Мощные и частые взмахи крыльев создавали сильные воздушные потоки, едва не отрывающие меня от гребня. Стиснув зубы, я терпела, чувствуя, как немеют руки. Во мне все еще теплилась надежда на то, что Арвис, наконец, поймет, как надо двигаться, и замедлит падение. Сердце громко билось в груди, кровь стучала в висках. Я с отчаянием наблюдала, как приближается земля.
Сознание отстраненно зафиксировало, что падать осталось всего лишь три этажа — как раз от уровня крыши замка. Прямо под моими руками дракон начал трансформироваться обратно в человеческую ипостась. То ли положенное время вышло, то ли за счет уменьшения размеров надеялся позже упасть — его лапы и хвост находились значительно ниже меня. Я почувствовала, что изо всех сил сжимаю уже не гребень, а роскошную блондинистую шевелюру Арвиса, но руки не разжала. Времени осталось только на то, чтобы крепко зажмуриться.
Таким образом, чтобы не видеть место предполагаемого приземления, я пролетела еще немного и вдруг почувствовала, что просто зависла в воздухе! Боясь, что органы чувств коварно меня обманывают, я повисела так пару минут, и лишь тогда решилась приоткрыть глаза. Зеленая травка приветливо колыхалась примерно на расстоянии в полтора человеческих роста от моих ног.
Я открыла глаза пошире и потянулась к земле, но мои усилия оказались тщетными. Воздух вокруг меня как будто загустел и уплотнился, не давая свершиться окончательному приземлению. Рядом задергался Арвис, столкнувшийся с точно такой же проблемой.
— Хоть волосы отпусти! — взвыл посол.
— А ты думаешь, что это я тебя за них держу и не даю встать на травку?! — огрызнулась я в ответ, пытаясь разжать затекшие пальцы, которые слушались с большим трудом.
— Ты, наверное, половину повыдергала, — со стоном обвинил меня Арвис. — Чтобы я еще раз сделал одолжение тебе или твоему брату…
— А при чем здесь мы? Сам же настойчиво просил Верилайна помочь тебе спуститься! Вот он и, это, помог. Как счел нужным.
— Да кто же знал, что он псих?! Кажется, спуститься по невидимой лестнице и то было безопаснее для моих нервов! Нет, куда меня отравили любимые сородичи?! С кем я связался?! Всю вашу семейку хлебом не корми, дай только уморить какого-нибудь дракона!
— Это я сейчас должна злиться, что из-за твоей глупой настойчивости нам таким вот способом помогли попасть вниз, не предупредив! А о том, что Верилайн немного не в себе, еще Кейн говорил. Ты сам решил составить мне компанию и зайти к магу!
— Еще бы! Можно подумать, ты мечтала еще постоять на хлипкой лестнице! Сама ведь на нее меня затащила! — не остался в долгу посол, временно забывший про всякую дипломатию.
— Как затаскивала-то? Силком, на себе, перекинув через плечо?! — хмыкнула я.
Арвис от злости покраснел и начал открывать рот, как рыба, выброшенная из воды. Озвучить вслух все то, что он хотел сказать, ему не позволяло воспитание. Я тоже молчала, ожидая, пока посол перегорит и немного успокоится. Ругаться больше не хотелось. Я чувствовала огромную легкость на душе, смешанную с легкой ноткой апатии после всего пережитого. Одновременно хотелось прыгать от радости в честь несостоявшейся кончины и просто лечь, закрыть глаза и отдохнуть, прийти в себя. Тело требовало покоя и расслабления, а душа — праздника. Не знаю как через три дня, а сегодня у меня точно еще один день рождения!
— Спускай нас! — попросил посол минуты через две.
— Опять? — вяло отозвалась я.
— Что? — не понял Арвис.
— Нервничаешь, торопишься, требуешь спустить… А между тем, маньяк над нами никуда не делся и сейчас может подслушивать. Хочешь, чтобы он опять неправильно понял?
Дракон сглотнул, задрал голову и с опаской посмотрел на массивную верхушку башни, венчающую ее, как шляпка — ножку гриба.
— У-у-у! — непроизвольно вырвалось у него, когда он оценил, сколько пролетел. — Я, оказывается, боюсь высоты.
