— Знаю, сначала через каньон, затем до перекрестка и направо.
— Другой дороги нет?
— Есть тропа через развалины, но по ней телеги не пройдут, только лошади.
— Колин, зови Первого сюда, он мне нужен.
Хуман ушел за шаком, а мы стали обсуждать план действий.
— Торвин, ты Керану хорошо знаешь?
— Неплохо, много раз с караванами ездил за товаром и по делам барона.
— Как нам туда добраться, чтобы не вызвать подозрения у местных?
— В Керане народ недоверчивый и любой посторонний вызовет подозрение.
В это время вошли Колин с шаком. Я прервал разговор с Торвином и приказал шаку седлать лошадей и готовиться к отъезду, объяснив ему, что лошади должны быть только вьючными и все шаки поедут верхом. Первый кивнул и ушел выполнять приказ.
— Кого-нибудь керанцы опасаются? — продолжил я расспросы.
— В Керане местные не боятся никого, народ там собрался ушлый. Правда, это территория халифата, и с арбами они стараются не конфликтовать, а так только меч может дать какую-то гарантию.
— Кто из вас говорит по-арбски? — спросил я присутствующих.
Торвин сказал, что знает арбский хорошо, но говорит с акцентом. Колин тоже неплохо знал арбский. Викана по-арбски говорила в совершенстве. Я же по-арбски, естественно, был ни в зуб ногой. Я предложил переодеть Викану в арбскую одежду и сделать вид, что мы ее охрана и слуги. Торвин на это ответил, что арбка в одиночку без сопровождения мужа или родственника по халифату передвигаться не может, это вызовет очень большие подозрения. Такой на первый взгляд удачный план сразу же начал разваливаться. Я решил плюнуть на все и сматываться из замка в подземелье холма.
Закончив разговоры, мы приступили к упаковке ценностей. Многое пришлось оставить, потому что вьючная лошадь — не телега. Через час все необходимое было упаковано в узлы и переметные сумы, и мы вынесли вещи во двор замка. У Первого практически все было уже готово, и мы стали разбирать лошадей. Увидев моего коня, Викана остолбенела:
— Откуда у тебя этот конь?
— Махнул не глядя, — попытался отшутиться я.
Викана подошла к лошади и стала внимательно ее рассматривать.
— Осторожно, она кусается, — предупредил я гвельфийку.
— Меня не укусит. Ты знаешь, что это гвельфийская лошадь?
— Колин рассказывал что-то.
— Это же Шалар, конь Арима Летящей смерти. Не может быть, чтобы он его с тобой обменял.
— А я его и не спрашивал. Он убил мою лошадь, я забрал у него его коня.
— И Арим так просто отдал Шалара и ничего не сказал?
— Да, ничего не сказал.
— Не может быть, ты врешь! — снова стала показывать свой гонор Викана.
— Девушка, таким тоном со старшими не разговаривают! — стал заводиться уже я.
— Ой, вырвалось, — шлепнула себя по губам испуганная гвельфийка. — Арим ни за какие деньги не отдал бы коня, он из-за Шалара убил двоюродного брата моего отца, когда тот хотел выкупить его.
— А мне отдал, молча, правда, он был уже трупом, поэтому и молчал.
— Ты убил Арима? Как тебе это удалось?
— Как-как? Из лука. Он почему-то решил меня убить. Сначала убил мою лошадь, потом хотел убить меня, но не успел, я выстрелил первым, вот и весь рассказ.
— Арим — лучший лучник из гвельфов. На Геоне нет лучника лучше его! — выдала Викана.
— Есть лучше, ты не видела, как стреляет Ингар, — вмешался в разговор Рис, спустившийся во двор.
— Не бывает лучников лучше гвельфов! — завелась Викана.
По-видимому, мы покусились на самое святое у гвельфийки — искусство стрельбы из лука. Ее глаза буквально метали молнии. Я не знал, что делать. Девушка выхватила мой лук из саадака, пристегнутого к седлу лошади, и помчалась на стену замка.
