— Нужно выпустить остальных узников! — сказал Зимария, обводя взглядом хранителей. — Вы знаете, что делать. Семеро отправятся со мной, мы запряжем птицу в челнок.
Люди разделились. Ирвин пошел с Зимарией. Голем следовал за ними, тяжело шагая по каменному полу, сопровождаемый грохотом металла, и время от времени издавая пронзительные крики.
Они пришли в зал, где находился челнок, и начали присоединять его к птице. Для этого пришлось надеть на нее заранее приготовленную упряжь, выкованную из толстых цепей.
— Это надежно? — спросил Ирвин, когда они с Зимарией встретились на плече у голема.
Хранитель кивнул.
— Все получится! — заявил он убежденно. — Мы почти свободны. Слышишь?
Ирвин замер.
— Что это? — спросил он. — Големы?
— Да. Они уже свободны. Страшные орудия разрушения, некоторые из них до сих пор одержимы жаждой убийства. Другим пришлось напомнить, для чего их создавали — без приказа хозяев они были не опаснее статуй.
— Анкхели скоро начнут их ловить, — заметил Ирвин.
— Поэтому нужно торопиться, — отозвался Зимария, спускаясь на пол по тросу. — Все готово?! — крикнул он.
— Да! — донеслось сразу с нескольких сторон.
— Замечательно. Тогда начнем, — Зимария отошел и, дождавшись, пока все люди спустятся с голема, заговорил, обращаясь к птице: — Иди за нами. Ты понесешь нас в этом челноке по воздуху. Если кто-нибудь попытается остановить нас, ты убьешь его. Если нас станут преследовать, уничтожишь врагов. Ты понял меня?
Голем кивнул, и его гааза замерцали.
— Идем! — Зимария повернулся и вышел из зала.
Остальные хранители и Ирвин последовали за ним.
Птица тяжело шагала следом, волоча по полу челнок. Они миновали несколько коридоров, вышли на галерею, и здесь к ним присоединились хранители, выпускавшие големов.
— Все в порядке? — спросил Зимария.
— Да, — ответил ему один из них, — наши крылатые друзья еще долго будут возиться с оравой, которая разбежалась по всей башне, — он злорадно усмехнулся.
— Хорошо. Через минуту мы окажемся на внешней балюстраде и сможем улететь.
В этот момент под потолком показался анкхель. Он сделал круг и начал снижаться. Лицо его было сурово, а в руке сверкнул меч.
— Уничтожить! — крикнул Зимария, задирая голову.
Тотчас откуда-то вынырнул металлический орел и, взмыв к своду, бросился камнем вниз. Анкхель развернулся, но голем был быстрее: он ударил крылатого воина в спину головой, оглушил крыльями, разорвал стальными когтями кольчугу. Анкхель замахнулся мечом, но орел нанес удар клювом в грудь, и страж Черной Башни начал падать. Он рухнул в нескольких шагах от Ирвина, и тот успел разглядеть, что лицо его было бледно, а на щеке темнела струйка крови, тянущаяся из уголка рта.
— Быстрее! — Ирвина подтолкнули, и отряд хранителей двинулся дальше.
Через несколько мгновений они достигли внешней балюстрады, с которой открывался вид на пустыню.
— Пора! — выдохнул Зимария. На лице у него было написано возбуждение. — Садитесь в челнок, — он обвел глазами небо. — Анкхелей не видно. Они еще в Маор-Агтоне. Некоторые не знают, что случилось, а другие ловят големов. Но вскоре о нашем побеге станет известно, и они пустятся в погоню, так что у нас мало времени!
Люди забрались в челнок и расположились на дне.
— Так безопасней, — объяснил Ирвину один из хранителей, — если стражи все-таки нападут на нас, здесь им будет труднее до нас добраться.
— Все готовы? — Зимария сел на носу челнока и нервно постучал указательным пальцем по кольцу. — Тогда отправляемся. — Он обернулся к птице и приказал: — Взлетай! Лети на север, подальше отсюда.
Голем вскрикнул, взмахнул крыльями, разбежался, волоча челнок за собой так, что людям пришлось вцепиться в поручни, проломил ногами ограду балкона и рухнул вниз. Внутри у Ирвина словно что-то оборвалось, и душу стиснул ледяной страх. Ему показалось, что все кончено и сейчас они разобьются о песок у подножия башни.
Но падение длилось только секунду — птица взмыла вверх, сильными ударами крыльев подгребая под себя воздух. Челнок рвануло, когда он повис на канатах, и пассажиры едва не вылетели из него. Ирвин невольно застонал.
Полет начался. С каждого борта поднялся на ноги один дозорный — они следили, не появятся ли анкхели.
— Куда мы теперь? — спросил Ирвин, перебираясь поближе к Зимарии.
— Подальше отсюда. Сначала улетим, а затем решим, куда отправиться. Мы все из разных стран, и у каждого свои планы. Вероятно, высадимся в каком-нибудь месте, и там наши пути разойдутся. Но прежде всего, как я уже сказал, нужно убедиться, что анкхели нас не догонят.
Ирвин кивнул.
— Ясно.
— Кстати, они наверняка скоро пустятся в погоню, — добавил Зимария негромко. — Нам придется защищаться. Я заметил, что ты был огорчен, когда увидел смерть того стража. Возможно, нам придется убить еще нескольких.
— Ничего, — проговорил Ирвин. — Я смогу это пережить.
— Очень на это надеюсь.
— Я не считаю их своими врагами, — счел нужным пояснить Ирвин. — Они ничего плохого мне не сделали. Мой бывший хозяин заточил меня в Маор-Агтоне, а не эти стражи. Но я склоняюсь перед необходимостью.
— Прекрасно, — Зимария кивнул. — Значит, договорились. — Он достал из-за пазухи плоскую металлическую коробочку и открыл ее. Внутри оказался небольшой черный камень простой огранки.
— Что это? — спросил Ирвин.
— Маяк. Мне пришлось замкнуть пару големов на него, чтобы они сопровождали нас. Пока эта штука с нами, мы в безопасности. — Зимария указал за борт и, обернувшись, Ирвин увидел бронзового орла и еще какого-то ящера, которые тяжело взмахивали крыльями почти вровень с ними.
— К сожалению, остальные големы или слишком малы, или не умеют летать, — пожаловался Зимария, ставя коробочку на пол.
Некоторое время они летели, ожидая, что анкхели обнаружат их бегство и догонят, но потом решили, что опасность миновала, и начали располагаться в челноке поудобнее. Ирвин с удивлением обнаружил, что некоторые прихватили с собой провизию — во время поспешного бегства он не обратил на это внимания. Зимария пояснил, что продукты собирали несколько недель — так, чтобы стражи не заметили. Теперь люди разложили припасы и, разделив между всеми, принялись за еду. Кто-то в шутку предложил развести костер и подогреть пищу. Ирвину досталась половина кровяной колбасы, ломоть хлеба, яблоко, а также немного воды. Он с удовольствием все съел, хоть и не думал, что проголодался, — должно быть, сказались волнения последнего времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
