— Не-а, не победите, — оторвалась от мороженного Лиша. Удивлённые эльфы и гномы уставились на девочку, а она, польщённая таким вниманием, пояснила: — Не победите, потому что войны не будет. Мы сначала пришли к оркам, и там Листик ка-ак топнет ногой и ка-ак нахмурит брови! Говорит — вы, что это удумали! Я вам покажу, как воевать! В смысле покажу не как воевать, а как не воевать… Вернее так, чтоб вообще не воевать…
Лиша совсем запуталась и решительно закончила:
— Сказала им — а ну марш по домам! И они решили это дело отметить!
Эльфы, не только предводители, но и остальные, участвовавшие в совете, вопросительно посмотрели на девушек-драконов, о чём-то беседующих с Мирликаей, девочки были заняты — перед каждой стояло уже по десять пустых вазочек из-под мороженого.
— Мы с Листиком, отменили поход… — кивнула Милисента.
— А их бог войны? Я понимаю, ваши возможности велики, но спорить с богом?! Тем более со старшим богом?! — удивился Тиловинэль, остальные эльфы и гномы были с ним согласны. Лиша, на мгновение отвлекшись от мороженого, презрительно фыркнула. Девушки, беседовавшие с Мирликаей и Вирликой, тоже улыбнулись, и бронзоволосая сказала:
— У Милисенты и Листика есть очень весомые аргументы в таком споре. Орки прекратили поход и возвращаются в свои кочевья…
— Ага, — опять подняла голову Лиша, — возвращаются и решили отметить окончание войны большим пиром. Но что это за пир, если не будет мороженного!
— Но войны же не было! — удивился один из эльфов.
— Это не оправдание отсутствия на пиру мороженного, — заявила Листик и вернулась к своему занятию — поеданию мороженого.
— То, что войны не было, не мешает как следует отметить её окончание, — усмехнулась брозоволосая.
— Мы тоже приглашены! — огорошила присутствующих эльфов и гномов Мирликая.
— Кто же нас пригласил? — первым опомнился Алиол, а вот Орандун отреагировал более спокойно:
— Пир это хорошо! Это гораздо лучше, чем война! Мы принимаем приглашение!
— Кто бы сомневался, принимают приглашение на пир всем хирдом, их не интересует — кто пригласил, важен сам факт, — тихо произнесла Рамана, но присутствующие не обратили на это внимания. Алиол повторил свой вопрос, ответила Милисента:
— Мы с Листиком и приглашаем.
Глава одиннадцатая. Разборки богов
Маара украдкой наблюдала за рыжими сёстрами. Вот ведь девочки как девочки (старшая девушка, почти ничем от младших не отличалась, разве что мороженное поглощала не в таких количествах) и совсем не скажешь, что одна из них богиня, а вторая — почти. Хотя Маара и не удивилась бы, узнай, что Листик тоже богиня. Только вот, что за богиня рыжая девочка, наёмница не могла себе представить, разве что — мороженого. Листик словно почувствовала, а может, и заметила, что Маара за ней наблюдает, подмигнула той, на мгновенье оторвавшись от мороженого. Мороженого у орков не было — не делали, его носили из эльфийского леса, через портал-коридор, что навел кто-то из девушек-драконов. Кто из них Маара так и не поняла, но этот коридор был стабилен и представлял широкую дверь, больше похожую на ворота, через которые было видно лесную поляну и суетящихся там эльфов. По тому, как уж очень суматошно бегают эльфы, Маара видела, что их обескураживает, даже напрягает, то, с какой лёгкостью открыт проход в одну из рощ эльфийской страны. Ведь, по их мнению, прилетевшие к ним драконы, среди которых была и орочья богиня, могли запросто открыть портал в любое место страны эльфов для всего войска орков. А то, что пришедшие им на помощь союзники признали одну из драконов, прилетевших из орочьего стана, своей повелительницей… Пусть и в ипостаси хумана, она девочка, но при этом ещё и сестра верховной орочьей богини! А какая это может быть богиня, раз орки повиновались ей и остановили свой поход? Как известно, во время войны орки больше слушают своего бога, а не богиню! Выходит, эта богиня главнее! К тому же — а вдруг орочья богиня передумает и орки продолжат свой набег! Всё это было прямо-таки написано на лице вождя эльфов, сидевшего рядом с гроссмейстером ордена охотников, видно, эти двое были давно знакомы.
— Уважаемый Арониус, вы уверены, что орки не продолжат свой поход, — эльф говорил хоть и тихо, но Маара его расслышала, так как сидели они не далеко — рядом. Сама наёмница сидела вместе с Салли.
— Ну что вы, пресветлый князь! Листик не позволит, она никогда не нарушает своего слова, насколько я понял, её сестра тоже придерживается подобных правил. Так что будьте спокойны, — ответил Арониус. Но эти слова не успокоили эльфа, он продолжал с беспокойством поглядывать на рыжую богиню орков. В этот момент к ней подошёл красавец орк с огромным букетом полевых цветов, Маара хихикнула, Листик, которой что-то на ухо прошептала Лиша, тоже захихикала. Орк встал на одно колено перед Милисентой и торжественно произнёс:
— О прекрасная Анурам! Прими этот скромный букет!
В этот момент Листик засмеялась, уже не скрываясь, Маара тоже заулыбалась — скромный букет больше напоминал небольшой стожок. Орк, похоже, решил показать глубину своих чувств размером преподносимого букета. А вот Милисента не стала улыбаться, оставаясь серьёзной, она под хихиканье Листика и Лиши приняла цветы. А ободрённый орк, не поднимаясь с колена, продолжил свою речь:
— О прекрасная Анурам! Моё сердце пылает от любви к тебе, ты заслонила мне солнце! Моя жизнь принадлежит тебе, без тебя мне не жить! Прошу тебя будь…
— Ага, а воевать кто собрался? — ехидно спросила Листик, перебивая пылкую речь орка. — Желание подраться Мил тебе не заслонила!
Орк скосил в сторону девочки глаза и пылко продолжил:
— О прекрасная Анурам! Клянусь больше не воевать! — Орк приложил руку к груди и склонил голову, но при этом быстро добавил: — Без твоего разрешения.
Милисента кивнула, и охапка цветов превратилась в маленький букетик и три веночка, один у неё на голове, а два — у Листика и Лиши. А Милисента поцеловала задохнувшегося от счастья орка, для этого ей даже наклоняться не пришлось, стоящий на одном колене могучий воин был почти такого же роста, как девушка перед ним.
— О… — начал орк, а Листик, снова хихикнув, предположила:
— Сейчас он скажет: «О прекрасная Анурам».
Скосив глаза в сторону рыжей девочки, мужчина замолчал, а Милисента быстро произнесла:
— Я не говорю — нет, но и не говорю — да, — после чего, ещё раз поцеловав орка, кивнула: — Я подумаю.
— Да, мы согласны, но немного подумаем, — важно произнесла Лиша, а Милисента покачала головой:
— Вот так и имей сестёр эмпатов — всё выдадут!
