- Что ты мне голову морочишь?! - в очередной раз вспылил Модильяни. Я тоже не серая бабочка, я прочитал все, что только возможно, о процедуре освобождения... и нигде не говорится, что она сопровождается такими безобразиями!
- Вполне могло произойти что-то непредвиденное, - пояснил Саймон Корнилович. - И потому процесс пошел нестандартным образом. Отсюда и такой разрушительный результат. Зато привидения теперь... - Тут командир умолк, решив не врать без излишней необходимости. И вообще ни к чему было пока посвящать хранителя в подробности. Пусть лучше с Данилой поговорит. Если сумеет.
И вдруг Винклеру повезло, как никогда в жизни.
Дверь гостиной открылась - и обрадованный командир увидел обоих инспекторов.
- Вот! - воскликнул он. - Вот они! Пусть сами тебе и объясняют, что к чему.
- Что мы должны объяснить? - с интересом спросил Даниил Петрович. Случилось что-то?
- Как будто ты сам не знаешь, что случилось! - возмутился Модильяни. - Что вы там натворили на втором этаже?!
- Мы?
Вид у Даниила Петровича был уж таким невинным, что, не знай Винклер инспектора много-много лет, точно бы решил - наветы на мужика возводят! Но Саймону Корниловичу было отлично известно: чем невиннее выглядит Данила, тем больше оснований для уверенности, что натворил он и в самом деле черт-те что.
- Да, вы!
Модильяни выскочил из-за стола и, отчаянно размахивая руками, подбежал к инспектору.
- Вы зачем ковер сожгли?
- Ковер? - ужаснулся Даниил Петрович. - Сожгли? Какой негодяй это сделал? И куда смотрела твоя охрана? А кстати, ты можешь предъявить иск фирме, отвечающей за безопасность музея.
Модильяни задохнулся от возмущения.
- Да если бы не фирма, там бы вообще все сгорело! Вот только я не понимаю...
Модильяни внезапно впал в глубокую задумчивость, а Даниил Петрович, бросив на него хитрый взгляд, направился к столу. Харвич уже успел налить себе чаю и ухватить самое большое пирожное. Он вообще не собирался объясняться с хранителем, предоставив это старшему коллеге. В конце концов, при чем тут он, Харвич? Он был на подхвате, только и всего. Он ассистент, и спрос с него никакой. Пусть Данила теперь выкручивается, как умеет. Впрочем, в умении Ольшеса вывернуться из любой ситуации Винцент давно уже не сомневался.
Даниил Петрович успел выпить полчашки, когда хранитель наконец очнулся и растерянно произнес:
- А почему сигнализация сработала не сразу? Почему она включилась, когда вас там уже не было?
- Вот и я говорю - предъяви иск охранной фирме, - удовлетворенно кивнул Ольшес, внимательно присматриваясь к бутерброду с голландским сыром.
Харвич хихикнул. Сигнализация, само собой, не сработала потому, что Данила ее заблокировал... но специалисты вряд ли до этого додумаются, потому что никаких повреждений не найдут.
Модильяни, отложив рассуждения о дефектах сигнализации до лучших времен, решил тут же, не сходя с места, выяснить другой вопрос.
- А что ты сделал с моими привидениями, объясни! Вы там вроде как их освобождали, и потому устроили такой бардак. Но они никуда не подевались! Носятся по замку, как очумелые, визжат, выскакивают в самых неподходящих местах... смотрителей, и тех перепугали!
- Оно теперь одно, - уточнил Даниил Петрович. - Ну, наверное, скучает.
- Одно? - недоверчиво уставился на инспектора хранитель. - Мне лично показалось, что их стало по меньшей мере полдюжины.
- Просто оно нервничает. Вот и мечется.
- А почему ты его не освободил?
- Оно не захотело, - спокойно ответил Даниил Петрович.
Винклер облегченно вздохнул. Если Данила уже знает это... впрочем, разве он мог не знать? Ну, как бы то ни было - не ему ломать голову над странностями поведения бестелесных существ. Хотя, конечно, Гхы теперь нельзя назвать полностью бестелесным... но и это командира тоже не касается.
- Знаешь что? - сказал Ольшес, одарив расстроенного вконец хранителя одной из самых неотразимых своих улыбок. - Я, наверное, сегодня к вечеру зайду в замок... мне надо с ним поговорить. Ты уж имей это в виду... Возможно, и твое присутствие будет не совсем лишним, хотя в этом я не уверен.
Модильяни онемел от ужаса.
- Ты... ты хочешь снова...
- Никаких пожаров! - торжественно пообещал Даниил Петрович, подняв руку. - Никакого шума!
Модильяни молча развернулся и бросился из дома.
Он ни на секунду не поверил, что инспекторский визит кончится благополучно. И хотел заблаговременно принять меры по спасению драгоценного имущества.
5.
Мюррей Лепски тренировался.
Он решил во что бы то ни стало овладеть всеми умениями инспектора Гарева. Лепски не желал верить, что все дело в каких-то там посвящениях и допусках. К тому же, как ни копался он в новых пластах памяти, никаких посвящений в них не отыскивалось. А значит, вся эта болтовня об особых допусках инспекторов - чистая ерунда. Они владеют обычной магической техникой, только и всего. Просто нужно поработать как следует... Но вообще-то Лепски подозревал, что все дело в помехах, которые возникали в тех случаях, когда кукла Дорис находилась на равнине и волна Камня Мудрости шла через замок Хоулдинг. В чем была суть этих помех, Мюррей так и не понял. Ну, теперь это уже и неважно. Жаль, конечно, что половинки Камня работали лишь тогда, когда находились в определенных точках, в определенной позиции относительно друг друга... но и это уже в прошлом, и незачем сожалеть о том, чего уже нет.
Но если память инспектора досталась Мюррею не целиком - тем более необходимо постараться ради того, чтобы восполнить пробелы.
Уж очень заманчиво выглядело инспекторское мастерство...
И Мюррей, удобно устроившийся на широченной тахте в своей уютной гостиной, вновь принялся начитывать заклинание, дающее инспекторам возможность одолевать любые природные катаклизмы - будь то хоть простая гроза, хоть извержение вулкана. Конечно, вызывать грозу и разгонять облака Лепски и сам научился еще в ранней юности, но он пользовался совершенно другой формулой, и его формула уж никак не могла, например, ослабить землетрясение. А он был бы не прочь развернуть реку, протекавшую неподалеку от города, где он жил, и заставить ее проложить новое русло, поближе к его дому. Очень он уважал рыбалку...
Он прочитал формулу уже почти пять тысяч раз, когда наконец почувствовал, что результат назревает. Но разве он мог предвидеть, каким этот результат окажется?!
В гостиной неожиданно что-то зашуршало, торшер нервно замигал, расшвыривая по углам паникующие тени, пахнуло болотной сыростью... Лепски умолк и недоуменно огляделся. Что происходит? Он вдруг обнаружил, что ковер залит водой, и что вода быстро прибывает... И тут с потолка упал первый камень, чувствительно ударив Мюррея по плечу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
