втянул ноздрями любимый сорт испанского табака. За все это время выдержка ни разу ему не изменила.
— Кажется, вы не слушали меня, милорд, — процедил виконт, направляясь к письменному столу.
— Наоборот, дорогой Эдвард, слушал крайне внимательно, — невозмутимо заверил граф. — Признаться, мое внимание особенно привлекла одна реплика. Если память мне не изменяет, вы заявили: «Ваш проклятый негодяй сыночек сбежал с моей дочерью». Я верно цитирую?
— Да, — буркнул виконт, стараясь взять себя в руки. — Ради Бога, милорд, объясните, куда он ее увез?
— Не могу поверить, что мой сын способен похитить благородную молодую леди. Совсем на него не похоже!
Глаза графа издевательски сверкнули, но виконт притворился, что не заметил этого.
— Моя глупышка дочь воображает, что влюблена в вашего сына. Вероятно, он уже раскрыл свое инкогнито.
— Вот как! — догадался граф. — Теперь я понимаю. Это ваша дочь сбежала к моему сыну!
— Ему следовало привезти ее назад, черт возьми!
— Невозможно, дорогой Эдвард, особенно в том случае, если она тайком прокралась на борт его корабля, что, без сомнения, и произошло. Весьма мужественный поступок с ее стороны. — Он спокойно встретил яростный взгляд виконта. — Не ожидал столь… храброго поведения от одного из ваших отпрысков. Жалею лишь о том, что Адам не сдержал свои благородные порывы и не дождался моего прибытия.
— Черт возьми, Клер, где они? Только не в Неаполе. Господь знает, я обыскал весь город!
— Они, вероятнее всего, уже подплывают к Орану. Мои неповоротливые мозги просто не в состоянии сообразить, каким образом мой отважный сын собирается спасти свою сестру.
— Оран! — Виконт побледнел как полотно. — Боже мой, но ведь это в Алжире! Гнездо берберских пиратов!
— Да, — подтвердил граф.
— Но откуда вам это известно? Может, вы ошибаетесь?
— К сожалению, нет. Адам оставил здесь одного из своих людей с сообщением, куда отправляется. Из рассказа Винченцо совершенно ясно, что Адам не знал о намерениях вашей дочери. Впрочем, это уже не важно. Мне кажется, что Адам намеревался предложить себя вместо сестры в качестве… приманки. Но теперь он этого не сделает, поскольку вынужден оберегать вашу дочь.
— Похоже, вы ничуть не обеспокоены происходящим, милорд, — прошипел виконт.
— Заверяю вас, виконт, что я крайне встревожен. Видите ли, сейчас я знаю, кто стоит за этими гнусными замыслами и каковы его мотивы. Но думаю, Арабелла в относительной безопасности. Игра ведется не с ней, а со мной. Поэтому завтра я отплываю в Оран. И даю слово, сумею вернуть вам дочь, Эдвард.
— Я еду с вами.
Граф насмешливо поднял брови.
— Вы слышали меня, Клер. Это моя дочь может попасть в лапы гнусных дикарей!
— Нет, — коротко ответил граф. — Мой сын никогда этого не допустит. Но вам, наверное, не помешает присоединиться ко мне, — добавил он со вздохом. — Кстати, дорогой Эдвард, как зовут вашу дочь? Моя ужасная память вечно подводит меня!
— Рейна! — рявкнул виконт.
— Благодарю вас. Кстати, Адам не имеет привычки пренебрегать правилами приличия. Мы еще потанцуем на их свадьбе!
— Он не женится на ней! Я так и сказал им обоим!
— Боюсь, вы слишком увлекаетесь Шекспиром, дорогой Эдвард, — мягко ответил граф, весело сверкнув глазами. — Вспомните лучше свою юность!
Виконт покраснел.
— Вот именно, — тихо подтвердил граф.
Арабелла проснулась от звуков чьего-то нежного голоса, настойчиво повторявшего ее имя. Она открыла глаза и недоуменно нахмурилась.
— Лина?
— Да, госпожа. Я принесла вам завтрак. Она снова в своей маленькой комнатке!
— Каким образом…
— Повелитель принес вас сюда на рассвете, госпожа. Бесстрастно осмотрев свои изуродованные синяками запястья, Арабелла тихо произнесла:
— Мне снова понадобится твоя мазь, Лина.
Так, значит, он собственноручно доставил ее в гарем! Неужели рана оказалась столь ничтожной, что Камал смог нести такую тяжесть?
— Вы снова противились ему, госпожа, — печально прошептала Лина.
— Да, — кивнула Арабелла и с ужасом вспомнила о Радже. Этот человек был так добр к ней, а она предала его, жестоко и бездумно. Евнуха пытали и убили… казнили, и всему причиной она!
Арабелла закрыла лицо ладонями и заплакала.
— Миледи! Что случилось?
Девушка подняла мокрое от слез лицо и уставилась на Раджа, стоявшего в дверях. Евнух встревоженно хмурился, явно не понимая, что с ней стряслось.
— В-вы живы! — пролепетала Арабелла, чувствуя невероятное облегчение. — О, слава Богу! Камал сказал, что вас повесили из-за меня…
Она осеклась, поняв, что Камал решил таким образом помучить ее.
— Ну конечно же, я жив, — уверил Радж, садясь рядом с ней на узкую кровать. — Повелитель — человек справедливый. Однако вы поступили весьма неумно, миледи.
— Просто мне не удалось совершить задуманное. Это скорее трагично, чем глупо.
— Вздор! Повелитель сказал, что если он накажет меня, значит, будет вынужден наказать и себя за доверчивость и простодушие.
Он помедлил, всматриваясь в осунувшееся лицо Арабеллы, и жестом велел Лине выйти, а сам вручил девушке очищенный апельсин. Та рассеянно надкусила дольку.
— Не считайте повелителя мягким и безвольным человеком. До сих пор он принимал во внимание ваше происхождение и воспитание и потому был снисходителен. Но он ничего не забудет.
Арабелла вытерла с подбородка апельсиновый сок.
— Надеюсь, он хорошо запомнит вчерашнее и оставит меня в покое, — глухо пробормотала она.
— Повелитель рассказал о том, как искусно вы притворялись. И, как ни странно, мне кажется, что ваша напускная покорность разгневала его куда больше, чем попытка убийства.
— Мне следовало бы объяснить это Елене.
— Вы не так поняли меня, миледи, — терпеливо пояснил Радж. — Ему сказали, что вы развратница. Ваше мужество не вяжется с образом распутной шлюхи. Когда вчера вы сделали вид, будто отдаетесь ему, он снова убедился, что ваша храбрость — не что иное, как ловкий трюк с целью привлечьего внимание. Ну а теперь… Аллах лишь знает, как поступит повелитель.
— Аллах и дьявол!
— Вы бросили ему вызов и выставили дураком. С таким человеком нельзя играть, миледи.
