Глава тридцать шестая
Не так просто предать ближнего своего!
– Пахальский заговор! Пахальский заговор! – верещал Носиков, колотя в дверь.
После ухода Галкина и его рыжего дружка он сидел тихо с полчаса, но потом осмелел и тихо постучался, надеясь, что его услышат в коридоре. Никто не отреагировал. Он забарабанил громче. Безрезультатно. Тогда Носиков принялся вопить. Но и это не возымело должного успеха. В общежитии курсантов академии случались порой странные вещи. Некоторые студенты не выдерживали напряжения от сложной программы и срывались. Тогда здесь можно было услышать и не такое.
– Меня лишили свободы! Враги на территории академии! – разрывался Носиков.
Возможно, если бы он вел себя менее эмоционально, к его крикам прислушались бы. Но студенты, проходившие мимо, или молчали, или советовали Андрею заткнуться. Шутки шутками, но зачем мешать другим заниматься и спать?
Носикова же распирало от противоречивых чувств. Он боялся, что его выгонят с места Галкина. Ему хотелось выдать товарища Блескальцеву и заработать на этом десяток-другой уксов и повышенную стипендию. Он был рад тому, что Дима и его дружок не отняли у него деньги, открыто лежащие на кровати. Он жалел, что не успел вовремя нажать кнопку. Зачем было нужно вытаскивать брелок из кармана? Это ведь не пистолет… Нажми на кнопку – и все дела! Но не получилось.
Наверное, прошел час, прежде чем в коридоре послышался стук каблуков. Еще минута – и возмущенная комендантша открыла дверь Носикова своим ключом.
– Пахальский заговор! – прокричал Андрей прямо в лицо сухонькой женщине.
– Уймись! – сдвинула брови дама. – Что ты орешь?
– Меня заперли в комнате и отобрали ключ! Тот мальчик, что жил здесь до меня!
– Вы не можете разобраться между собой? – сухо поинтересовалась комендант. – Это не мои проблемы. У нас здесь не воспитательное и не исправительное учреждение. Сейчас напишу на тебя представление и оштрафую на половину укса. А не найдешь свой ключ – заплатишь еще укс.
– Дайте, дайте мне запасной! – прокричал Носиков. – Я заплачу прямо сейчас! Мне срочно нужно к Блескальцеву!
Мальчик выхватил из кармана платиновую монетку, протягивая ее женщине.
– Ты в своем ли уме, мальчик? – осведомилась комендант. – Блескальцев – главнокомандующий Объединенными силами. Как ты к нему попадешь? Возьми ключ и погуляй на воздухе. Тебе нужно освежиться. Или отвести тебя в медпункт?
– Нет, я погуляю, – заявил Андрей, проскальзывая в дверь и бегом устремляясь к выходу. Комендант, глядя ему вслед, недоуменно качала головой, поджав губы.
– Кого принимают в академию? Неврастеников. Куда мы идем? Что будет с нашим обществом?
Ворча себе под нос, дама удалилась в свою комнату. А Носиков помчался по начинающей темнеть аллее между красных стволов сосен. Он спешил в академию, прекрасно понимая, что в министерстве его никто не примет.
Андрею повезло. Декан, живший в Архангельске и прилетавший в Москву каждый день, решил сегодня разобраться с делами и задержался на факультете.
– Пахальский заговор, – с порога заявил Носиков. – Мне нужно срочно передать вам важную информацию.
Декан кисло улыбнулся.
– Похвальное рвение. В чем же заключается заговор? Тебя пытались похитить?
По взъерошенному виду Носикова такое предположение нужно было сделать в первую очередь.
– Почти что, – отозвался Андрей. – Понимаете, до меня в комнате жил Галкин. Его выгнали из академии, и он сбежал. А сейчас вернулся. Блескальцев дал мне брелок, по которому я мог бы вызвать его в любое время, когда увижу Галкина, но он с товарищем отобрали у меня брелок, связали электрическими проводами и пошли устраивать диверсии. Я еле выбрался, и хочу видеть Блескальцева.
Декан с грустью выслушал бессвязный монолог Носикова.
– Значит, ты вызываешь Блескальцева всякий раз, когда у тебя возникнет в нем нужда? – уточнил он. Понятное дело, что в такие близкие отношения студента и главнокомандующего он не верил, хотя и помнил, что Носикова действительно устроил в академию Блескальцев.
– Нет, только тогда, когда рядом Галкин. Поймите, главнокомандующий ловит Галкина! А он сейчас здесь – пакостит всем нам!
– Главнокомандующий ловит Галкина?
– Да! То есть не сам, но он ему нужен!
– Давно ты видел этого Галкина? – спросил декан, борясь с желанием вызвать санитаров из медслужбы.
– Часа два назад.
– Что ж, никаких диверсий до сих пор не произошло…
– Значит, произойдет. Блескальцев должен знать о том, что Галкин в Москве!
Декан задумался.
– Пожалуй, я постараюсь связаться с секретарем главнокомандующего. Но если из-за тебя я попаду в глупое положение, мальчик – берегись! Я отчислю тебя из академии! Пойдешь юнгой на самый старый рудовоз, что ходит к астероидам за платиной. Тебе это совсем не понравится! Что, звонить?
– Звоните, – твердо заявил Носиков.
Декан набрал на клавиатуре своего видеофона несколько цифр, и спустя минуту на экране появилось лицо мужчины с огромными рыжими усами. Из-за этих усов, а также из-за рыжеватого оттенка кожи и глаз навыкате он был очень похож на таракана.
– Ко мне поступил сигнал от студента, – заявил декан. – Он, якобы, должен заинтересовать господина Блескальцева. Не могли бы вы передать главнокомандующему, что некий Галкин с товарищем сейчас находится на территории академии?
– Хорошо, в ближайший час я доведу до командующего эту информацию, – кивнул тараканоподобный секретарь. – Если Кирьяна заинтересует эта информация, он с вами свяжется.
– Присаживайся, – предложил Носикову декан. – Если из-за тебя я попаду в глупое положение, сразу напишешь заявление о переводе. В колледж первой ступени. Там обслуживающий персонал готовят. Вместо того, чтобы звездолеты водить, будешь радиотовары в специализированном магазине продавать. Но нет, это слишком интеллектуальное занятие. Пожалуй, тебя возьмут чистить картошку в столовой космопорта. Тоже дело нужное… А еще там ассенизаторы работают. Канализация – объект секретный, туда допуск нужен. Тебя вряд ли примут – разве что подсобным рабочим…
Зайти еще дальше в дебри нерадостных перспектив, ожидающих Носикова, декану не удалось. На экране видеофона появилось усталое потное лицо Блескальцева, который быстрым взглядом оглядел комнату.
– Юрий Спиридонович, мне нужно поговорить с мальчиком наедине, – заявил он декану. Тот подобострастно улыбнулся и выскочил из своего собственного кабинета, словно ошпаренный.
Носиков, который наконец-то узнал имя и отчество декана, радостно улыбнулся.
– Пахальский заговор, – почти счастливо выговорил Андрей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
