далее, верно? Полагаю, нам обоим хватит?» — я улыбнулся. Интересно, а мне действительно хватит? Если я еще буду так вдруг омолаживаться, так и века не хватит, тем более с приятелями из других вселенных, живущих по два-три столетия…
«Принял, Крэй… И обещаю, если что — за девушками прослежу.» — Капитан весело подмигнул девчонкам, которые, кажется, все-таки улавливали, о чем я веду разговор… Урывками, редкими словами, но понимали. Потому и сидели-помалкивали, чтобы лишний раз не перебить восприятие хода мысли.
«И без того собирался вам подсобить всем, чем только смогу. Долг моряка, особенно Капитана, помочь утопающим. Вытащить их на берег, накормить, напоить. У вас же особо запущенный случай кораблекрушения, как я могу судить. Если можно так выразиться, конечно. Простите старика, иногда заговариваюсь, надеюсь, вы меня поняли, красавицы?»
Девушки забавно закивали головами, словно игрушки в магазине марионеточных дел мастера.
«Крэй, а нам такие дашь?» — Кварта вытянула загоревшие на ласковом горном флорентийском солнце ручки.
«Конечно, их у меня тьма.» — еще пару мизерных приборчика скрылись в захлопнувшихся ладошках сестер. — «Я всем, с кем подружусь и расскажу о своем любопытном секрете, их даю, так чтобы…»
На стол упал парень. Опрокинув посуду, яства и перепугав до визга девушек. Капитан вскочил. Я не замер.
Голова беловолосого парня запрокинута в мою сторону. Это лицо, но менее изуродованное, чистое, без глубоких ран от когтей — я уже видел. Не так давно, во сне…
Голубоглазый молодой человек истекал кровью, пропитывая белую праздничную скатерть для пиршества багряным оттенком.
«П…п…» — парень захлебывался в истекающей изо рта гноящейся и кипящей фиолетовыми пузырями жидкости, одной — обкусанной, с мелкими рваными зазубринами — рукой он мертвой хваткой вцепился в мое колено. Второй… Второй руки не было, лишь культя с неровно сломанной костью, выпирающей наружу.
«Пп-пп-п-по-мм…» — глаза, полные отчаяния, ужаса и отрицания реальности. Эти глаза…
«Майк!» — Капитан со скоростью, не свойственной его возрасту, разорвал рукав своей рубахи и перевязал остаток левой руки умирающего, чтобы остановить кровоток.
Я машинально зажал рваную рану на груди молодого парня.
«П-по-моги…» — сказал на чистом русском языке парень и выхаркнул сгусток фиолетовой жижы себе на лицо. Глаза начали угасать.
«Не отключайся, смотри на меня, смотри, слышишь!» — я не был уверен, что поступаю правильно, но шлепнул по грязной испачканной щеке лежащего на столе, — «Открой глаза! Эй, как тебя зовут⁈»
Веки схлопнулись и резко открылись. Зрачки переливались синим, красным, зеленым. Стали пухнуть и краснеть, сероватое бельмо затягивало роговицу.
«Помоги.» — парень в сознании, и этого достаточно.
«Держите голову!» — Фельдшер Майк, бежавший с другого конца кают-компании, наконец-то добрался до нас, — «Руки!»
Я тут же убрал руки от раненого. Подоспевший плеснул из бутылки жидкостью, очевидно спиртом, на обглоданную правую руку и на прижатую ранее мной кровоточащую выемку в форме треугольника. Еще ловчее, чем Капитан, сначала очистил одну, затем и остальные раны от грязи и посторонних частиц.
«Держите крепче!» — скомандовал Майк.
Парень начал было дергаться, но мы с Каем без лишних эмоций обеспечили ему покой, чтобы он не двигался и не усугублял свое состояние. Лекарь тщательно обработал рану и наложил на нее стерильный бинт, ловко вытащенный из бокового кармана.
Зная, что каждая секунда на счету, Майк схватил окровавленный жгут, сделанный Капитаном и стал затягивать его туже, подбирая скатерть к кости.
Девушки со слезами на глазах, присев, прижались к стенке, обнялись и отвернулись.
«Помоги…» — парень сплюнул фиолетовую жидкость, взгляд стал таким, как я видел его во сне — глубоким, чистым, буравящим. Здоровым. Глаза вернули себе яркий оттенок.
Рука, сжимающая колено, ослабла и стала неестественно выламываться. Выпрямившись в полную силу, напряженные пальцы развелись во все стороны и расслабились.
«Помоги…»
«Да, да, как тебе помочь⁈ Мы помогаем! Держись!»
Единственное, чем я еще мог помочь… Накинуть на парня полимер. Дурья башка, сразу не сообразил.
Отстегнув один из слоев, я накинул на парня сверху, словно укрыл пледом.
«Что ты делаешь⁈» — Майк хотел возмутиться, начиная сдергивать целящую ткань, но Капитан одернул его одним лишь взглядом.
