бы таких подробностей.
Безумные стихи, паук, – что-то здесь не так. Этого не должно быть. Алефу часто хотелось все бросить и отдаться на суд паука. Но каждый раз, он вспоминал свое обещание, то что дал своей мертвой матери и это придавало ему сил. Её вера в то что он преодолеет путь, заставляла его не останавливаться.
Когда он врезавшись в дерево повредил руку, морок будто ослаб. Девочка никуда не делась, но люди вдруг вновь стали похожи на людей, а деревья стали деревьями.
Алеф ожил. Он будто заново знакомился со своим отрядом сопровождения и да и с окружающим миром.
Девочка молчала, при этом гадко улыбаясь. Зато паук скребся как сумасшедший. Поэтому когда Алеф услышал, что Сатир решил днем разбить лагерь, у Алефа сначала началась паника. Паук сразу стал колоть кожу изнутри, требуя срочно действовать.
Мальчик наполнился решимостью. После всего пережитого, он уже не мог остановиться. Мало что может заставить его отступиться.
Разве что девочка, которая все посмеивалась. Она явно задумала что-то гадкое.
Глава 22. Метаморфозы
Бывают такие сны, когда будто лежишь с открытыми глазами и не можешь пошевелиться. Как парализованный. Ненавижу такие сны. Чувствую себя беспомощным в такие моменты. Особенно когда сон начинает перерастать в кошмар.
Я мог лишь двигать глазами и все. Даже дышать было трудно. Все парни на месте, Алеф тоже.
Я видел сидящих по разные стороны от меня Бабника и Скальпа. Оба они повернулись к лагерю спиной.
Как по команде, часовые начали клониться вперед. У меня заколотилось сердце, но потом я с облегчением увидел что они дышат. Просто уснули.
Пламя в кострах стало уменьшаться, огоньки стали едва видны, а потом вновь вспыхнули зеленым призрачным светом.
Деревья вокруг зашумели листьями хотя ветра не было. Лес дрожал. Я вдруг увидел, как деревья стали извиваться и будто отпрянули от чего-то. Как если бы захотели убежать или спрятаться.
По земле прошла дрожь, будто кто-то наступил тяжелой лапой, заставляя листву шуметь еще сильнее.
Меня обдало порывом ледяного ветра. Он завыл и стал еще сильнее прижимать деревья к земле.
Снова тяжелый шаг. В темноте засветились два зеленых огонька. С каждым тяжелым ударом по земле, огоньки приближались и вскоре стало ясно что это глаза. В свете луны я стал различать очертания огромной собаки, типа овчарки или добермана, вот только она была размером с трехэтажный дом.
Пес приближался не отрывая от меня взгляда, горящих зеленым огнем глаз.
Вскоре пес завис надо мной и оскалил чудовищные клыки. Из его пасти стекала слюна капая мне на грудь. Она стала шипеть разъедая доспех. Я силился хотя бы пошевелиться, но тело совершенно не слушалось. Казалось, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди.
Меня обдало ледяным дыханием зверя от чего все поджилки в моем теле задрожали. Я наверное никогда раньше так не боялся. Что ж достойная зверюга, чтобы сдохнуть.
Однако пёс ничего не делал, он так и застыл надо мной капая слюной. Зато между его ушей я вдруг увидел мелькнувшую детскую ручку. Я глазам своим не поверил. Затем, натужно дыша, на лоб пса забралась девчушка. Усевшись поудобнее, она зацепилась ручками за остроконечные уши зверя. Девочка посмотрела на меня, а потом задорно рассмеялась.
Кто-то похоже наделал в штанишки. Наверное ты и есть наш трусишка.
Девочка зашлась смехом.
Кривой и Синица, Скальп или Жмот, Кого из вас в жертву Алеф принесет?
Девочка заговорщицки подмигнула мне.
Не переживай, штанишки просохнут Но кто-то из вас однозначно подохнет.
Девочка спрыгнула на землю и стала тыкать пальчиком в спящих наемников, шевеля при этом губами. Будто шептала считалку. Затем она взглянула на меня направляя пальчик мне в грудь.
Путь такой долгий проделал не зря, Собака сожрёт, сегодня тебя.
С гулким рычанием, пёс раскрыл пасть и рванулся ко мне…
Я судорожно втянул воздух и смог сесть. Я был мокрый от пота. Это просто сон.
Уже начало светать. На меня уставился Бабник.
– Чего не спишь?
– Выспался, – буркнул я. – Все спокойно?
Бабник демонстративно покрутил головой из стороны в сторону.
– Спокойно, бдим.
Поежившись я подвинулся поближе к костру. Можно было бы еще поспать, но мне что-то расхотелось.
Спустя полчаса зашевелились и остальные. Быстро перекусив, мы собрались в дорогу.
Бес был задумчивый и хмурый. Ни с кем не разговаривал и глядел куда-то в сторону. Просто загляденье.
Алеф заметно оживился. Он даже поболтал немного со Скальпом и Кривым, а мне пожелал доброго утра. Раньше даже глаза не поднимал. Может на него так лес влияет? Видимо я единственный кто чувствует себя здесь паршиво.
Рука Алефа все так же была примотана к груди, но вчерашней бледности и изможденности больше не наблюдалось.
Мы были в пути около часа, когда паренек остановился у едва видной тропы.
– Господин Алеф, все хорошо?
– Да, господин Сатир. Нам нужно туда. – он указал пальцем в сторону тропы.
Я обреченно оценил пролесок, идеально подходящий в качестве декораций к какому-нибудь фильму ужасов. Ну почему именно сюда? Мы и так посреди темного леса. Деревья настолько плотно растут, что тропа по которой мы идем почти не освещена. Но этого конечно же недостаточно. Нам
