понравилось?
— Да, тебе бы точно понравилось, ты бы даже влюбилась в меня после этого.
— Я так и ду… — голова наклонилась к плечу, и дыхание Евы замерло.
От её затылка отделился страж и очень легко сел мне ладонь, втянувшись в кожу. Я же другой рукой закрыл ей глаза и поднялся, аккуратно уложив на пол. Не зря банши недавно мне кричала, ой не зря. Нехорошее предчувствие усилилось многократно, что-то ещё должно произойти, что-то более страшное, чем произошедшее.
— Юр, Ева нас спасла. Позаботься, чтобы все было на высшем уровне организованно? — Вольф медленно кивнул, переведя взгляд со своей секретарши на меня. Его взгляд стал наконец принимать твердость. Правильно, давай уже приходи в себя. Тебе нужно порядок дома наводить. — Мне домой надо попасть.
— Иди, я всё сделаю. Машину мою возьми, ты же сегодня уже прыгал? — я кивнул и почти побежал к выходу, а Вольф принялся раздавать приказы. Надеюсь, я не опаздываю, правда, не знаю пока к чему.
Глава 25
Дома царил тот самый хаос, про который говорил Назар Борисович. Он чуть с ног меня не сбил прямо у порога. Откуда-то со стороны библиотеки выбежала Анна.
— Я соскучилась, — она повисла у меня на шее, и я даже на мгновение прижал её теплое тело к себе, но уже через секунду, она вырвалась из моих рук и, чмокнув в щеку, снова куда-то понеслась.
Никаких признаков чего-то ужасного не было заметно. Обычная суета, которая всегда возникает перед такими грандиозными событиями, как свадьба и слияние кланов. Неужели мои чувства стали меня подводить? Я на секунду прислушался к себе. Нет, чувство опасности уже не просто тихонько скреблось, оно выло дурным голосом, а я всё никак не мог понять, на кого оно направлено. Может быть, я не должен был уходить от Марго и Иры?
По лестнице спустился дед. Я присмотрелся к нему. А ведь он совсем не старый ещё. Мать родила меня, когда ей и двадцати ещё не было. А женятся в этом мире рано. Один Егор Ушаков какое-то странное исключение из правил.
— Наконец-то, — проворчал он, обнимая меня и похлопывая по спине. — Я уже начал думать, что с этим бабьем с ума сойду. Теперь же можно хотя бы часть хлопот свалить на тебя.
— Лучше бы я не возвращался, — я хмыкнул и ещё раз внимательно посмотрел на деда. — А Марго весьма положительно на тебя повлияла, вон осанка снова какая. А то уже на трости начал посматривать.
— Ты должен был меня предупредить, — палец деда ткнул меня в грудь.
— Я предупредил. Не моя вина, что она, похоже, рванула к тебе быстрее, чем я номер набирал. — Я огляделся по сторонам. — У нас все нормально?
— Да, вполне, а что у нас может быть не нормально? Или ты про обстановку в целом? Если про неё родимую, то тут да, тут творится что-то очень плохо контролируемое. Вот, к примеру, ты бы какую выбрал? — и дед жестом фокусника достал из кармана две салфетки нежного кремового цвета.
— Ну… — я повертел салфетки в руках. — А что тут выбирать, они же одинаковые.
— Когда я ответил так же, как и ты, то понял, что чувствовали наши парни, попавшие в плен этим кровожадным ублюдкам из Восточной империи. А все потому, что, как оказалось, это разные салфетки. — Дед скривился, а я снова принялся разглядывать салфетки.
— И чем они различаются? — я даже прислушался к тактильным ощущениям, абсолютно одинаковая на ощупь ткань. Дед же выдержал театральную паузу и произнёс.
— Цветом. Они отличаются цветом.
— Да? — я поднял обе салфетки и посмотрел на свет. — Ты прав, это какой-то дурдом. Ладно, если всё в порядке, то пойду ополоснусь. Я уже сто лет нормальный душ не принимал.
В своей комнате я наконец-то расслабился. Всё-таки в кое-то веки чувство опасности меня подвело. Дома абсолютно ничего не происходит, кроме общей нездоровой обстановки. Сейчас из душа выйду и найду Громова, узнаю, как у нас дела с охраной. Да и Люсе надо позвонить, я ей кучу поручений надавал, что-то уже должно быть выполнено.
Конечно, душ можно было и не принимать, не такой я уж и грязный, тем более, что вчера мы с Ирой баню принимали вместе. Я оперся руками о стену, подставляя спину горячим тугим струям. Не надо думать о Ире. Тебе повезло, ты урвал кусочек сладкого, а теперь возвращайся в реальный мир, в котором что-то происходит. Какой-то глобальный заговор, в котором Великий князь играл значительную, хоть и не основную роль. Его не стало и верхушка растерялась. Ну а теперь они очухались и снова начали гадить исподтишка. Все их действия нацелены на кланы. А через эти кланы на Императора. Да и тот хрен, который ловушку оставил в квартире, в которую мы с Рыжовым едва не попались… Рыжов сказал, что у него был выраженный акцент, но он не мог сказать чей. Рыжов парень простой и в сортах акцентов не разбирается.
Я закрыл глаза. Ну же, я в душ полез, чтобы встретиться с безликими. Вот только они не спешили со мной видеться. Не видели смысла? Как их вообще понять? Зачем они выращивали черных единорогов? Марго заикнулась, что они редки, но родовые могильники все же находили и раньше, иначе она не знала бы о ком идёт речь и не знала бы, как с тварями Бездны справляться. Так какие цели преследуют безликие? Что им надо?
Не знаю, сколько я пробыл в ванной, но, когда вышел, на улице уже начало темнеть. Одевшись, я направился искать Громова. Суета в доме улеглась, и можно было спокойно пройтись по коридорам, заглянуть в комнаты и оценить ремонт.
Громов нашелся в бывшей желтой гостиной. То, что в итоге у матери получилось, мне нравилось даже больше, чем было раньше. Громов сидел за столом, и изучал какие-то планы. Трость стояла рядом, но, было видно, что она ему в качестве опоры не слишком-то и нужна. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Я прикрыл дверь, и тут зазвонил телефон.
— На ловца и зверь бежит, — пробормотал я, и нажал на прием. — Люся, я как раз хотел тебе звонить.
— Юля сказала, что ты вернулся. — Что-то в её голосе заставило меня напрячься. — Костя, ты Егора не видел? Он обещал прийти на обед, но уже скоро ужин, а его нет.
— Нет, я его не видел, — что-то внутри оборвалось. Вот оно, вот что пригнало меня домой. — Я
