в крайней степени удивленно.
— Так ты не собирался обижать Власту? Ты женишься на Светке? — спросил Степан, а Света превратилась в «само внимание».
— Да, а Власту давай за тебя сосватаю, только учти, что тут вопрос уже и политический, нельзя будет поматросить и бросить, — высказался Игорь.
— Да я…не против… классная девчонка… — смущенно сказал Степан.
— Ну и решили, — удовлетворенно констатировал Солдат.
— Меня тоже нужно было спросить, — фыркнула Света, но отказываться стать женой Солдата не стала.
Насколько все это серьезно? Это как воспринимать сложившуюся ситуацию — временное жестокое приключение или жизнь. Сражение забило еще один гвоздь, может и не последний, в гроб надежды на вертолеты и спасение. Все прониклись и в разной степени смерились с ситуацией. И уже начинается сватовство и завязывание союзов. Вот, даже взять Степана и Власту. Ну, перенесет попаданцев проведение домой в 1990-й год, так вся эта любовь станет, как реалистичный сон, и ни каких обязательств. Вот такое вот, скотское, отношение к людям, но на Игоря накатывал и такой цинизм.
* * *
На следующий день Игорь, проснувшись и умывшись дефицитной водой, которая уже заканчивалась в некогда привезенных бочках для нужд экспедиции, а колодцы только копались, собирался выйти из дома и принять хоть какое участие в делах поселения, по крайней мере, оценить работу, которую проделали за прошедший день. Был один колодец у дома Павла, но его нужно было вычистить, уже как два года воду из «журавля» — такой конструкции был колодец — не брали. Единственный отличный источник воды был в брошенном доме, у которого случилось преступление с изнасилованием, но кто бросил туда мертвую кошку, которую не сразу удалось обнаружить, и вода приобрела опасный привкус, выяснить не получилось.
В деревне были уже большей частью заброшенные колодцы. Зачем они, если на огороде, как и в доме, была вода центрального снабжения. Была, да утекла. Откуда ей взяться, если водозаборная башня осталась в будущем. Можно, конечно нагнать студентов таскать воду из ключа возле бывшего лагеря, и это будет организовано. Вот только носить воду ведрами за километр от поселения и в гору, было сизифом трудом. Поэтому сейчас организуется команда заполнить бочки, бывшие некогда с водой, предоставленной руководством Лоева. Для этого уже разогревается мотор трактора и залита солярка в его бак. Невосполнимая солярка! Да и работа эта надолго.
Солдат же уже вникал во все проблемы общежития, которые ранее игнорировались из-за опасности угрозы от варягов. Безопасность превыше всего! Но сейчас и мелочи важны.
Нельзя сказать, что Игорь чувствовал себя хорошо. Голова кружилась, ноги при ходьбе подрагивали, болело в левом боку, наверное, в сражении травмировал ребра. Однако, будь даже парень в более худшем состоянии, чем сегодня, он бежал бы прочь из дома-госпиталя и срочно созвал Совет, настолько много проблем оказалось.
Постельного режима не получилось Выкрики, о том, что два корабля идут в сторону Сожа по Днепру требовали срочного выздоровления. «Никак нас не хотят оставить в покое» — думал Игорь. Оказывается, движение по одной из двух основных торговых артерий Древней Руси, вторая — Волжский путь, исключительно интенсивное. Или это такая удача, но скорее, что весной многие торговцы спешат по своим коммерческим делам, чтобы к осени вернуться домой.
Во время выхода трофейного драккара в сторону убежища Снора с награбленным имуществом, Большой, рассматривая окрестности в бинокль, увидел очертания кораблей ниже по течению Днепра, где должны были быть дома пригорода Лоева.
Новоиспеченные речные волки, ну или волкодавы, быстро изменили планы окончательно расквитаться с варягами и устремились назад, пытаясь вновь пройти по узкой для корабля протоке в озеро, что им удалось сделать ранее только с использованием магических слов, которые в приличном обществе не употребляются.
После непродолжительной исторической дискуссии, была выдвинута теория, что корабли явно греческого происхождения, так как сильно отличались от ладей и драккаров, при этом внешним видом смахивали на древнеримские триеры и, в отличие от кораблей северян, имели надпалубные постройки. Если бы с отрядом Большого был умник Миша, то он смог бы определить в силуэтах греческие судна типа видоизмененных триер.
Горыня высказался, что это торговцы и нельзя их проигнорировать, можно качественно расторговаться. По такому случаю, чтобы привлечь внимание эллинов, была выпущена единственная сигнальная ракета, которую опять же выделил Артур. Игорь взял себе на заметку поговорить с этим бывшим сотрудником, да и полезно будет включить того в Совет, по крайней мере за то, что тот убил при нападении не меньше врагов, чем сам Игорь вместе с лучниками. А поговорить нужно на предмет наличия еще каких-то сюрпризов, не учтенных факторов.
Игорь принял решение под согласительные кивки членов Совета пообщаться с эллинами, которые с очень малой вероятностью могли быть агрессивными, но торговцами быть обязаны. А торговать нужно, да заявить о себе, как о нормальных, адекватных людях, а не о стойбище речных разбойников.
Ракету торговые гости заметили, и пять лодок, которые не даром назывались «однодревками», так как каждая из них была выдолблена из одного массивного ствола дерева, устремились вперед, а массивные корабли сбавили ход. Где были ранее эти лодки-однодревки, рассмотреть в бинокль не удалось, скорее всего, они шли на сцепке с кораблями и были предназначены для разведки, чтобы максимально обезопасить сами корабли от захвата. Со стороны поселенцев так же отправилась делегация на двух лодках, но уже не однодревках, а вполне себе нормальных, даже невероятных для этого времени, так как одно из плавательных средств было металлическим, а у Рыгора имелся к лодке мотор. Но шокировать еще и самодвигающейся лодкой, мало того, что металлической, никто не собирался, экономя топливо.
Семь бойцов с Большим и Роговым в том числе, приближались к примитивным лодкам гостей, крепко сжимая заряженные охотничьи ружья.
— Чьи будете? — прокричал бородач с одной из долблёнок.
— Вольныя изверги старейшего Игоря, алкаем торг учинити, — прокричал в ответ Вран.
— Что они торг учинить? Слово «алкаем» никого не смущает. Это Вран так зовет алкать, в смысле, бухать? — вполне серьезно спросил Большой, чем вызвал у Рогова приступ смеха.
Вот как в этом человеке могли соседствовать и кажущаяся наивность, граничащая с глупостью и рассудительность прожитого годы человека? Рогов понять не мог. Но буквально за несколько дней стал доверять Большому, как себе, и проникся дружбой человека, так схожим по духу с Рогом.
— Алкаем — это слово «желаем», то есть они, говорят: «Мы, торговать хотим», — сквозь смех ответил Рог.
— Столько событий, что я уже сам алкаю алкать стать алкашом, — с тем же серьезным лицом, не понимая,
