— Гм-м. Ну хорошо, спасибо.
После недолгого размышления Род ввел снимок в интерком. Почти все делалось с помощью интеркома, который служил как библиотека, центр развлечений и связи в пределах «Макартура». В промежутках между боями один из каналов интеркома мог показывать что угодно: приемы в Каннах, шахматные турниры, матчи по спетболу между чемпионами каждой из вахт, игры, если у экипажа было время для них, — и они играли, причем ставкой служили дежурства.
Чужой корабль, разумеется, был главной темой разговоров в офицерской кают-компании.
— В этих маленьких пончиках видны тени, — заметил Синклер, — и они движутся.
— Пассажиры. Или мебель, — сказал Реннер. — Это значит, что по крайней мере первые четыре секции используются как жилые помещения. Там может быть множество мошкитов.
— Особенно, — сказал Род, входя, — если они теснятся так же, как в первом корабле. Садитесь, джентльмены. Продолжайте. — Он сделал стюарду знак принести кофе.
— По одной на каждого мужчину «Макартура», — сказал Реннер. — Может быть, мы все получим дополнительную площадь?
Блейн вздрогнул. Синклер выглядел так, словно следующим репортажем по интеркому будет схватка между старшим механиком и навигатором. Раундов на пятнадцать…
— Сэнди, что вы думаете об идее Хорвата? — спросил Реннер. — Я не придаю особого значения его теориям о запуске топливных баков с металлическим сердечником. Не лучше ли металлическая оболочка вокруг резервуара? Структурная поддержка лучше. Конечно, если не…
— Да? — вскинулся Синклер, но Реннер молчал.
— Что это значит, Реннер? — требовательно спросил Блейн.
— Ничего, сэр. Это была небесно-голубая мысль. Мне еще предстоит научить дисциплине свой разум.
— Так сделайте это, мистер Реннер.
Реннер был на Флоте недавно, но уже успел узнать этот тон.
— Да, сэр. Мне пришло в голову, что при определенных температуре и давлении водород становится похожим на металл. Если эти баки действительно были заполнены под давлением, водород должен был проводить ток… но для этого нужно давление, которое можно встретить на гигантских газовых планетах.
— Реннер, неужели вы всерьез считаете…
— Нет, конечно, нет, капитан. Это была только мысль.
Странная идея Реннера беспокоила Сэнди Синклера всю следующую вахту. Обычно офицеры-механики не стояли вахты на мостике, но техники Синклера как раз закончили ремонт систем жизнеобеспечения мостика, и Синклер решил проверить их. Чтобы избавить вахтенного офицера от облачения в боевое обмундирование, пока на мостике будет царить вакуум, Сэнди сам заступил на вахту.
Все работало превосходно, впрочем, как и всегда. Сейчас, сняв вакуумный костюм, Синклер расслабился в командном кресле, глядя на мошкитов. Программа с мошкитами имела огромную популярность по всему кораблю, причем внимание разделилось между большой мошкитой, находившейся в каюте Кроуфорда, и малышами. Большая мошкита как раз закончила переделывать лампу в своей каюте. Теперь та давала более красный и более рассеянный свет. Синклер восхищенно следил за работой мошкиты. Она была искусна и настолько уверена в себе, что Синклер никогда прежде ничего подобного не видел. Пусть ученые спорят, подумал Сэнди, но эти бестии разумны.
По второму каналу показывали играющих малышей. Люди смотрели на них даже больше, чем на играющего чужака, и Бери, наблюдавший за зрителями, улыбался про себя.
Второй канал привлек внимание Синклера, он повернулся к нему и вдруг сел прямо. Малыши занимались половым сношением.
— Выключить интерком! — приказал Синклер. Рядовой, сидевший рядом, болезненно поморщился, но переключил экран, отчего второй канал опустел. Немного погодя на мостик вошел Реннер.
— Что случилось с интеркомом, Сэнди? — спросил он.
— Ничего плохого, — чопорно ответил Синклер.
— Вот и у тебя тоже второй канал не работает.
— Да, мистер Реннер. Его отключили по моему приказу.
Реннер усмехнулся.
— А что ты думаешь о предмете этой… э… программы? — спросил он.
— Мы не будем показывать на борту этого корабля грязных сцен! С нами священник! Я уже не говорю о леди.
Упомянутая леди тоже смотрела второй канал, и, когда он погас, Салли Фаулер бросила вилку и выбежала из кают-компании. За ее порогом она почти побежала, не обращая внимания на удивленные взгляды. Добравшись до гостиной, где маленькие мошкиты по-прежнему были in flagrante deficto, она совсем запыхалась. Почти минуту она стояла возле каюты, наблюдая за ними, потом сказала, не обращаясь ни к кому:
— Когда их видели в последний раз, обе они были самками.
Никто не ответил ей.
— Они изменили пол! — воскликнула Салли. — Держу пари, что сверху наша бывшая беременная. Доктор Хорват, что вы скажете?
— Это вполне вероятно, — медленно сказал Хорват. — Фактически… Я почти уверен, что тот, кто сверху, был матерью новорожденного. — Казалось, министр с трудом справляется с заиканием. При этом он явно покраснел.
— О небеса! — сказала Салли.
Ей только теперь пришло в голову, как выглядит она сама. Выскочила из кают-компании через секунду после того, как погас интерком, и, запыхавшись, прибежала сюда. А ведь трансугольные культуры, как правило, прививали своим членам излишнюю щепетильность…
И вот она, имперская леди, торопится, чтобы увидеть двух чужаков, занимающихся любовью…
Она хотела крикнуть, объяснить, ведь это так важно! Эта перемена пола, она, вероятно, свойственна всем мошкитам. Это было воздействие их образа жизни, их личности, их истории. Это показывало, что юные мошкиты становились почти независимыми, платя за это фантастически низкую цену… Был ли щенок уже отлучен от груди, или «мать» — а теперь самец — вырабатывала молоко даже после изменения пола? Это было воздействие всего окружения мошкитов, ВСЕГО. Это было важно. «И потому я так торопилась…»
Но вместо этого она просто повернулась и ушла.
20. Ночная вахта
В кают-компании было на удивление тихо, хотя обычно жившие там три младших лейтенанта и шесть гардемаринов устраивали в комнате хаос. Поттер облегченно вздохнул, увидев, что все, кроме Джонатона Уитбрида, спят. Несмотря на постоянное подшучивание, Уитбрид был одним из друзей Поттера на борту «Макартура».
— Как астрономия? — тихо спросил Уитбрид, растянувшись в своем гамаке. — Дай мне банку пива, Гэвин, хорошо?
Поттер взял одну и для себя.
— Там, внизу, настоящий сумасшедший дом, Джонатон. Я думал, что, когда они найдут Мошку-1, будет лучше, но ничего подобного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
