Наконец он сплюнул ком кровавой флегмы в носовой платок и приложил маску ко рту и носу. Баллонный воздух устремился в легкие, и ситуация улучшилась… на некоторое время. Рукман открыл глаза, вытер слезы и посмотрел на экран.
Джон Альфа беззастенчиво разглядывал его. Молодой сопляк улыбался.
Прежде: часть первая
В 1994 году в прессе усиленно муссировались слухи, что каждый вновь избранный президент за три дня до инаугурационной речи должен был сделать особый телефонный звонок. Судя по намекам, этот звонок адресовался А. Ю. Рукману — основателю корпорации «Рукман ойл». «Джордж» — ныне канувший в Лету политический журнал, — цитируя некий анонимный источник, писал следующее: «Когда политику хватает безумия баллотироваться на пост президента, он по своей наивности считает, что будет самым сильным и могущественным человеком на планете. Но, попав в Белый дом, он быстро узнает реальную расстановку сил. Вот почему каждый новый президент со времен Кеннеди звонит старому Рукману. Хотя бы для того, чтобы поздороваться с ним и получить его благословение. Это напоминает разговор директора и старшеклассника, избранного главой учебного совета, где последнему на какое-то время разрешают притворяться лидером школы».
Конечно, подобные слухи лгали. Вновь избранным президентам давалось только два, а не три дня на звонок А. Ю. Рукману.
Беседуя со «стариком», лидеры свободного мира вели себя как кроткие овечки. Знающие люди объясняли этот феномен «правилами Рукмана». Во многих случаях они становились единственными правилами в игре большого бизнеса. Окунувшись в хитросплетения нефти и политики, вы вскоре понимали, что А. Ю. Рукман был опасным игроком — «главным архитектором», «хитрым техасцем с тузом в рукаве», дикой кошкой, которую не следовало трахать.
В 1960-е годы Рукман дал всем понять, что он больше не является капитаном «большой» нефтяной индустрии. Он сам превратился в большую нефтяную индустрию. Его влияние на политику сравнивали с движением тектонических плит: медленные и почти незаметные сдвиги, которые никто не мог игнорировать. Его ниточки, тянувшиеся к политическим марионеткам, были длинными и крепкими. Например, после эмбарго ОПЕК в 1973 году Рукман решил подстраховаться, чтобы впредь не попадать под гнет тыквоголовых арабов. Благодаря его теневому давлению был принят «Акт об энергетической политике и переговорах», который в 1975 году Джеральд Форд сделал законом. Согласно этому акту, федеральное правительство могло покупать и сохранять до миллиарда баррелей сырой нефти, которую разрешалось использовать для предотвращения национального топливного кризиса. С тех пор первые 412 000 баррелей, поставляемые в запасники, покупались у корпорации «Рукман ойл» — то есть его «саудовская неочищенная» давала львиную долю резервов. И в карманы Рукмана десятилетие за десятилетием тихо и мирно поступали кругленькие суммы.
В поздние 70-е А. Ю. Рукман убедил «Большую детройтскую тройку» сыграть в его игру. Благодаря тихому политическому нажиму он санкционировал «улучшенный» план потребления горючего и защиты среды. В целях экономии горючего были введены строгие стандарты для пассажирского транспорта. Однако эта схема предусматривала изящную лазейку: спортивные транспортные средства могли классифицироваться в той же категории, что и легкие грузовики, имевшие облегченные стандарты (количества миль на один галлон). В чем же фокус, спросите вы? Примерно через десять лет «Большая тройка», сосредоточившись на производстве недорогих машин с экономичным потреблением горючего (и едва не обанкротившись при этом), начала продвигать спортивные машины, как приоритетный вид транспорта. Но поскольку спорткары зависели от холодной погоды, их постепенно модифицировали в новые «универсалы». При изготовлении «универсалов», ориентированных на большие семьи, в ход пошли шасси грузовиков. Это позволило автопроизводителям уклониться от докучливых стандартов по экономии горючего и снизить требования по бамперам пассажирских машин.
Перейдя на производство спортивных машин, экономика страны едва не уничтожила себя. Тем временем Рукман смеялся и выгребал деньжищи из банков. Он не только способствовал увеличению потребления горючего, но и пристроился к производству бамперов для спорткаров. Одно из его подразделений — «ARX Automotive» — специализировалось на бамперах, шлангах, лаках и красках для спортивных машин. Причем все это создавалось из побочных продуктов, получаемых при очистке нефти.
В ранние 90-е Рукман ввел тактику контроля цен, которую теперь используют многие нефтяные компании. Навязывая свои цены и объясняя это гарантией сохранения стоимости всей компании (и, следовательно, выгодой потребителей), Рукман добился того, что его заводы производили бензин на 90 % своих мощностей (вместо обычных 60–70 %) и продавали его на рынке. Поскольку все ресурсы шли на производство и распространение горючего, «Рукман ойл» имел лишь недельные резервы. Эта постоянная нехватка ресурсов на «черный день» поднимала цены на горючее. Рынок становился более нестабильным и зависимым от проблем производства, геополитических перемен и тому подобное. Такая ситуация еще больше взвинчивала цены. Иногда Рукман гордо говорил своим доверенным лицам: если мулла в Иране, протестуя против Запада, потопчет галошами звездно-полосатый флаг, цены на заправках в Средней Америке взлетят вверх на несколько процентов. Вот в чем заключался его главный фокус.
Корпорация «Рукман ойл» была первой нефтяной компанией, которая для повышения прибылей использовала дивизионы социологов, психологов и финансовых теоретиков. С их помощью Рукман понял, что, понижая производственные мощности в некоторых штатах и перенося нефтяные запасы из одного региона США в другой, он может повышать цены на горючее во всей стране и при этом выглядеть невинной овечкой. Используя кризис авиалиний после террористических атак 11 сентября 2001 года — и оправдываясь пониженным спросом на бензин, — «Рукман ойл» «сократила» запасы нефти, подняла цены и снова обманула американских потребителей.
Подобно всем успешным империям, корпорация Рукмана протянулась за моря и океаны. Скважины «Рукман ойл», морские буровые платформы и перерабатывающие заводы действовали в пятнадцати странах. Когда в ранние 1990-е годы А. Ю. Рукман планировал провести нефтепровод через Афганистан и соседние страны, он вынудил администрацию Клинтона начать переговоры с афганским правительством, подконтрольным «Талибану». Но это начинание закончилось ничем. Рукман понял, что Клинтон и его парни оказались слабыми партнерами. В январе 2001 года он убедил администрацию Буша возобновить переговоры. Сделка была слишком хороша для «Талибана», чтобы афганцы могли игнорировать ее. Им предложили отвернуться от Усамы бен Ладена и примириться с Северным альянсом (местными партизанами, которые контролировали северную часть страны). Планировалось, что «Рукман ойл» построит нефтепровод и главы Талибана ежегодно будут получать свои миллиарды прибылей. В июле того же года талибы устроили встречу американских чиновников и представителей Северного альянса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
