— До чего упрямая девчонка! — Вспылил Терехов. — Ты представляешь, какие перспективы откроются для тебя в моей компании? Твоя «Роза» уникальна. Другой такой нет. Я планирую заработать на ней приличные деньги. И тебя не обижу, как создателя — озолотишься. Только, доведи ее до ума. Сама же сказала Турсунбаеву во время презентации, что там ошибки в расчетах. Оптимизируй. Проверь. Исправь.
— Я…
— Решила испоганить свою карьеру — вперед! Отговаривать не стану. Подпишем договор только на один проект, а дальше поступай, как знаешь. Захочешь остаться, и продолжить работу в этой отрасли — буду рад.
Сознание в клочья разрывало от противоречий.
— Пожалуй, мы поступим так. — Не дав толком поразмыслить, Виктор размашистым подчерком написал на листке бумаги свой номер телефона, и передал Лере. — Ты помогаешь мне со своей «Розой», а я подписываю с «ИнвестСтройТрест» договор о поставках, на любых условиях Германа. На любых! Имей в виду, сделка состоится только в случае твоего положительного ответа. Как примешь решение, звони. До того момента, переговоры можно считать замороженными. Спасибо, что уделили время.
Сдержанно попрощавшись с мужчинами, Терехов и совершенно сбитая с толку его поведением Смирнова, очень быстро покинули зал переговоров.
Повисшая тишина оглушала. Обволакивала, давила, стискивала в своих безжалостных объятиях. Обычный скрип отодвигаемого стула, казался грохотом. Размеренные мужские шаги — ударом молота по наковальне. Хотелось прижать руки к вискам и зажмуриться. Скрыться от целого мира. Такой возможности у нее, к сожалению, не было. Герман, оперевшись на стол своей пятой точкой, стоял совсем рядом, и разглядывал с высоты собственного роста, словно диковинное чудо. Лера вскинула голову, и едва не вскрикнула, от глубины эмоций, плескавшихся в его черных омутах. Нервно поерзала на стуле, не разрывая контакта. Дышала все тяжелее с каждой новой секундой.
Что ему нужно? Почему так смотрит?
— Что? — Рявкнула, не в силах более выносить столь тяжелый изучающий взгляд.
Ноль реакции. Лишь легкий оскал вместо улыбки. Ее, будто на распрямившейся пружине, вверх подбросило. Теперь, напротив стояла, угрожающе уперев руки в бока. Давыдов был холоден, сдержан, и это злило еще больше.
— Что тебя удивляет? — Закричала в сердцах, приземляя кулачек, на его стальную грудь. Даже не поморщился. Ничтожный удар. — Ты сказал однажды — учись! Учись так, чтобы я мог тобой гордиться! Вот я и училась, черт бы тебя подрал. Как проклятая! Лишь бы тебе за меня не было стыдно. За все бралась, расширяя свой кругозор.
— Тише, маленькая…
— Ну, так что, Давыдов? — Второй кулак последовал за первым. — Ты гордишься мной? А? Гордишься?
Его взгляд мгновенно почернел, а руки до боли стиснули талию. Опалив горячим дыханием ее висок, выдал коротко:
— Горжусь!
И пока Лера ошарашено переваривала информацию, мужчина усадил ее обратно, мягко надавив на плечи.
— А факт, что сам Терехов опустился до шантажа, чтобы заполучить тебя в свой штат, заставляет еще и уважать. Воспринимать, как равную.
Весь словарный запас канул в бездну, вынуждая замолчать на пару секунд. Но, как известно, бездействием проблему не решить.
— Вот тебе и представился случай от меня избавиться, — горько усмехнулась, — еще и с выгодой для компании…все, как ты мечтал!
Он подался вперед, и мягко обхватив за подбородок, вынудил смотреть в глаза.
— Дурочка…отдать тебя ему, и избавить тем самым от своей тирании? Ну, и фантазии, мелкая!
— А?
— Не надейся, говорю!
Лера лишь покачала головой. Ни то, возмущаясь. Ни то, соглашаясь. Сама не понимала.
— Что делать, Герман? — Голос предательски дрогнул. — Что теперь делать?
