Я его уложила на живот.
И начала медленно со вкусом массажировать… каждый раз застревая у его попы… и насильно заставляла отдернуть свои жаждущие пальцы.
Потом рискнула… и аккуратно помяла… и потерялась. Очнулась, с зубами на… одной из прееелеести, а тело пыталось сбежать и унести… прелесть.
Засмущалась. Убрала зубки. И оглядела рабОту…
Мдя. А на попе сплошь отпечатки… не, не пальцев… зубов.
Стало очень стыдно. И замазала боевые ранения.
Потом перевернула его на спину.
Поерзав болезненной порой (он скривился), грозно и осуждающие глянул на меня.
Щеки запылали.
И я быстренько начала масажик.
Попыталась встать… и упала на него.
От удара у него дыхание перехватили… ну локтем в солнышко выбивает дыхание… не удержалась, и сладко поцеловала…
Мне ответили. Очнулась от того, что в дверь заколошматили… обернулась, чуть при поднявшись… и тут он поймал губами грудь… опустилась глаза… и уплыла… Застонала… он взял вторую… и стал сосать… с зубами и языком…
Тут дверь распахнулась и я из позы лёжа отпрыгнула в сторону, на лету поправляя майку.
В дверь протиснулись сразу оба. Подозрительно посмотрели на лежащего малого. Распухшие губы, затуманеный взгляд.
Вытолкали его и начали нагло набиваться поцелуев… потом рыжик не выдержал и, прижав к себе с руками, жадно поцеловал. Вдавливая в стену. Ответила… потом второй… от его язычка я застонала.
Потом в комнату вошли блондин с красным брюнетом и выгнали обоих.
Сижу. Восстанавливают дыхание… и просто в шоке с них.
Потом довольно улыбнулась и потрогала распухшие губы… А мне понравилось!!
Потом ко мне зашёл брюнет, и повёл в зальную комнату.
Зашла. В центре огромный круглый белый ковёр. В центр сидят мои мужья.
А я и не против! Подруга рассказывала, что есть женские гаремы, и мы мечтали, как заведем свой. Из двоих правда… а как иначе? Космос все время отбирает… даже строили планы, на покупку специальных рабов… на другой планете и когда разбогатеем… а что ещё пилоту капитану надо? Да. Ждущие любящие мужья…
А тут выбрать нереально… нравятся все!
Глава 24
— Ты играть будешь? Просто так. А пока каждый из нас расскажет свою историю. Без прекрас. Начнешь ты. Что помнишь, хорошо? — и улыбнулся.
Я кивнула.
И рассказала о своей мечте, академии и учёбе. О своей семье, что знаю.
Ребята раздали карты. Но один был смотрящий. Чтоб без мухлежа.
Меня ты Назвала затмением.
Рассказал где родился, жил. Про академию. Жену, сына… их гибель. И про свадьбу по импринингу единственного правнука.
— А о чем ты мечтаешь?
— О любимой. Семье. Счастье. И о детях.
Я давно прислонилась о его грудь спиной. И чувствовала не реальное удовлетворение. И спокойствие. И улыбалась, укутавшись его руками.
Повернула голову и, глядя в его глаза, сказала:
— Ты мой Арес. Бог войны. Моё Затмение.
Он наклонился и поцеловал меня.
Следующая очередь была рыжика.
Он подошёл, лег рядом, положа мне голову на колени, и рассказал свою невеселую историю о жизни в академии, готовящейся гаремных игрушек жестоким самкам… все это время он рассматривал мне руку, разминал пальчики и иногда целовал их.
— А ты о чем мечтаешь?
— О тебе. О наших детях. О скором счастье. О любви. — сказал он пристально глядя на меня сапфировыми невозможными глазами.
И, подняв голову, страстно меня поцеловал. Ответила тем же.
Отстранилась, и спрасила, как я его назвала.
— Заря. Зарница. Зорин. — и прижался ко мне.
— Не зорин. А Венера. Есть такая звезда на небосклоне. Её видно с закатом и до рассвета. Ты такой же яркий. Заря.
Посидели долго. Обнявшись.
Потом он встал, уступая блондины.
Тот сел рядом. Обнял, прижавшись боком.
И повторил рассказ о академии, только у него все было совсем мрачно.
На середине рассказа, о пытках в карцере, я его чуть развернула и придала лицом к груди. Он сдавленно продолжил рассказ. О страхах. Надеждах и мечтах. Убило заявление, что я ему обещала тройню.
— ДВОЙНЮ!! — Вырвалось у меня. И стала усиленно вспоминать, а почему это двойную? — Ну, я знаю что двойную. А откуда… и не надо мне тут мухлевать! И шутливо но ощутимо шлепнула его по попе.
А он укусил. За сосок… и когда нащупать успел?!
И сбежал от расправы. Весело хохоча.
Дальше на мне разлегся самый божественный из них всех.
Рассказал о изнаночной жизни в той академии. Потом сел, обнял меня.
Я закопалась в его волосы…
Он же рассказал о 10 лет скитании в космосе, о своей одержимости все это время… мной… и властно и жадно поцеловал. Не ответить и не возбудиться было не реально… и как-то незаметно его руки начали сладко мять мне грудь…
Оторвалась, лишь почуяв его руку в неположенном месте. Внизу.
С недовольным возгласом оттолкнула его.
Он, по мужских, хрипло рассмеялся. Лег недалеко. И, умерев одной рукой голову, весело стал наблюдать за мной.
И ко мне робко подошёл не менее красивый и робкий.
— я младший муж. Принято считать 5 мужа младшим, если после него не будет мужей. Я Зэта. И он сел мне на колени и так мило и ранимо обнял меня… зарываясь личиком в грудь. И начал рассказ настоящей золушки. При родной, ненавидящей его матери… как он восхищался отцом и пошёл по его стопам, матери наперекор, в военное дело. И в космос. О нелёгкой жизни в академии… постоянных преследованиях, ловушках, охоте на него… о его робких мечтах… что хочет сына и дочку… любви и счастье… быть любимым и нужным… и чтоб и его детей тоже любили… я даже плакала… и неосознанно прижимала его одной рукой крепче к груди… а другой ласково успокаивающее гладила… преелеесть!!
Потом меня тряхнуло. И я резко оторвалась его голову от груди… обе груди были мокрые… жутко смущаясь и прикрываясь, я сбежала. В спольню. Под мужской сомодовольный хохот и один виноватый взгляд… с радужными глазками.
В своей комнате я упала на кровать и застонала… тело просто молило о… повторении. Выпив таблетку снотворного, иначе никак! И легла довольная спать.
А ночью пришли… двое. Сил открыть глаз не было совершенно… и стали меня таскать и дарить удовольствие руками и языками.
Проснулась довольная и удовлетворенная. Но по честным и невинным глазам остальных, я так и не поняла… кто же ночью пришёл ко мне грешить?!
* * *
Длилось это с месяц. Днём я знаеомилась, игралась, готовила, училась шить одежду, бралась шутливо… а ночью… по ночам они приходили. Без света. По одному. И пытали… достовляч не мысленное удовольствие.
