…Наполеон однажды сказал: «Александр Македонский завоевал полмира, после чего объявил себя живым Богом. И все, поверив, воздавали ему почести, как Богу! Я тоже завоевал полмира. Но если я завтра объявлю себя Богом, меня поднимет на смех любая торговка рыбой на базаре».
Размывающее влияние всеобщего образования и технического прогресса на религию было замечено мыслителями уже давно. Еще Блаженный Августин говорил про ученых, что «эти упрямые начетчики и педанты не успокоятся, пока не изгонят Творца из всего нашего мироздания». Со времен эпохи Просвещения десакрализация быта и жизни пошла уже полным ходом — чем больше становилось паровозов и прочих чудес техники, тем меньше места оставалось для Бога.
Сегодня эта тенденция порой прослеживается даже в богобоязненной Америке. «За последние 30 лет, — отмечает американский мыслитель Фарид Закария, — в религиозной жизни США произошли самые глубокие изменения со времен XVII века».
Суть этих кардинальных изменений состоит в том, что если раньше церковь была пастырем для прихожан, то теперь прихожане стали пастырем для церкви — церковь столь чутко и нервно прислушивается к малейшим капризам и желаниям потребителя культовых услуг, что практически позабыла про догматы. Сейчас во многих американских церквях даже само упоминание ада, равно как и критика греховности прихожан, считаются недопустимыми. Зачем расстраивать клиента? Посетителя церкви только хвалят, утешают и успокаивают. И уж, конечно, в современной политкорректной Америке ни одному священнику даже в голову не придет напомнить прихожанам, что в Библии Господь велел наказывать гомосексуалистов смертной казнью.
В маленьких городках, составляющих ядро Америки, церковь давно уже перестала быть идеологическим маяком, а превратилась в клуб, где собираются, чтобы пообщаться, где проводятся танцевальные вечеринки, конкурсы, заключаются браки. От религии осталась одна внешняя шелуха, оболочка. А внутри — доллары, стиральные машины, виагра и прочие дары Цивилизации.
Самым ярким примером этой потребительской тенденции может послужить судьба проповедника Билли Грэхэма. В начале своей карьеры он придерживался жестких фундаменталистских взглядов, без устали осуждал греховность современной жизни и пророчил отступникам от веры кары небесные (катоновские вопли!). Но потом течение религиозного бизнеса и современные технологии внесли в мировоззрение пастора определенные коррективы — чем больше он выступал по радио и телевидению, тем меньше было в его словах жесткости, определенности. Из обличителя Грэхэм превратился во всепрощенца. Пастор прекрасно понял, что продается, а что остается лежать на полках невостребованным: «Люди любят, когда их хвалят и не покупают ругань в свой адрес. Когда-то, во времена религиозной монополии, церковь могла предлагать любой товар — он был единственным. А сейчас конкуренция так обострилась, что малейший дискомфорт может заставить клиента отвернуться от нашей лавки. Это же чистая психология…» Вот в чем прелесть общества потребления!..
Массовые информационные технологии (радио, ТВ, Интернет, исповеди по телефону) настолько разбаловали прихожан, настолько редуцировали религиозные проповеди, что фактически свели последние к обычным телешоу. Христианские звукозаписывающие компании выпускают компакт-диски с записями «христианской музыки» всех направлений — хард-рок, тяжелый металл, джаз, гранж, фанк, попса, хип-хоп, рэп…
Евангелистские проповедники-пятидесятники, быстро набирающие сейчас религиозные очки в США, вообще свели веру к идее чистого наслаждения. «Христианство должно приносить радость и удовольствие, — заявил один из идеологов движения Джим Баккер. — Спасти свою душу совсем не сложно».
Именно братья Баккеры построили в Америке первый религиозный парк развлечений («христианский Диснейленд»), в котором есть отель на 500 номеров, аквапарк, молл (торговый центр) и постоянно действующее высокотехнологическое представление на тему страстей Господних.
Но и это все уже мало помогает. Сейчас в Америке ширится движение «духоискателеи». Эти вообще полагают, что религия — дело приватное, частное, интимное. И, стало быть, здесь неприменимы никакие требования и приказания. А значит, и духовные наставники — священники — не нужны. Принцип духоискателеи прост: каждый сам себе священник!..
