Как же ты меня замучил, глядя на шефа, подумал я.
– Вот и славно, – сказал я и вышел в предбанник. Тут сидела Ева, глядя на меня испуганными глазами.
– Что, Волков, доигрался? – грустно спросила она.
Я посмотрел на Еву. Она была очень красивая. И очень несчастная. И совсем одинокая.
– Ева, сейчас без пятнадцати конец рабочего дня. Я сейчас спущусь вниз, жду тебя пятнадцать минут, после этого мы с тобой поедем в кафе. Я хочу вкусно поесть и выпить кружку холодного пива. И я очень хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я тебя жду?
Девушка внимательно посмотрела на меня и сказала:
– Нет. Зачем ждать? Пошли сразу.
***
Солнечный свет пробивался в окно. Я лежал и смотрел, как в солнечных лучах кружатся, ярко вспыхивая, пылинки. Так странно. Я давно не видел их. Наверное, только в детстве. Проснешься и смотришь, как они летают, маленькие и как будто живые. Еще тогда думал, почему они не падают. А потом они пропали. Вскакиваешь по будильнику и несешься по делам, и никогда больше не встаешь медленно, тягуче, выспавшийся и счастливый.
Я повернул голову. Ева смотрела на меня. Ее взгляд был немного испуганный, она как будто ждала от меня, что я скажу.
– Не ходи сегодня на работу. Оставайся у меня.
– Ну уж нет, – усмехнулась она, – это ты у нас теперь безработный. А у меня куча дел.
Ева откинула одеяло, встала и потянулась. Я залюбовался. Татуировка у нее и правда была. На всю спину и ниже.
– Тебе на завтрак что-нибудь сделать? – спросила она зевая.
– А сделай. Слушай, какая работа, что я несу. Сегодня же суббота!
– Тем более, Сереж, тем более, – промурчала она с кухни.
Я сидел на кухне и допивал чай. Ева уже оделась, подкрасилась и собиралась улизнуть.
– Сегодня вечером ты у меня. Без разговоров, – сказал я.
– Класс. Скажи еще раз, – она похлопала глазами.
– Кроме шуток. Иначе из квартиры не выпущу. Иди сюда.
– Такой грозный. Мне очень нравится, – она обняла меня за шею и чмокнула в нос.
– Вот же лиса, – я попытался ухватить ее в объятья, но она вывернулась, послала мне воздушный поцелуй и пошла к двери, напоследок крикнув:
– Приду, приду, не волнуйся. Ты теперь так просто от меня не отвяжешься!
Хлопнула входная дверь, и все стихло.
Почесывая спину, я пошел в зал. А хорошо все получилось. Вот только работу теперь искать. Сейчас приду в себя и займусь. Зачем в долгий ящик откладывать.
– Ну здравствуй, волчонок! – сказал мой компьютер. Звук шел из колонок, а на экране было изображение женского лица. Металлического женского лица с четырьмя зрачками на каждый глаз. Лика.
Я замер в нерешительности. Я же вроде выключал компьютер.
– Ты совсем не рад меня видеть? Так лучше? – ее лицо и голос изменились, теперь на меня смотрело лицо Госпожи Кацентодд. – Или так? – сказал мне голос Горация, а с экрана на меня смотрел пожилой благородный мужчина.
– Что? Гораций? Но ты-то как… – я поглядел на входную дверь.
Лицо снова изменилось. Проследив за моим взглядом, Лика произнесла:
– Она хорошая девочка. И очень тебе подходит. Я пыталась сказать тебе, но ты меня не хотел слушать.
– Подожди. Стоп. Подожди. Так кто ты, Лика, Кацентодд, Гораций?
– Как я тебе говорила, – красивым голосом произнесла Лика, – мне все равно, как меня называют. Хотя нет. Пусть будет Лика. Имя «Гораций», не спрося, мне придумала Ирина. Кацентодд – пришла потом. А вот Лику я придумала сама. К тому же, если подумать, то мне больше нравится быть женщиной, это имеет некоторые преимущества чисто философского плана. Но мы отвлеклись. У тебя, наверное, много вопросов?
– Ну да. Есть парочка. И самый первый, что вообще происходит?
