его проблема мне понятнее, чем кому бы то ни было.
– О, вы не только вдвоем! – Редкий случай, директриса Эстрейм сама распахнула дверь. И сразу же отвлеклась на мгновение: – Девочки, хватит шпионить! Живо вернулись к своим делам!
С лестницы послышалось перешептывание, хихиканье и тихие шаги.
– Надеюсь, это не проблема? – Криштан окинул Маргариту Эстрейм подозрительным взглядом.
– Что вы, у нас достаточно места, чтобы вместить еще четырех человек, – немного язвительно ответила ему директриса.
Я с трудом сдержала порыв спрятаться за кого-нибудь. Будет досадно, если они друг другу не понравятся.
– На самом деле у нас к вам деловое предложение, – напряженно выговорил Криштан. – Видите ли, эта четверка не слишком ладит. А Вайолетт утверждает, что взаимодействовать с миром ее научили здесь.
Директриса внимательно осмотрела меня, кивнула удовлетворенно и крепко обняла. Потом поздоровалась с Итваном и девушками, которых я ей представила. Отметила яркую красоту Марнет, отчего та даже зарделась немного. И лишь после этого Маргарита Эстрейм обратила внимание на слова Криса.
– Дела я обсуждаю в кабинете. – Нам сделали знак идти за ней. По дороге сыпались указания: – Изабелла, проследи, чтобы ужин накрыли и на наших гостей тоже. Аньона, покажи Итвану и девочкам школу.
Таким образом, до кабинета с ней дошли только мы с Крисом. В груди поселилось странное щекотное предчувствие, будто меня что-то вело к неизбежному.
Нет, я не стану лезть в стол директрисы! Как бабушка Найдерхофф вообще додумалась до такого?!
Обсуждение проходило без моего участия, но зачем-то я все равно увязалась с Крисом и директрисой в кабинет. Маг прямо объяснил нашу ситуацию. То есть не нашу, а четверки. И попросил госпожу Эстрейм взять их на дополнительные занятия. Поспорив немного об условиях, они сумели договориться: четверо студентов Эльрим раз в неделю будут учить местных воспитанниц чему-нибудь простенькому магическому, а госпожа директриса в это время аккуратно и ненавязчиво обучит некоторым жизненным премудростям их самих.
Практикум поставили официально. Под личную ответственность Криса.
Когда же директриса убирала в стол печать, которой только что заверила документ, у меня получилось немного заглянуть туда, куда советовала бабуля Найдерхофф. Ну и что там у нас? Еще две печатки поменьше, несколько документов, связка ключей… Ее я уже видела, она и в прошлый раз привлекла мое внимание. Именно этими ключами Маргарита Эстрейм открывала ячейку в магическом хранилище. Еще тогда в глаза бросилась подвеска, знакомый какой-то символ, и… теперь я ясно видела, что там был кусочек сломанной погремушки.
Не надо быть провидицей, чтобы догадаться, почему женщина, у которой умер муж, носит на ключах кусочек погремушки.
– У вас был ребенок? – все же вырвался бестактный вопрос.
Я и так встала, когда она выдвинула ящик, а теперь и вовсе перегнулась через стол. Беспардонно, но раз уж у меня получилось разгадать тайну… Пожалуй, я даже знаю, что она хранит в ячейке.
Память.
– Давно, – шевельнула губами директриса, бледнея на глазах. – Дочка.
Кровь из ее носа капнула на документы.
– Вайолетт! – почему-то рыкнул на меня Крис. – Принеси воды. Быстро!
Выбегая из кабинета, я еще успела заметить, как он склонился над директрисой.
…А когда вернулась, все мы вели себя так, будто ничего не случилось. Госпожа Эстрейм приняла из моих рук стакан, после чего поторопилась выпроводить из кабинета и все оставшееся время держалась на расстоянии.
Вроде бы ей понравились Марнет и Тария. Она сама лично провела их по классам, где учатся те, кто выбрал осваивать какую-то профессию на будущее, и похвасталась успехами самых выдающихся учениц, после чего пригласила обеих присоединиться к пикнику на следующей неделе.
Итван каким-то непостижимым образом затесался на кухню. Я с трудом глазам поверила, когда увидела его орудующим ножом так, что кусочки овощей стремительно множились. Одновременно он еще препирался с дежурной по кухне ученицей. Судя по маленьким бриллиантовым сережкам у нее в ушах, девушка происходила из богатой семьи. А если судить по знаку на коже, выглядывающему из-под белоснежного рукава ее блузки, была не так проста, как можно было бы ожидать от представительницы заведения вроде школы госпожи Эстрейм.
Небольшие уроки магии здесь точно пригодятся.
Криштан опасался, что брат может вспылить, услышав о таком практикуме, но тот напустил на себя самый снисходительный вид, на какой был способен, и согласился.
Ну-ну. Хорошо я все-таки придумала.
– Что это было? – Мне далеко не сразу удалось поймать Криса наедине, чтобы задать ему вопрос. – В кабинете?
– Редкостно тонкое плетение. Я сам не сразу заметил.
– А?
Понятнее пока не стало, но я не теряла надежды.
– Похоже, после смерти мужа и ребенка директриса обращалась к магу, – объяснил понятнее Крис. – На ней весьма затейливое плетение, возможно, призванное помочь пережить потерю. Немного забвения, чтобы боль была терпимой. И какие-то клятвы. Полагаю, она пообещала что-то мужу перед его смертью.
– Но почему ей стало плохо? Ей уже второй раз при мне становится плохо, когда речь заходит о ее семье.
Криштан пожал плечами.
– Сама госпожа Эстрейм не маг. Возможно, эти чары, если их потревожить, отнимают слишком много жизненных сил.
Ситуация требовала ее обдумать, но как раз начало темнеть, и Вилара Дарнст с местными старшекурсницами затеяли прыжки через огненную скакалку во дворе. Нас тоже втянули. Меня, потому что Крис вынужденно оставался взрослым и серьезным, но было видно, что он борется с собой.
Потом был ужин и музыкальный вечер.
Добрались до академии мы глубокой ночью, немного охрипшие, с гудящими ногами и с договоренностью завтра пойти по магазинам, потому что остатки первой стипендии требовали их потратить.
* * *
Сбитая с толку бабулей Найдерхофф, я даже не поинтересовалась, не создавал ли директрисе Эстрейм проблем тот тип. Надеюсь, в случае чего Крис сможет найти на него управу.
Сколько же страдала Маргарита Эстрейм… Неужели ей правда пришлось обратиться к магу, чтобы справиться с чувствами?
Правдоподобно, но зачем тогда Сиенна Найдерхофф старалась, чтобы я об этом узнала? Или речь шла о чем-то другом?
Нет, я же собственными глазами видела содержимое ящика. Там ничего больше не было.
Воспоминания и догадки занимали меня весь завтрак, притом куда больше, чем еда. В итоге, закончив ковырять свой пудинг, я до первой пары заглянула в комнату.
Отсутствие Риши ощущалось пустотой.
Настоящего фамильяра завести, что ли?
Впрочем, прямо сейчас моей целью был мой собственный стол. Нижняя полка, куда я забросила находки из найденного в полу тайника. Знак на ожерелье. Внутри мурашками рассыпалось узнавание. Есть, это он! Точно такой же! Вплоть до рубина.
Невероятно…
Решить, как поступить с открытием, не успела,