Не он один. Вслух я не призналась, но обнаружила, что и сама теперь очень хорошо подумаю, прежде чем забираться куда-то выше третьего этажа. Страх оказался заразной штукой. И если кто-то считает, что такого не может быть, пусть обращается ко мне! Я ему наглядно продемонстрирую заразность этой фобии, отправив в гости к Верилайну. Тогда и поговорим еще раз!
Арвис положил руку мне на плечо и с силой надавил, толкая к земле. Я зашипела от боли, перехватила его запястье и дернула вниз. Пусть отведает свой же метод грубой физической силы! Неожиданно для меня посол не удержался на ногах и начал заваливаться на бок. Я думала, что воздушная преграда под нами его все равно остановит, но оказалась неправа. Дракону не повезло. В лежачем положении он с глухим ударом встретился с землей. Сознание Арвис не потерял, но и удовольствия явно не получил.
Я почувствовала, что и сама начинаю падать, больше не поддерживаемая воздухом, и попыталась нацелиться на посла. Приземляться на него мягче, чем на травку. Но дракон дураком не был, а потому живо перекатился подальше от меня. Встать он не успел. С болезненным стоном я на полусогнутых ногах приземлилась рядом с Арвисом и, не удержавшись, упала. Перелом не заработала, но встряску получила конкретную. Мне даже стало жалко посла, который не успел, как я, сгруппироваться.
Мы лежали рядышком и безучастно рассматривали голубое небо без единого облачка. Небольшой интерес у меня вызвал тот факт, что я вижу два солнца — одно побольше, а другое поменьше, совсем близко к первому, — но мозг зафиксировал этот факт и отложил разборки и вопросы на потом.
— Встаем? — вяло поинтересовался посол. Судя по голосу, ему этого совсем не хотелось, и он надеялся, что я покажу героический пример.
— Ага, — из вредности согласилась я. — Подай даме руку.
— На, — продолжая вяло лежать на травке, протянул мне дракон свою конечность.
— А-а… э-э… Не поняла? Я же просила помочь мне встать!
— Нет, я четко слышал, — отозвался Арвис.
— Но ты же понял, что я имела в виду!
— Ну и что? Я мог и ошибиться…
Нет, этот дракон издевается! Мне все больше хочется получить чешуйчатую шкурку для камина!
Я с кряхтением села, ощупала ноги и поясницу и только потом решилась встать. Во всем теле чувствовалась слабость после нервного потрясения.
— Эй, а меня поднять! — попросил дракон.
Я шагнула и медленно отвела ногу для хорошего пинка, целясь в бедро. Калечить Арвиса я не собиралась. Ему и так сильно досталось. Если он чувствует себя хотя бы наполовину так же, как я, то уже достоин жалости.
Посол, видя такое дело, живо вскочил и возмутился:
— Ты что?! Я же просто попросил помочь мне встать, а не пинать!
— Так я и помогла. Что, скажешь, не подействовало? — усмехнулась я.
— Злыдня! — тихо, но с чувством обозвал меня дракон.
Знакомое имечко! Знал бы, что не он первый так меня назвал. Думает, оскорбил? Ха! Как же я рада слышать свое старое и такое привычное прозвище, напоминающее о беззаботных временах, когда от меня никто ничего не ждал! Хорошего, по крайней мере. Я очень рада нашедшемуся брату, но как же не хочется его разочаровывать, когда он поймет, что я — не героиня! Никто так и не вбил в мою голову идеи о чести, долге, благородстве… И умирать в безнадежной борьбе с дядюшкиными прихвостнями, ой, как не хочется!
— Дай я тебя обниму, — проворковала я Арвису с искренней улыбкой на лице.
Дракон в ответ на свои слова явно такого не ожидал. Он шарахнулся в сторону, с подозрением косясь на меня. «Точно, сумасшедшая, как и тот старик», — мелькнула у него в голове мысль.
Нервный он какой-то. Не собиралась я его душить под предлогом объятий. Ну, может, повисела бы чуток на шее… метров пятьдесят. До дверей. Авось не развалился бы! Как же все болит после падения! Если после такого меня еще попытаются усадить на камень — в пыль измельчу этот пыточный станок! Дикари эти василиски! Сами себе в элементарных удобствах отказывают. А вон еще два странных типа в форме у дверей замка. Чего, спрашивается, улыбаются? Неужели всех гостей так встречают?
