– А деньги, которые папа выручил за рубины, очень помогли нам, когда мы перебрались на новое место. По крайней мере, мы смогли купить на них настоящий дом, а не какую-нибудь развалюху. Конечно, это не тот дом, что был у нас в Джорджии, но, по здешним меркам, он считается неплохим.
– У вас отличный дом, Одри, – пробормотал Чарли. Он все еще переживал свое поражение.
Потом спросил – уже из чистого любопытства, только для того, чтобы понять, там ли он искал.
– И где же вы храните их, Одри? Воров не боитесь?
Ведь не каждый грабитель сможет догадаться, что перед ним подделка.
– То же самое я сказала в свое время тетушке Айви – слово в слово. Мы с ней подумали и наконец нашли для них место.
– И где же, интересно знать?
– В горшке с геранью. В том, что стоит на веранде. Я положила стеклышки в железную банку и завязала в тряпку, чтобы земля не набилась, – ответила Одри и пожала плечами. – Может быть, это и глупо, но ты и сам знаешь, какие люди встречаются порой. Увидят что-нибудь красивое и захотят стащить. А стеклышки не только красивые – они к тому же напоминают нам о прошлой жизни. А память нужно хранить, верно?
– Верно.
Чарли рассеянно принялся застегивать пуговицы на рубашке. Да, все верно, все правильно, думал он.
Вот и все. Он погнался за бумажным зайцем. И рубинов не добыл, и испортил жизнь такой прекрасной девушке, как Одри. Идиот! Одно оправдание – он делал все это ради своих друзей.
И все же… Проклятие!
Одри поправила волосы и подхватила в руку ведро.
– Все шпильки растеряла, – хихикнула она.
Чарли почувствовал себя еще больше виноватым. Впрочем, разве в шпильках дело? Шпилек он ей купит хоть целую дюжину. Вот только сегодняшний день ему не переиграть заново. Никогда.
– Можно, я помогу тебе подоить корову, Одри? – спросил Чарли. Ему ужасно хотелось загладить свою вину. Хоть в чем-то.
– Ну, с Бетси-то я и сама отлично справлюсь, – ответила Одри. – Но если хочешь, можешь составить мне компанию. Я буду только рада.
– Спасибо, – растерянно промямлил Чарли.
Одри посмотрела, как он натягивает брюки, и сердце ее радостно екнуло. До чего же он был красив, ее сказочный принц! Красивее его нет мужчины на всем белом свете!
– Мисс Адриенна!
Одри удивленно вздрогнула и повернула голову.
Это был преподобный Фаддеус Топпинг. Священник стоял на краю лужайки, протянувшейся вдоль берега реки. Глаза его, увеличенные толстыми очками, казались непомерно большими. Солнце весело дробилось в выпуклых стеклах, вставленных в черепаховую оправу. Брови священника нависали над очками, словно крылья какой-то диковинной птицы.
– А, это вы, мистер Топпинг, – приветливо улыбнулась Одри. – Как поживаете?
Краем глаза она заметила, что Чарли стоит неподвижно, виновато опустив голову. Таким растерянным Одри его еще не видела. Потом Чарли вздохнул, нервно передернул плечами, смахнул непослушную прядь, упавшую ему на лоб.
Одри подошла к Чарли, нежно взяла его за руку и сказала, обращаясь к священнику:
– Мистер Топпинг, позвольте представить вам моего хорошего друга Чарли Уайлда. Мистер Уайлд вместе со своим превосходным духовым оркестром совсем недавно появился в наших краях. Они собираются задержаться на некоторое время в Розуэлле.
– Да-да, я слышал об этом. Добрый день, мистер Уайлд. – И святой отец покосился на Чарли с явным неодобрением.
– Очень рад познакомиться, – невнятно ответил Чарли.
Одри подозрительно посмотрела на священника.
– Почему вы так на нас смотрите, мистер Топпинг? – невинным тоном спросила Одри и исподтишка подмигнула Чарли. – Может быть, вы подозреваете, что мы с Чарли занимались здесь чем-нибудь неподобающим?
Мистер Топпинг ответил уклончиво:
– Не думаю, что это мое дело – судить других, мисс Адриенна.
– Полагаю, что вы правы, мистер Топпинг, – кивнула Одри.
Мистер Топпинг нахмурился и веско заметил:
– Однако мой долг предупредить вас, как много опасностей поджидает молодых людей, если они сворачивают с прямой дороги на тропу греха, мисс Адриенна.
Он мрачно посмотрел на Чарли и осуждающе покачал головой. Чарли опустил глаза и уставился в землю, чувствуя себя последним мерзавцем. Разоблаченным и осужденным на вечные муки в аду.
– Я, конечно, не имею ничего против вашей дружбы, – продолжил священник. – Молодым людям естественно тянуться друг к другу. Главное – чтобы помыслы их оставались чисты.
Чарли совсем сник и принялся ковырять землю носком своего сапога. Затем, услышав звонкий смех Одри, удивленно поднял голову.
– О чем вы говорите, преподобный! Разве могут поселиться дурные помыслы в голове такого воспитанного и тонкого человека, как Чарли! – сказала она. – Вы и сами в этом могли бы убедиться, если бы слышали, с каким чувством он играет на своем корнете “Влюбленную нимфу”!
Мистер Топпинг покраснел и смущенно кашлянул.
– Я вовсе не хотел никого обидеть, мисс Адриенна.
Одри взяла священника за руку и одарила его улыбкой, от которой растаяло бы любое сердце, будь даже оно из чистого льда.
– Ну разумеется, разумеется, мистер Топпинг. Я же знаю, как вы добры к людям.
– Благодарю вас, мисс Одри, – ответил священник дрогнувшим голосом.
Одри беззаботно взмахнула своим ведром. Впрочем, была ли она так уж беззаботна, как это могло показаться со стороны?
– Я знаю, что у вас доброе сердце, мистер Топпинг. Я и Чарли не раз об этом говорила. Рассказывала ему о том, какие превосходные проповеди вы читаете по воскресеньям. Правда, Чарли?
– Да… Да. Это правда, мисс Адриенна. Говорили.
– Вот видите? Чарли и сам хотел прийти послушать вас, да только, к сожалению, был болен в прошлое воскресенье. Может быть, вам доводилось слышать о том, что его ранили в руку бандиты.
– Да-да, разумеется, слышал, – несколько увереннее, чем прежде, ответил мистер Топпинг. Он вновь посмотрел на Чарли, но уже не с осуждением, а сочувственно. – Очень жаль, мистер Уайлд, что ваше знакомство с нашими краями началось для вас столь печальным образом.
– Не страшно. Рука почти зажила. Мне гораздо лучше.
– О, да. Чарли теперь гораздо лучше, – многозначительно подтвердила Одри и снова подмигнула Чарли, неподвижно застывшему, словно кактус на солнцепеке.
Преподобный еще раз откашлялся и сказал:
– Впрочем, мой сегодняшний визит связан совсем с другим делом. Вы не против, если я пройдусь с вами, чтобы поговорить о нем?
Королева стояла в углу, на том самом месте, где ее в свое время оставили Одри и Чарли, и по-прежнему меланхолично жевала траву. Одри отворила калитку в изгороди, пропуская вперед своих спутников.