Мужчина шумно выдохнул, распрямляясь. Отнял свою руку. Заговорил серьезно и сдержано:
— Я наслышан о проекте «Роза Ветров». Грандиозный был скандал. В голове и не укладывается, что это твое творение. Однако стремления Виктора вполне естественны и ожидаемы. На его месте, поступил бы точно так же. Причины, побудившие тебя стать архитектором тоже, более-менее понятны…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он запнулся на мгновение, а потом продолжил:
— Лучше скажи, почему решила поставить точку? Ведь, судя по всему, у тебя получалось. И довольно не плохо.
— Это не важно…
— Важно, Лера! — Осадил строго. — Я должен понимать, с чем имею дело. И отдавать тебя Терехову не планирую.
— Правда?
Как же наивно и по-детски прозвучал ее голос! Мужчина уверенно кивнул.
— Герман, я очень хочу помочь. Серьезно! Но…но, все гораздо сложнее…
— Полтора года, — произнес, задумчиво хмуря лоб. — В твоей речи постоянно проскальзывают эти долбанные полтора года! Ты на них зациклена, причем довольно жестко. Что произошло тогда? Решение как-то связанно с тем мужчиной, и расставанием с ним?
Тяжело дыша, уставилась на свои пальцы, внимательно разглядывая ногти.
Вот как он понял? Как?
— В глаза смотри, когда со мной разговариваешь!
Лера вздрогнула от его грозного рева.
— Да. — На выдохе. — Связано.
Давыдов скрестил руки на груди:
— Рассказывай!
На душе от воспоминаний стало гадко. Эту горечь девушка чувствовала даже на языке. От чего и поморщилась в следующую секунду.
— Да банально все, — с упоением принялась считать до десяти, и обратно, лишь бы не чувствовать на себе его внимательный взгляд. — После той…веселой конференции, меня заметила местная строительная компания. Так как я являлась студенткой, и на тот момент закончила только первый курс, предложили сотрудничество на условиях частичной занятости. Проработала у них два с половиной года. Куча проектов, за это время, приносивших им миллионы, а мне лишь жалкие гроши. Но, я не жаловалась. Наоборот, рада была. Тогда не понимала, что мной просто пользовались, и держали за дуру. Девочку для битья. Как стало известно позже, все мои разработки…они…они говорили — тебя нет в официальном штате…
— С авторским правом облапошили? — Понимающе кивнул Герман.
— Да. Каждый мой проект выходил под именем главного архитектора компании. Я вообще нигде не фигурировала…
Прервалась, чтобы втянуть в легкие как можно больше воздуха:
— А потом…потом, глава компании узнал, что я, почти полгода, состою в отношениях с его сыном. Я же, в свою очередь узнала, что Леня его сын. Представляешь, у них разные фамилии! Отец с сыном плохо ладили, и последний, назло родителю, взял фамилию покойной матери. В общем, последствия тех новостей стали моим ночным кошмаром. Много чего было. Вспоминать не хочу. Каким-то чудом, нашла в себе силы оставить все в прошлом, и двигаться дальше. Доучилась. Получила диплом. Так…чисто для галочки. Работать в одной, с ними сфере…нет уж. Увольте! Я, в качестве помощника руководителя принесу больше пользы. Наверное…
Давыдов, оттолкнувшись от стола, вновь склонился к ней. Будто ничего не мог с собой поделать, потому и вторгался постоянно в ее личное пространство.
— И все же, что он тебе сделал? — Поинтересовался вкрадчиво. — Почему стал твоим ночным кошмаром?
Игнорируя толпы мурашек, расползающихся по коже от его близости, натянула на лицо холодную улыбку.
— Хорошая попытка, Гера!
— Однажды ты расскажешь.
— В тот самый миг, когда окончательно тронусь умом.
— Это произойдет гораздо раньше. Уверяю.
Лера коротко хохотнула, слегка запрокинув голову назад. Подставляя, на мгновение, открытую беззащитную шею его темному алчущему взгляду.
— Зачем?
— Он причинил тебе боль.
И ты причинил…
— Он не лучше тебя, Герман. — Смело выдержала сканирующий взгляд. — Но, и не хуже. Скорее, такой же…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Явно не удовлетворенный ответом, мужчина, в который раз, отстранился.
— Учитывая все обстоятельства, — поспешил сменить тему разговора, обходя острые углы, — было бы настоящим свинством, давить на тебя. Но, контракт с Виктором холдингу жизненно необходим. Следовательно, выход только один. Ты соглашаешься.
