разозлилась — несмотря на дикую усталость.
Видно, только эта злость дотащила ее до дома, водворила обратно в комнату, затолкала в горячий душ, а потом уронила на кровать.
Снилось Даари что-то крайне неприятное: она проснулась в поту и с колотящимся сердцем. Подумала, «Ну вот, еще не хватает заболеть нервной горячкой, как в старых романах!» — перевернулась на другой бок и заснула дальше.
На следующее утро проснулась здоровой и слегка в ужасе от произошедшего.
«И когда я уже научусь не делать глупостей?» — спросила она себя.
Ладно, все, что с ней случилось до того, можно было бы как-то объяснить злой судьбой. Но с генералом-то она сама, никто ее под руку не толкал, ничего не нашептывал искусительно... Ну, кроме собственного внезапно проснувшегося либидо. И с Сиитом-то ведь сдержалась, а сейчас... То ли потому, что с Гешвири внезапно вышло, то ли еще почему... Эх.
Глава 19. Древние подземелья
Последствия несдержанности Даари в ночной степи не замедлили сказаться: после ее ночного возвращения по гарнизону поползли слухи настолько дикие, что все предыдущие показались просто выступлением профессора логики.
Тогда-то Даари и почувствовала: если быть «любовницей» генерала Лаора трудно, то «получить от него отставку» — куда труднее!
На следующий же день после того, как она вернулась посреди ночи через два или три часа (Даари тогда как-то упустила счет времени) после генерала Лаора, к ней с внеплановой проверкой нагрянул Змеюка.
Был типа номинально вежлив, но при этом говорил через губу и хамил этак снисходительно, как может только старший по званию, если он в придачу аристократ, а ты нет; Даари это еле вытерпела. Но терпеть, конечно, пришлось: Змеюка в своем праве. За несколько месяцев Даари уже достаточно привыкла к армейской иерархии, хотя второй натурой она у нее, как у кадровых военных, еще не стала.
Он возмущался нецелевым расходованием человекочасов на «личный проект» Даари, пригрозил гауптвахтой.
— Прикажете отправляться? — только и спросила Даари.
Змеюка бросил один только взгляд на ее равнодушное лицо, и его аж перекосило.
— Отправляйтесь!
...Гауптвахта Даари не показалась такой уж страшной. Разве что скучно очень. Проштрафившихся запирали практически на весь день. Была мужская казарма, была женская, но в женской Даари оказалась одна-одинешенька: все-таки среди номинально боевых офицеров женщин значительно меньше, да и проступки они совершают реже, чем мужчины-военнослужащие. Магфон забрали, но офицерам можно было заказывать из библиотеки книги (только по уставу и специальные, не художественную литературу). Выпускали для штрафных работ на кухне, в основном — перебирать рис, чистить картошку, имбирь и корни лотоса. Еще Даари досталось отсасывать септик, но это и вовсе оказалось ничего особенного: все делал специальный насос на магическом кристалле. Ну, воняло. Ну, подумаешь.
А еще Даари заказала себе несколько фундаментальных трудов по теории магии... И быстро обнаружила, что переоценила свои силы.
Три дня на гауптвахте тянулись, как целая вечность.
А еще, когда Даари вышла, обнаружилось, что проект ее свернут и что Рахат велел ей приступать к работе как обычному механику в гараже.
— Ну ты и влипла, девочка, — сказал он ей с неожиданной теплотой. — Это что же ты такое нашему генералу наговорила?
В его глазах читалось болезненное любопытство: надо же, никак отказала ему! Это почему, потому что старый и страшный? Или по другим каким причинам?
— Предложила с ним переспать по большой любви, а он оскорбился, — почти честно сказала Даари.
Рахат аж поперхнулся попыткой сдержать смех.
— Ну ты даешь, капитан Сат! Ну ладно... От Зме... В смысле, от подполковника Ингеорна Снежной Змеи я тебя прикрою. Работай тут тихонько, делай свое дело, и все будет нормально.
Даари и рада бы ему поверить, но весь ее скромный опыт околовластных интриг и понимание собственной невезучести убеждали в обратном.
Правильно убеждал.
Примерно за неделю Даари включилась в обычную жизнь гаража и с удивлением поняла, что трудиться таким образом намного легче. Вот странно, а ей-то казалось, что она за счет своих инициатив сбегает от тяжелой рутины! Ничуть не бывало. Будни гаража состояли из авральной работы по подготовке техники и осмотру после ее возвращения с прорывов... Но прорывы случались не каждый день (обычно четыре-пять раз в неделю, причем некоторые прорывы были такими мелкими, что туда высылали один внедорожник с командой спецназа, и все), а промежутки были заполнены ленивым ничегонеделанием. Рахат, будучи хорошим начальником, занимал подчиненных чисткой, зубрением матчасти и разными задачами типа той же «обкатки» грузовиков (помимо Аттоны, что было привилегией, катались и просто по степи), однако все равно свободного времени оставалось значительно больше, чем у Даари раньше.
Причем действительно свободного, не занятого ничем, даже таким малообязательным делом, как поддержание горизонтальных связей: Птуш Раасан как-то сам собой отвалился, а других близких приятелей у Даари не завелось. Капитан Рахат оказался единственным, кто вел себя с нею нормально, даже, пожалуй, теплее, чем прежде. До фиаско с Лаором в офицерском клубе более или менее неформально общалась с офицерами и их женами, у нее начали появляться приятели среди боевых магов. Теперь этому пришел конец. Не то чтобы Даари стала зачумленной или подверглась остракизму, просто при разговорах с ней никто не выходил за рамки формальной вежливости. Очевидно, люди опасались: а ну как окажешься рядом с этой попавшей в немилость не пойми кем, а тебя тут же рикошетом зашибет?..
Это оказалось тяжелее, чем Даари думала: ей-то казалось, она нарастила толстую кожу.
Пожалуй, будь у нее столько же работы, сколько раньше, было бы легче. Но больше никто не давал Даари устроить себе тяжелую жизнь. Внезапно она поняла, что это тоже было своего рода привилегией... А синекура, вроде той, в которую превратилась работа в гараже без этой самодеятельной движухи, буквально убивает и волю, и разум.
А ведь так мечтала отдохнуть! Вот, пожалуйста, отдыхай... И не выходит.
***
Однажды вечером, когда Рахат в последний раз обходил свое хозяйство перед концом дня, он остановился возле рабочей станции Даари — она проверяла навигационную систему грузовика, что у нее, как выяснилось, неплохо получалось — и сказал:
— Был приказ отправить тебя завтра в Пещеры на осмотр.
— Так точно! — машинально ответила Даари. Потом удивленно спросила: — Капитан, а зачем меня осматривать в пещерах?
Она к тому времени обращалась к Рахату уже так, попроще, без «господина».
Рахат пояснил:
— Не тебя осматривать, а сами
