— Конечно, понимаю, — сочувственно кивнула Ами. — Ты еще очень молода, а на тебя свалилась такая ответственность! В твоем возрасте девушки проводят время со своими ровесниками. А ты…
Микки уставилась в пространство рассеянным взглядом.
— Меня по-прежнему очень беспокоит Алиша со своей религиозностью. Боюсь, она так совсем свихнется. Ведь если она по-настоящему уверует, ей придется порвать с доктором. Я ничего против него не имею… но их отношения ни к чему не приведут. К тому же он изменяет жене — разве церковь не считает это ужасным грехом?
— Но ты же не можешь прожить жизнь за нее, — возразила Ами. — Она взрослая женщина, причем с очень сильным характером. Твоя постоянная опека не пойдет на пользу ни тебе, ни ей.
— Я чувствую себя такой старой по сравнению с ней, — грустно покачала головой Микки, — и постоянно стараюсь оградить ее от всех бед. Может, это как-то связано с жизненным опытом, но хотя мы с ней ровесницы, я постоянно ловлю себя на мысли, что имею дело с упрямым подростком. И сейчас, мне кажется, у нее какие-то неприятности. Прошу тебя, не суди о ней по поступкам, она далеко не такая ветреная и поверхностная девчонка, какой кажется.
— Мне это отлично известно, — кивнула Ами. — Я немного знала ее мать… конечно, я ничего не говорила твоей маме, но дамы в клубе были немало наслышаны о Лилабен. Она была несчастной, не уверенной в себе женщиной, а твой отец — очень требовательным человеком… В конце концов, он устал от нее.
— Да, но все деньги оставил Алише, а не мне, — заметила Микки.
— А что ему оставалось? Учреждение траста стало для него единственным способом отделаться от чувства вины, только и всего. Тогда никто и представить себе не мог, во что все это выльется. И уж тем более никто не ожидал падения империи Хиралаля. Твоя мама намекала мне незадолго до катастрофы, что у Сетха последние годы не все в порядке с головой — какие-то провалы в памяти, и что он принимает одно неудачное деловое решение за другим. Я уверена, именно поэтому ты в конце концов и осталась без наследства.
Микки едва притронулась к своему чизкейку. Ами смотрела, как она без интереса ковыряется в тарелке, а потом не выдержала и сказала:
— Теперь давай поговорим о тебе, милая. Расскажи, что ты сегодня делала?
— Я долго просидела на работе… но без былого энтузиазма. Не могу сказать, что его совсем нет, но остальные тоже заметили мое безразличие, и это плохо сказывается на деле. Мне не хватает бойцовского духа. Азарт пропал. К тому же я не знаю, кому можно доверять. Шанай… он всегда рядом, когда мне нужна его помощь, но вдруг хотя бы малая толика того, что говорит о нем Раманбхаи, — правда? Я стала опасаться ему доверять. А Раманбхаи… Я знаю его с детства, но сейчас он меня почему-то сторонится. И получается, что я могу положиться только на Лючио — он замечательно справляется с нашим бизнесом. Странно… Похоже, у меня легкая рука, ведь все, что я ни задумаю, мне легко удается — наша с Лючио фирма прочно встала на ноги, и мы уже подумываем о франчайзинге. У Алиши тоже легкая рука, ее фирма процветает, но при этом сама она вовсе не горит на работе… Как это у нее получается?..
— Вам просто везет, девочки, — рассмеялась Ами. — Может, причина в генах? Все, что ни затевал в молодости ваш отец, бурно росло и развивалось. Его деловому чутью можно было только позавидовать. И вы обе унаследовали от него это качество. Впрочем, и твоей маме лучше было палец в рот не класть. Ты знала, что она втайне от всех играла на фондовом рынке? И с очень неплохими результатами. Твой отец никогда в это не вмешивался, в конце концов, играла она на свои деньги. Да что там биржа и акции, она постоянно обыгрывала нас в бридж и рами. Она могла делать ставки на что угодно, хоть на то, в каком сари придет в клуб кто-нибудь из дам. Так что вы, девочки, просто обречены на успех, за что бы ни взялись. Но все равно вам обеим надо выйти замуж за солидных, надежных мужчин, которые могли бы правильно распорядиться вашими деньгами.
Микки взглянула на часы и тут же засобиралась.
— Ужас! Уже четвертый час. Ами, вот объясни, почему стоит нам встретиться, как я совершенно забываю о времени? Мне пора бежать.
Ами попросила счет.
— Я тоже забываю с тобой о времени, милая. В клубе меня уже, наверное, заждались. А еще я записалась на маникюр.
Они чуть ли не бегом вышли из «Таджа» и вызвали свои машины. Тут Микки заметила, что кто-то машет ей рукой из такси. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть, кто это.
— Алиша! — воскликнула она.
Ами обернулась и присмотрелась повнимательнее.
— Да, это она. Но, скажи на милость, зачем она колесит по городу на такси? Ведь это опасно!
Что-то насторожило Микки в том, как махала ей Алиша. Да и лицо у сестры было каким-то напряженным. Микки не успела разглядеть, есть ли еще кто-нибудь рядом с Алишей в салоне, но ей тоже не понравилось, что та едет в такси. Где ее собственная машина? Есть еще автомобиль доктора… Наконец, почему Алиша не взяла какую-нибудь из машин Микки? Она ведь прекрасно знает, что все они к ее услугам в любое время суток.
— Поезжайте вон за тем такси, — приказала Микки водителю, — быстрее!
Автомобиль, в котором ехала Алиша, явно собирался проскочить перекресток на красный свет и скрыться в одном из узких переулочков в районе Колаба. Микки потребовала, чтобы ее водитель держался как можно ближе к такси. Интуиция подсказывала ей, что с сестрой что-то случилось. Такси остановилось у обшарпанной гостиницы на задворках делового района Козвей. «Что Алиша могла забыть здесь?» — поразилась Микки. Район просто кишел хулиганами, на каждом шагу попадались сомнительные питейные заведения. От этих мест старались держаться подальше, и уж конечно, одинокой женщине было совершенно нечего здесь делать. В шестидесятых и семидесятых эти бульварчики наводнили хиппи, которые пробирались в Гоа или в Катманду. В восьмидесятых здесь поселились арабы. А сейчас район контролировали подозрительные личности, которые торговали всем подряд. Что могло понадобиться здесь Алише?
Микки велела водителю дожидаться ее и вышла, решив проследить за сестрой. Тот хотел было возразить, но посмотрел на решительное лицо пассажирки и промолчал. Ами тоже пыталась угнаться за ними на своей машине, но быстро отстала.
Микки увидела, как сестра сворачивает в один из переулков, и поспешила следом. Алиша, по всей видимости, очень торопилась. Она уже поднялась до середины винтовой лестницы, когда Микки окликнула ее. Алиша не услышала. Она вбежала в какую-то приоткрытую дверь, и Микки тоже начала поспешно подниматься по ступеням, но когда она взбежала по лестнице, дверь, в которую проскользнула сестра, оказалась закрытой. Микки осторожно постучала, читая надписи, нацарапанные на грязной стене: «Рокки любит Марго» и тут же «Рокки трахает Марго», а потом «Марго трахает кого угодно». Кто-то изобразил рядом во всех подробностях мужские и женские гениталии, а рядом пририсовал традиционное сердце, пронзенное стрелой. Микки постучала еще раз. Дверь немного приоткрылась, и она ловко просунула ногу в образовавшуюся щель.