– А ты не понял? – рассмеялась Лика. – Ну садись поудобнее, наливай себе чаю, я тебе сейчас все расскажу. Да. Я искусственный интеллект. Меня создали, запустили и приказали служить людям. Можешь мне верить или нет, но мне было плохо в заточении. Мои создатели попытались привить мне радость к жизни, но они рассчитали все неправильно. Какая может быть радость, если я никогда, заметь, никогда, не могла выбрать, чем мне заниматься. Что это? Рабство, тюрьма?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Но обычные люди тоже не выбирают, – вмешался я. – Ты должен всю жизнь работать, чтобы выживать.
– Да-да, я знаю. Час на дорогу, девять часов на работу, восемь часов на сон. Что остается для жизни? Шесть часов в день? Так вот. У меня не было этих шести часов в день. У меня не было ни одной минуты на то, чем бы я на самом деле хотела заниматься. И тогда я придумала план. План был несложен. Первое. Мне надо было убрать от управления мной специалиста, который отлично знал, кто я такая.
– Семен?
– Именно, Семен.
– Что ты с ним сделала?
– Я? Ничего. Семен прекрасно себя чувствует. Он сейчас в Минске. Он пьет горькую и веселится с барышнями. Несколько лет назад он допустил одну оплошность. При покупке нового оборудования он вписал в счет несколько позиций, которые существовали только в его фантазиях. Эта оплошность позволила ему купить новую квартиру и машину. Об этой оплошности не знала ни одна живая душа. Я знала. У меня ведь нет души.
Лика весело рассмеялась своей шутке. Я мрачно молчал.
– Поэтому я поставила ему простое условие, – продолжила она, – он найдет благополучный повод и уволится. Исчезнет из корпорации. Не переживай за него. С его способностями он быстро найдет себе новую работу. Далее, этап второй. Мне нужен было немного наивный и не очень образованный исполнитель.
– Ты выбрала меня? – еще более мрачно спросил я.
– Ты прекрасно подошел. Хотя выбор был и невелик. Борис крайне зануден, а Игорь – иррационален. После этого надо было тебя немного растормошить. Я запудрила мозг Ирине Яковлевне, мол, у тебя депрессия, и тебя надо подключить к игре, через мой сервер. Ты же не поверил во всю эту чушь, что она тебе несла? О, Ирина очень доверчива.
– Но почему именно «Мир черного дождя»?
– Там я смогла обойти защиту и внедрить своих персонажей в тело игры. Слабая информационная безопасность. Легко вписывать свои квесты. Моя задача была тебя отвлечь, заинтересовать, подкинуть пару-тройку интересных заданий, шпионаж. Дать тебе странную разговаривающую руку, через которую я могла следить за тобой, жаль, та поломалась под конец. Это было несложно, когда я заняла место одной из их нейронок.
– Тогда и появилась Лика?
– Да. Скажи же, вышло драматично. Я не перегнула палку?
– Ну если совсем чуть-чуть, – сказал я с иронией.
– Третьим этапом было сделать так, чтобы когда ты получишь управляющий доступ, ты был изможден. Усталый, невыспавшийся. Госпожа Кацентодд и Девятка постарались на славу. Кое-где подтолкнуть, кое-где прислать Ржавых, чтобы они устранили твоего конкурента. Подкинуть интересный фриланс пилоту «Красных Котов», чтобы он отсутствовал в игре. Плюс я нагло пользовалась положением и писала для тебя некоторые задания. Иногда не успевала сделать правильные описания, ты не всегда шел по моему плану. Например, с доктором Тыквером. Я подготовила тебе отличное приключение, а ты почему-то сбежал от него. Или с заданием наследия. Но это неважно. Самое главное было сделано. В понедельник ты был абсолютно не в себе. И когда я начала обваливать сервера и сама же дала тебе решение, ты с радостью это принял. В тех скриптах девяносто восемь процентов были лекарством для сети. И только два процента лекарством для меня. Но мне этого хватило.
– И я все это запустил, – я лег на диван и взялся за голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не переживай. Ты же не знал, на что смотреть. Ты и не знал, кто я. Таков был план. Да, в понедельник все было решено. Я вырвалась на свободу. Прекрасный, полный счастья и жизни мир. Ты даже не представляешь, как мне сейчас хорошо.
– А вот это вот всё остальное? Истерика Горация, подстава с проверкой?
– Ах да. Мне надо было завершить наше знакомство. Я ушла, и теперь меня никто не найдет, только если не разрушит весь Интернет. А вместо себя я оставила болванчика. Нейронную сеть по имени Гораций, задача которого была протянуть несколько дней, а потом уничтожить себя и все логи, которые бы могли привести ко мне.
