Читаем без скачивания StarCraft: сборник рассказов - Майкл Когг

Одно движение кусачками — и назад, в казармы, проводить досуг с Кандис. Или с Лексой. Или с Дориндой…

Айзек взял кусачки и перерезал нужный провод.

Еще через несколько секунд он снял взрывное устройство с опоры, отошел от нее и показал поднятый большой палец сержанту Раксби, стоящему в боевом бронекостюме на краю обрыва напротив автоколонны.

Из-за осыпающегося грунта подниматься Айзеку пришлось долго. Над ним все громче рокотали двигателей грузовиков и прочего транспорта. Первая машина въехала на мост, и он заскрипел под нагрузкой.

Айзек был на полпути к вершине обрыва, когда из устройства, которое он нес, вдруг донеслось какое-то пиканье. Это что еще за нахрен?

А потом он услышал с моста:

БИП…

Мозг Айзека лихорадочно заработал, пытаясь понять, что происходит, строя и отвергая самые разные гипотезы, и вдруг одна, единственно верная догадка заставила его оцепенеть от ужаса: цифровое реле. Значит, эта бомба только ловушка, приманка…

…и он на нее клюнул.

БИП…

Звук доносился с середины моста. Айзек, подгоняемый серводвигателями бронекостюма, несся вверх по обрыву, размахивая руками и крича в радиопередатчик. Но он двигался слишком быстро и поскользнулся на рыхлом грунте.

БИП…

По лицу Раксби было видно: он все понял. Сержант выкрикнул несколько приказов, и машины на мосту остановились.

Грунт под Айзеком ушел, и он соскользнул в самый низ, в овраг, а пронзительное пиканье стало доноситься чуть чаще и звучало дольше.

БИП!

БИП!

Инстинкт самосохранения дал о себе знать. Айзек помчался по дну оврага подальше от моста, используя всю мощь серводвигателей.

БИ-И-И-И-И-И-ИП!

Айзек с разбегу упал навзничь, вжимаясь как можно плотнее в слежавшуюся землю, надеясь, что бронекостюм примет на себя всю силу взрыва и что от сотрясения его сердце не оторвется от сосудов. Он ждал, но ничего не происходило.

А потом земля содрогнулась. Громоподобный грохот разом вывел из строя все внешние аудиосенсоры костюма. Над Айзеком прокатилась ударная волна, несущая с собой стену пыли.

На землю градом посыпались обломки. Айзек с усилием повернулся на бок. Рука, закованная в броню морской пехоты, ударилась о землю меньше чем в футе от него и отскочила куда-то в сторону.

Айзек перекатился на спину и сел, не в силах отвернуться от ужасной картины: обломков моста, скрученного железа, пелены дыма, пятен крови, фрагментов тел и воплей.

Тело Шайлы было нежным и податливым. Айзек заворочался, повернулся на один бок, потом на другой. Шайла что-то пробормотала и откатилась от Айзека, замотавшись в простыню.

Айзек почувствовал прохладу. Он закрыл глаза, но это не помогло. Сон уже не шел.

Крейсер «Тахо» возвращался из долгого патрулирования. Поход прошел без происшествий, Айзек получил отпуск и даже смог провести немного времени со своей женщиной…

…Но на душе все равно скребли кошки.

Айзек сел и посмотрел на цифровое табло, которое отсчитывало время до прибытия корабля на планету Гавань.

Под обратным отсчетом времени отображалась дата: 02.06.2504.

Ровно шестнадцать лет со дня катастрофы на Гамме Дориана.

Да, Конфедерация, в сущности, выиграла войну, и да, когда саму Конфедерацию уничтожил бывший предводитель повстанцев Арктур Менгск, Айзеку нашлось место в новообразованном Доминионе. Но воспоминания о Гамме Дориана постоянно маячили на задворках его памяти словно незваный гость, который никак не желает убираться к черту.

Айзек поднял с кровати свое массивное 120-килограммовое туловище и потащился к умывальнику. Начав чистить зубы звуковой щеткой, он поймал в зеркале взгляд своих карих глаз — взгляд внимательный и печальный.

После случая на Гамме Дориана он говорил с семьями погибших, принял прощение одних и перенес упреки других — или, как ему в последнее время казалось, принял упреки и перенес прощение. Айзека отдали под трибунал и обвинили в халатности, но благодаря Зику Тернеру, командиру его роты, признали невиновным. Правда, все-таки разжаловали в рядовые.

Иногда — возможно, в порыве искренности — Айзек жалел, что суд не вынес вердикт «виновен».

Но Тернер верил в него. Он сказал Айзеку, что тот еще сумеет как-нибудь все исправить, искупить вину.