Главным итогом этой демократической коммерциализации (или коммерческой демократизации) духовной жизни является то, что философ Хантер называет «потерей обязывающего послания», то есть упадок всех религиозных авторитетов в жизни западного человека. И в Америке, и в Европе люди, все еще по инерции полагающие себя верующими, де-факто уже давно живут как стихийные атеисты. И Бог для них — не более чем привычные и давно не замечаемые картины на стене…
Здесь я не могу не вспомнить про Россию, потому что читатель уже вспомнил про нее без меня: «А у нас-то религиозное возрождение на фоне экономического подъема!» Нет, читатель, это не возрождение. Это колебание в противофазе — просто распрямилась сжатая когда-то большевиками пружина. Пружине еще помогает нынешняя российская власть, по глупости взявшая курс на поддержку «титульной религии». Таким образом Кремль, наверное, старается сохранить подувядшую карфагенскую идентичность, вместо того чтобы взять на вооружение прекрасно работающую западную модель или хотя бы не мешать ее неизбежному наступлению. Однако общемировые тенденции неизбежно сработают и в России. В конце концов, выбор у нас небольшой — либо мы будем бедные и очень религиозные, либо станем жить, как на Западе — богато и атеистично…
Западные социологи давно заметили корреляцию между экономическим развитием страны и степенью ее религиозности. График, на оси абсцисс которого отложен индекс экономического развития страны, а на оси ординат количество людей, признающих важность религии в жизни общества, представляет собой наклонную прямую линию: чем богаче страна, тем меньше в ней верующих. Но на этом замечательном графике есть только одна точка, лежащая вне общей линии — Америка.
Если бы Америка подчинялась общей зависимости, количество признающих важность религии в ней было бы равно всего 5 %. А оно составляет аж 51 % граждан! Простые американцы, в отличие от европейцев, никак не желают расставаться со своей примитивной религиозностью. Голливудские фильмы — зеркало коллективного бессознательного Америки — прекрасно иллюстрируют, насколько детскими являются представления простых американцев о рае, аде, Боге… Элита же Америки в большой степени безбожна, но вслух этого не декларирует, также как безбожная римская элита не демонстрировала народу своего свободомыслия. Напротив, обе элиты постоянно козыряют религиозными словоформами перед плебсом, поскольку американский плебс атеизма не одобряет даже больше, чем не одобряет гомосексуализм и социализм.
Почему же Америка представляет собой такое странное исключение из цивилизованного правила? Ну да, когда-то протестантизм, под знаменем которого в боях ковалась история Америки, законсервировался вдали от исторической родины. Ну да, в Америку больше, чем в Европу, прибывает нецивилизованных варваров, по своей серости и бедности являющихся носителями религиозного сознания, в коем просто одна разновидность христианской религии меняется на другую, местного розлива. Но есть и еще одна тонкость…
Мы уже имели возможность убедиться, что американский протестантизм — совсем не то, что европейское или мексиканское христианство. Американская религия вовсе не заставляет человека «думать о душе» и служить Богу. Вернее, в ее понимании хорошее служение Богу — это хорошая работа и, соответственно, зарабатывание денег. Деньги — просто показатель и мера твоего трудолюбия и богослужения. Чем больше заработал — чем лучше послужил, тем довольнее твой Бог. Чем этот американский Бог отличается от золотого тельца, я не очень понимаю. Разве что своим христианским генезисом.
«Религия в Америке, — пишет один американский исследователь, — способствовала созданию своеобразной, исключительно американской веры. Здесь либеральное протестантство и политический либерализм, демократические религия и политика, американское и европейское христианство смешались друг с другом… и образовали удивительный конгломерат…»
«Если кратко, — резюмирует Самюэль Хантингтон отношения американцев с их Богом, — американское кредо представляет собой протестантизм без Бога, светское кредо страны с церковной душой».
Другими словами, американская вера — это просто вера в деньги и справедливое устройство мира. Бог американцев непритязателен и никаких особых подвигов от подопечных не требует, а требует он лишь того, что и без него необходимо динамичной экономике — работать и потреблять.
