ему плевать на твои консервативные взгляды на любовь – злится Гвен.
– Отец его убьет – из уст матери это звучит, как приговор, не подлежащий обжалованию – а потом убьет тебя. Ты хоть понимаешь, что он подумает? А как он это воспримет?
Гвен знает – здесь с мамой спорить сложно. Ее отец – Гарольд – достаточно консервативен и, что еще хуже, тираничен. Первое его качество осудит выбор Гвен, а второе не даст продолжаться отношениям, которые он не одобряет.
– Это только его проблемы – заносчиво заявляет Гвен – если вам что-то не нравится, то и варитесь в этом сами. Джек предлагал переехать к нему. Так и сделаю.
– Господи-суси – Аманда прикладывает руку к сердцу с таким артистизмом, словно отыграла в театре не меньше двадцати лет – мало того, что связаться с этим.. – она изображает звук плевка – так еще и переехать? Не позволю.
– А я тебя не спрашивала. Уедем так далеко, что ты в жизни меня не найдешь.
– Школа забьет тревогу.
– Я уйду из нее. Я окончила среднюю школу, этого достаточно. Заберу аттестат и все.
Аманда второй раз хватается за сердце, припомнив Господа. Вся ее жизнь распадается на части за какие-то несчастные десять минут.
Еще получасом ранее, когда дочь сообщила, что приведет своего бойфренда знакомиться с ней – Аманда подозревала увидеть какого-нибудь смазливого мальчика из ее школы, или какой другой. Возможно, накаченного – она замечала, что Гвен заглядывается на парней в форме. Аманда даже была готова к тому, что учует запах табака от мальчика, но все равно промолчит. Она не строга, а юношеские отношения не бывают серьезными.
А играть можно во что угодно.
Ее жизнь была безоблачна и прекрасна. Ее единственная юная дочь недавно победила в конкурсе Юная Мисс США. Она отлично учится в школе, у нее много друзей и поклонников. Чего еще может желать мать? Она видела прекрасное будущее для своей Гвен – что та, допустим, закончив школу, подастся в модели. Или актрисы.
Аманда понимала, что со своей неординарной внешностью Гвен не захочет идти на обычные профессии и будет преступлением гнать ее туда взашей. Она даже предвкушала через пару лет разговор с мужем, который несомненно случится, едва тот узнает, что его дочь собирается податься во что-то, где «торгуют лицом и телом».
А теперь ее прекрасная уникальная Гвен привела в дом этого.. мужчину. Который годится ей если не в отцы, то в очень старшие братья.
Гвен говорит, что он не педофил – но Аманде очень интересно, кто еще, кроме педофила, в его возрасте мог заглядеться на девчонку возраста Гвен? Да, Аманда не дура и понимает, что в чем-то Гвен выглядит старше своих лет, но не настолько, чтобы быть партией этому мужчине.
И мало того, что Гвен позволила себе завести такого ухажера – она теперь еще собирается бросить школу и переехать к нему? Как она выразилась «уеду так далеко, что ты в жизни меня не найдешь?».
– Не позволю – повторяет Аманда – отец подаст в полицию. Пока ты несовершеннолетняя, мы за тебя отвечаем. И мы решаем.
– Обломись – фыркает Гвен, сейчас так не похожая на ее дочь, с которой они всю жизнь были подружками, с которой они совсем недавно ездили на конкурс, а после пили вино в честь победы – если вы только решите это сделать, я заявлю, что ты меня била, а отец насиловал. Вас решат прав.
Аманда не верит что это слышит.
Так же, как парой месяцев спустя не поверит смс-ки, что утром придет на ее телефон. Ее семнадцатилетняя дочь, которую она не видела столько времени – сообщит, что беременна.
* * * * *
С тех пор, как она сбежала от родителей, Гвен жила с Джеком. И это стали самым прекрасным мгновением ее жизни. Каждый день она засыпала лишь для того, чтобы как можно скорее проснуться в его объятиях.
Когда она сообщила, что бросает школу, предков и переезжает к нему, готовая ездить вместе с ним хоть на край света – Джек кое-что рассказал ей про себя. Честность – одно из его самых ярких качеств, которое почти сразу бросилось Гвен в глаза. Порой его честность излишня. Она все портит.
И он это знает.
Но все равно говорит.
Потому что знает, что какой бы не была правда – ни одна не откажется от него. Ни одна даже не задумается о таком варианте. Но зато правда, сказанная заранее, лишает его всех проблем, которые могут возникнут в будущем. Поэтому он всегда говорит.
Как сказал тогда.
Но то, что он сказал – конечно, немного напугало Гвен – но в основном лишь восхитило. Одновременно с восхищением, ей было все равно. Что бы Джек ни сказал – она, как и любая другая, пропустила бы это сквозь пальцы. Так произошло и с тем, о чем он ее предупредил далее.
Он говорил это с улыбкой, шутя и флиртуя, а это «далё́ко» казалось Гвен настолько недосягаемым, что было плевать. Сейчас они здесь, сейчас она любит его и плевать, что будет потом. Любое потом лучше, чем лишиться Джека прямо сейчас.
Ни за что.
Никогда.
Он добился того, чтобы Гвен подтвердила, что все понимает. И что полностью согласна с тем, о чем он говорит. Тогда он закрыл эту тему, больше ее не поднял, а после они занялись любовью.
Все изменилось, когда Гвен забеременела.
Джек пришел в настоящую ярость.
Таким злым она его еще никогда не видела. Он орал, упрекал ее – напоминал, что она клялась ему, что пьет таблетки.
Так и было.
Какое-то время она их пила.
А затем ей настолько захотелось ребенка от Джека, который сразу обозначил свою позицию на сей счет, что она пошла на уловку. Она не ожидала такой бурной реакции.
Ей было даже страшно.
Он кричал, орал и метал все подряд. В его голосе было столько ненависти, что Гвен хотелось сбежать. А потом он опрокинул тот стеклянный столик рядом с ней. Тот упал прямо на нее.
Гвен никогда не забудет жгучую боль в шее, когда несколько осколков стекла впилось в ее нежную кожу.
Но даже это не привело Джека в чувства.
Он продолжал орать, неистоваться и крушить все вокруг. Гвен просто убежала в ванную, закрылась и, как могла, обработала рану. Потом, увидев что наделал – Джек даже не извинился.
Тогда Гвен впервые увидела, что он может быть не