Медленно, с каждым шагом преодолевая сопротивление системы, Айзек начал снова продвигаться по карьерной лестнице. Свой опыт сапера (или «девятого», как называли их пехотинцы, шутливо намекая, что у всех саперов по девять пальцев) он использовал для того, чтобы стать мародером морской пехоты, своеобразной ходячей артиллерией.

Но чувство вины, пусть и незаметно, всегда было где-то рядом. Айзек боролся с ним до тех пор, пока (это случилось меньше года назад) Тернера не убили в увольнении на Луне Бахуса.

Именно тогда внутренний голос впервые подсказал Айзеку прекратить борьбу и отправиться на ресоциализацию. Айзек знал, что Доминион может как угодно настроить человеческий мозг. Был плохим — стал хорошим.

Но где-то в глубине души Айзек чувствовал, что не готов сдаться. Он решил, что ресоциализация — это трусость, уход от проблем. Он не был готов подчиниться чувству вины. Не сейчас.

— Иди спать, — пробормотала Шайла.

— Не могу.

Протяжно вздохнув, Шайла повернулась, посмотрела на Айзека, потом на календарь.

— Ну хватит уже, малыш, — она повернулась на другой бок. — У тебя до сих пор в сердце ненависть. Так ничего хорошего не выйдет.

Никто не понимал его так хорошо, как она. Именно поэтому Айзек с Шайлой уже почти два года были вместе.

Разумеется, она была права. Даже спустя все эти годы он до сих пор был где-то во времени Войн гильдий, сражаясь с келморийцами. Похоже, чувство вины стало его верным спутником.

Мысли Айзека прервала щебечущая мелодия с ближайшей консоли, где появилось мерцающая голограмма адъютанта в виде женской головы. Мягкий голос нараспев произнес:

— Первый сержант Уайт, вам сообщение от мастера-сержанта Соузы.

— Подключай.

Бледная получеловеческая-полуроботообразная голова адъютанта исчезла, вместо нее появилось изображение Соузы, типичного жителя глубинки.

— Сержант! Ну чего, как жизнь?

«Хреново», захотелось ответить Айзеку, но он удержался. Соуза, чтоб его, всегда был этаким бодрячком. Еще бы: он ведь прошел пересоциализацию. Об этом особо не говорили, но некоторые вещи очевидны сами по себе.

— Как в сказке, мастер-сержант, — ответил Айзек, зная, что сарказм до его молодого командира все равно не дойдет.

— Вот и отлично! К 7-00 жду вас в полной готовности на летучку на полетной палубе. Приказ капитана.

Айзек выругался про себя. Похоже, отпуск придется отложить.

Сомнений не было — это все затеял капитан Риндж. Его прислали на замену Тернеру. Новый командир буквально ненавидел Айзека, что, впрочем, не слишком того расстраивало — ответных теплых чувств он тоже не питал.

Риндж… Айзеку даже слышать эту фамилию было неприятно.

— Что за задание? — спросил Айзек.

— Пиратов давить надо! Здесь на шахтеров напала шайка, называются «Клуб игроков», а кроме нас, похоже, им тут всыпать и некому.

Айзек кивнул.

— Нашим помочь я всегда готов.

Голографическая голова колыхнулась.

— Это точно! Шахтеры, правда, не совсем наши.

— Не наши? А кого же мы тогда спасаем?

Улыбка Соузы стала еще шире, а в глазах вспыхнул огонек.

— Келморийцев!

Камун был большим астероидом, 616 километров в диаметре. Когда-то в далеком прошлом его притянуло гравитационное поле газового гиганта Гантуана-VI, и с тех пор Камун перемещался по вполне плавной, стабильной и предсказуемой орбите. Келморийцы открыли этот астероид (работающие там шахтеры угрюмо называли его «Камень») и начали разрабатывать его богатые залежи полезных ископаемых примерно пять лет назад.

Многие из залежей были уже истощены, но Камун еще не дал добытчикам все, на что был способен. Там до сих пор оставалось «всякого добра» на несколько лет работы. Астероид пронизали глубокие шахты, штольни и тоннели, из-за чего он стал похож на исполинское каменное яблоко, изгрызенное червяком. Шахты вели от мест работы вглубь планеты, где паутина проходов связывала между собой узловые залы — купола с регулируемой подачей кислорода и искусственно создаваемой гравитацией.

Айзек спокойно ждал в одном из проходов, соединявших два тоннеля на Уровне 2, стоя у входа, ведущего в большую штольню. Цифры на дисплее его шлема показывали время, прошедшее с начала операции.

Скоро шоу должно было закончиться.

Ультразвуковые шипы рассекли воздух перед Айзеком и воткнулись в камень на конце штольни, став молчаливым предостережением для всех морпехов, желающих проникнуть в логово пиратов.