«Помоги…» — парень продолжал словно в бреду смотреть мне прямо в глаза и повторял, и повторял… «Помоги… Помоги…»
Культя, которой занимался Майк, резко вырвалась из рук. Хлынула кровь… Фиолетовая кровь. Проблески багряного, но та же фиолетовая жидкость, что шла ранее изо рта парнишки, теперь хлестала из конечности. Жгут с треском лопнул и отлетел в сторону сестер, упав Секунде на волосы.
Фельдшер опустил руки и застыл. Застыл и Капитан. Застыли и девочки. Застыла и кровь в воздухе. Все застыло.
Все, кроме живых глаз парня, его повторяющегося «Помоги» и меня…
В застывшей струе фиолетовой бурлящей жидкости начали появлятся новые материи. Клетки… Раздробленная кость заживлялась, принимая прежнюю форму. Миллиметр за миллиметром. Словно слайд-шоу на уроке в школе, в СССР… Кадр за кадром. Кость, Мышцы, нервы, жиры, кожа… Вся рука становилась вновь целостной.
Лицо, на которое нельзя было смотреть без отвращения, поддалось той же неизвестной процедуре в замершем времени. Фиолетовые подтеки перевоплощались в свежую кожу. Разодранная голова обрела правильную форму, волосы, вырванные клоками — вырастали заново.
«Помоги…» — парень снова схватил меня рукой за колено. И что-то мне подсказывала, под бинтами рука также вернула себе целостность.
«Чем помочь? Ты и так, смотрю, справляешься.» — регенератов я уже видал в нескольких мирах, меня не удивить. Больше удивляли остановившиеся прямо в воздухе капли пота, крови и полная недвижимость мира вокруг. Кроме нас двоих.
«Помоги… Им.» — парень вжался пальцами в коленную чашечку, ногти чуть ли не проткнули прочный полимер.
Я стоял перед мужчиной и женщиной. Нет. Парень и девушка. В ритуальных нарядах, с тихим ужасом глядели на меня, возникшего буквально в шаге от них. Справа и слева горели костры. Слышались вопли смерти и истязаний. Оборачиваться я не стал. И не хотел. И так догадывался, что происходит у меня за спиной.
Инстинкты и рефлексы взяли вверх. От внезапного Моргания в такую внезапную и неожиданную даже для меня ситуацию — тело само действовало. Я схватил обоих обомлевших за плечи.
«Бежим!» — сказал я на русском. Не знаю почему. Ничего знать не хочу. Нужно лишь спастись.
«Что⁈ Куда⁈» — челюсти у девушки дрожали и стучали друг об друга.
Ответа я не знал, но…
Стол, кают-компания. Блондинистый парень лежит целый и невредимый. Не прошло и мгновения с момента моего исчезновения. Время и не начинало свой ход.
Это…
«Помоги им!» — повторил парень, привстав.
Пурпурный мир с членистоногими чешуйчатыми насекомыми огромного размера. Под ногами болото, в котором начинаю увязать. Почва, растения — все мягкое, склизкое… Нет, почва не просто мягкая. Это части внутренних органов одного организма… Мрачный свет с густой дымкой. Гнетущий гул, исходящий сверху…
Снизу меня схватила рука. Две руки. Прямо подо мной. Две руки, тянущие за собой вниз. Нет, они не хотят мне зла. Кто-то, тонущий в густой, увязывающей и меня уже по колено структуре, пытается отчаянно спастись, хватается за последнюю соломинку к жизни. И эта соломинка — я.
Руки, я хватаю обе, пытаюсь вытянуть. Быстрее, чувства и рефлексы обострены. Насекомые вокруг начинают двигаться в нашу сторону, поблескивая бездонными черными глазами.
«По-по-» — звук донесся до меня эхом из головы.
Кисель, вязкий кисель из слизи, ярких цветов. Проваливаюсь сквозь и лечу в одночасье. Яркие цвета перешли в сплошной белый. Черный. Опять белый. Сплошной бескрайний белый свет… Или цвет? Что за материя меня окружает? Мембрана, пленка, жидкость, плазма? Нескончаемый туман. Дымка, словно на том болоте пурпура. Очень схожа, но иная… Пузыри. Как те, что на Темнейшей ночи. Как те, что шли от фиолетового бурлящего рта парня, истекающего кровью на столе.
Пятно. Размазанное по плоскости реальности. Прямо передо мной. Это он? Он тянет ко мне нечто подобное руке. Да, это рука. У меня есть руки? Да. Все на месте. Беру. Держись.
Еще два пятна вдали. Секунда, Кварта?
Держитесь.
Белый уходит. Все темнеет, синеет…
Еще пятна? Кто — эти? Кого я пытаюсь спасти от верной гибели?
Раз. Два. Три. Четыре… Счет теряется. Их сотни вокруг. Я не могу помочь