— Стрелы забыла! — ехидно крикнул ей Рис.
Викана растерялась и явно готова была убить Риса.
С этим нужно было что-то делать, и я, взяв несколько стрел, поднялся за ней. Гвельфийка выхватила у меня три стрелы и, почти не целясь, одну за другой быстро послала их в дерево, стоящее в двухстах шагах от стены.
— Теперь твоя очередь!
Стрелять в то же дерево, что и Викана, я не стал и выбрал целью дерево, отстоящее в три раза дальше, почти у самого въезда в каньон. Погрузившись в транс, я не торопясь выпустил три стрелы в это дерево. Стрелы, управляемые Силой, попали в ствол на расстоянии одной ладони. Викана ждала, что я буду стрелять в ее цель, но, не увидев моих стрел, надменно усмехнувшись, спустилась со стены.
— Викана, куда ты убежала? Хотя бы извинилась за свои слова, — окликнул ее Рис.
— А почему я должна извиняться? Ингар не попал в цель ни разу.
— Почему это не попал, очень даже попал, — возразил Рис.
— И где его стрелы, покажи?! — возмущенно воскликнула гвельфийка, указывая на дерево.
— Ингар стрелял не в твое дерево, он вон в то дерево стрелял, — указал на мою цель Рис.
— И как ты разглядел, что он попал в дерево? Отсюда само дерево почти не видно, а стрелу и подавно!
— Когда Ингар стрелял, с того дерева птицы поднялись, значит, попал!
— Поехали посмотрим! — возмущенно воскликнула девушка.
— Я вам сейчас поеду! — прикрикнул я на заигравшихся спорщиков. — Делом лучше займитесь. Рис, ты по-арбски говоришь?
— Да, свободно, у меня мама арбка.
— И традиции их знаешь, и как себя вести среди них? — стал расспрашивать я.
— Да, конечно знаю.
— Стоп, отбой! — скомандовал я. — Рис, Викана, идите наверх и переоденьтесь в одежду арбов, по-моему, там такая была. Теперь вы — знатные арбы, брат и сестра.
Молодежь побежала переодеваться, а я подошел к Первому и спросил его о том, не видел ли он подходящей для меня одежды.
— Есть, хозяин, я специально отбирал то, что может вам подойти.
Шак снял переметную суму с одной из лошадей и выложил передо мной ворох одежды. Мне приглянулась просторная зеленая рубаха и кожаный жилет, похожий на бригантину. Я надел рубаху поверх кольчуги, а сверху жилет.
— Хозяин, наденьте еще эти наручи, а то рубаха будет мешать стрелять из лука, — предложил шак, подавая кожаные наручи.
У Первого глаз — алмаз: рубаха и жилет подошли идеально, теперь кольчуга снова была скрыта от посторонних глаз. Заправив и проведя ревизию своей амуниции, мы с шаком пошли проверять, все ли готово к походу. Первый очень толково доложил мне о том, что где лежит и какие припасы он взял с собой. Придраться было не к чему: если бы я собирал караван, то наверняка половину забыл бы. Осмотрев, как упакованы метатели и ценности, я дал команду выдвигаться к воротам.
В это время из донжона вышли Рис и Викана. Если бы я не знал, что это они, то точно бы их не признал: Рис превратился в знатного молодого арба, сопровождающего свою обворожительную «сестру». Белый бурнус, из-под которого выглядывала дорогая кольчуга, и сабля в ножнах с драгоценными камнями очень шли парню. На голове у Риса красовался остроконечный шлем с белой чалмой. Викана, стройная, как супермодель, плавно покачивая бедрами, шла позади Риса. Пол-лица Виканы закрывала чадра, над которой сверкали только глаза. Костюм гвельфийки был в арбском стиле, с красивой вышивкой, из-под платья виднелись шаровары и мягкие туфли с загнутыми носами. Обалдеть, прямо Шахерезада из «Тысячи и одной ночи».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
