Чуть впереди и справа от них снова яростно зарычал Кавалл, и даже человек, никогда не участвовавший прежде в такой охоте, сразу понял бы, что означает это рычание.
— Поворачивайте! — раздался откуда-то сзади голос Айлерона. — Развернитесь в цепь и поворачивайте к реке!
К этому времени Дейв уже полностью потерял способность ориентироваться, но по-прежнему следил за Дьярмудом и с бешено бьющимся сердцем устремился за ним следом.
Однако волки успели напасть на них первыми.
Еще до того, как охотники достигли берега реки и воссоединились с отрядом катальцев, черные, серые и пестрые звери окружили их со всех сторон. Точно не желая быть преследуемой дичью и презирая ее жалкую участь, огромные волки пошли в атаку сами, и Дейв, нанося направо и налево смертельные удары своим топором, слышал звуки битвы, доносившиеся также и с восточной стороны леса: это бились с волками воины Катала.
Времени раздумывать не было совсем. Откатившись по земле вправо, Дейв схватил за горло вцепившегося в него всеми своими оскаленными клыками черного зверя. Он чувствовал, как волчьи когти рвут его куртку, но оглядываться в поисках подмоги времени не было: на подходе был второй волк. Этого он убил одним страшным рубящим ударом, а потом ему пришлось быстро присесть, почти упасть на колени, потому что третий волк прыгнул прямо ему в лицо. Это было последнее, что он помнил достаточно ясно.
Схватка превратилась в нечто совершенно невообразимое; люди метались среди деревьев, преследуя врага и сами преследуемые им. Дейв был весь во власти всепоглощающей ярости, которая, похоже, вообще была ему свойственна во время любых сражений, и он продвигался вперед, оставляя на снегу по обе стороны от себя кроваво-красный след, и топор его с неумолимым постоянством взлетал и падал, круша врага. А впереди он все время видел принца, элегантного даже в такой страшной сече и ловко наносившего смертоносные удары своим мечом. И Дейв вдруг с изумлением услышал, что Дьярмуд еще и поет при этом!
Он не имел ни малейшего представления о времени, не смог бы сказать, сколько минут или часов прошло с тех пор, как они, вступив в схватку с противником, стали буквально прорубаться к реке; и он все время видел перед собой Дьярмуда, а за ним неотступно следовал Брок. На том берегу замерзшей реки виднелись катальцы. Но справа и слева были волки, и центральный отряд бреннинцев уже вступил с ними в бой. А на правом фланге врага крушил отряд Артура, и Дейв уже бросился было к ним на помощь, но тут Дьярмуд схватил его за плечо:
— Погоди! Смотри.
Рядом Дейв заметил и Кевина Лэйна. Тот был весь буквально пропитан кровью, сочившейся из раны у него на плече. И все они вместе стали смотреть, как завершается битва на берегу реки Латам.
Неподалеку от них Артур Пендрагон вместе со своим серым Каваллом отводил душу, нанося удар за ударом. Сколько же раз приходилось Воину вот так размахивать своим мечом и в скольких войнах принимал он участие, подумал вдруг Дейв.
Однако Дьярмуд смотрел совсем не на Артура. Проследив за его взглядом, Дейв и стоявший рядом с ним Кевин увидели то самое, что Кимберли уже видела год назад на освещенной сумеречным светом лесной тропе к западу от Парас Дерваля.
Айлерон дан Айлиль с мечом в руке — на это стоило посмотреть!
Дейв уже не раз видел и воинское мастерство Ливона и Торка, и безмятежную жестокость по отношению к врагу у Дьярмуда и вот только что с восхищением наблюдал, как безупречно владеет мечом Артур, не допуская ни одного лишнего движения; он даже знал, что и сам способен весьма неплохо сражаться, подогреваемый боевым пылом. Но Айлерон сражался с врагом так, как летит в небесах орел или мчится по зеленым просторам Равнины быстроногий элтор!
Схватка закончилась на другом берегу Латам. Им было отлично видно, как Шальхассан, свирепый и победоносный, ведет свой отряд вниз, к замерзшей реке.
В живых осталось всего семь волков. Они молча бросились в одну сторону, влево, на Айлерона. Шесть черных и один серый. Дейв видел, как они атаковали его сразу с трех сторон. Первым был убит серый волк, потом два черных, но Дейв так и не понял, каким движением меча Айлерону удалось уложить и остальных четырех.
После этого в лесу стало вдруг очень тихо, лишь время от времени кто-то кашлял на том или на другом берегу реки да один раз нервно залаяла собака. Потом кто-то тихонько выругался и зашипел от боли — видно, полученные раны причиняли ему немалые страдания. А Дейв все никак не мог оторвать глаз от Верховного правителя Бреннина. Стоя на коленях в истоптанном снегу, Айлерон тщательно и дочиста вытер свой клинок, спрятал его в ножны и только потом бросил мимолетный взгляд на брата. И с каким-то почти смущенным выражением лица повернулся к Артуру Пендрагону.
И тот сказал ему изумленно:
— Одного лишь человека видел я за всю свою долгую жизнь, господин мой, который способен был сделать то, что только что сделал ты.
И Айлерон ответил негромко, но твердо:
— Я не он. Я не из их числа.
— Верно, — эхом откликнулся Артур. — Ты не из их числа.
И, не сказав Артуру более ни слова, Айлерон повернулся к реке.
— Отлично соткано, воины Катала! — крикнул он громко. — И хотя мы сейчас нанесли силам Тьмы всего лишь небольшой ущерб, но все же лучше так, чем наоборот. К тому же есть немало людей, которые сегодня ночью смогут спать спокойно благодаря нашей совместной победе в этом лесу.
Шальхассан Катальский был весь в крови от плеч до сапог; кровавые пятна были даже на его раздвоенной бороде, но держался он по-прежнему царственно и вид имел суровый и непреклонный, когда едва заметно кивнул, соглашаясь со словами Айлерона.
— Не протрубить ли нам в марон, чтобы все знали об успешном окончании охоты? — почтительно и сухо спросил у Шальхассана Айлерон.
— Да, пусть протрубят, — важно ответствовал тот. — Все пять колен — ибо у нас, на этом берегу, шестеро погибших.
— И у нас столько же, — сказал Артур. — Если хочешь, Верховный правитель, Кавалл может спеть в честь нашей победы и наших павших.
Айлерон кивнул. И Артур что-то сказал своему псу.
Серый Кавалл вышел на открытый берег реки, отыскав там место, где снег не был ни истоптан, ни испятнан кровью — волчьей, собачьей или человечьей, — и на этом белом пятачке, с трех сторон окруженный голыми темными деревьями, он, вскинув голову… страшно зарычал.
И это, разумеется, отнюдь не было песней военных побед или утрат.
Дейв так никогда и не смог до конца понять, что именно заставило его обернуться: то ли предупредительное рычание пса, то ли дрожание земли, ибо обернулся он быстрее мысли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
