Германн, дядя Витя, попавший в портал и появившийся при смерти у Великой русской стены как раз тогда, когда туда привезли Кипятка. Разборки кланов нагромождались на концерт «Сектора газа», группы, выступающей в местном Дворце Культуры.
Сон был такой дурацкий. Он разрушал все мои планы и ровнял с землей все достижения, которых я достиг с тех пор, как попал в прошлое. Я постоянно просыпался, но, когда засыпал эта карусель продолжалась.
Меня спасла только громкая музыка из радио. И объявление о том, что московское время — шесть утра. На частоте станции «Радио Маяк» диктор объявил, что сегодня температура опустилась ниже тридцати градусов и все учащиеся начальной и средней школы освобождены от уроков.
— Слышал уже? Что уроки отменили, — бабушка зашла в комнату с тарелкой блинов.
— Слышал, — из лежачего положения я перешел в сидячее.
Все еще укутавшись в одеяло, пододвинул журнальный столик ближе и вдохнул аромат свежеиспеченных блинов.
— Чем займешься сегодня? — спросила она, усаживаясь напротив. — На улицу, наверное, лучше не выходить.
Я знал, что на улицу лучше не высовываться. Не только сегодня. А как минимум, до среды, когда Парфенов потеряет место главы клана. Но просто так пролежать с утра до вечера я не хотел. Ладно еще в будущем. Когда есть «NETFLIX», «PlayStation» и «YouTube». А сейчас даже по телеку посмотреть нечего.
— С друзьями погуляю, — ответил я, хотя еще точно не решил.
— Погуляешь? Так вас же от учебы освободили, чтобы вы по улице не шлялись.
— Ладно тебе, ба! Всегда так было, — ответил я и продолжил в полголоса. — И будет.
Я плотно позавтракал, собрался и вышел из дома.
В первую очередь я решил заехать к Машке. Я обещал приезжать к ней каждый день, но со всем, что на меня навалилось, не смог сдержать слово. Надеюсь, она на меня не в обиде.
— Здравствуйте, — я вошел на первый этаж больницы, куда спускаются пациенты на свидание с посетителями. — Где у вас висят списки больных? Хочу посмотреть в какой палате сейчас лежит моя сестра.
— Списки у меня, — противным скрипучим голосом ответила пожилая медсестра. — Как фамилия?
— Ракицкая. Мария.
— Сейчас, — женщина плюнула на палец и принялась переворачивать листы.
Я посмотрел на часы. Десять. Приехал вовремя. Свидания уже начались. Значит точно должны пустить. Она же, наверное, еще даже не ходит самостоятельно?
— Нет такой, — ответила старушка.
— Как нет? — я вскинул брови. — Проверьте еще раз. Она точно должна быть. Ей только на прошлой неделе операцию сделали.
Медсестра пристально посмотрела на меня исподлобья, но выполнила просьбу.
— Я же говорю — нет. По три раза уже все проверила. У вас что? — она обратилась к следующему, стоящему в очереди.
Я отошел.
На меня нахлынула паника. Поддаваясь ей, я перебрал в уме все варианты, куда могла деться Машка. От того, что перепутал больницу, до того, что Парфенов старший пронюхал о моей сестре и решил с ее помощью отомстить мне. Такое же уже бывало. Когда он уволил маму с работы просто потому, что я разбил нос Кипятку.
Взяв себя в руки, я юркнул в проход и побежал к главному врачу. Престарелая медсестра сделала попытку остановить меня, но сейчас мне абсолютно плевать на угрозы.
Еще в прошлой жизни я бывал тут. И прекрасно помнил, что кабинет главного врача находится на пятом этаже.
— Можно к вам? — я постучал прежде, чем открыть дверь и задать вопрос.
— Кто вы? — спросил усатый мужичок, нахмурив брови.
— Меня зовут Константин. Мою сестру оперировали в вашей больнице на прошлой неделе. В понедельник я ее навещал, а сегодня пришел и мне сказали, что ее нет среди пациентов.
— Как фамилия? — поинтересовался он, доставая большой журнал.
— Ракицкая. Мария.
— А! Мария! Так сразу бы и сказали.
А я так сразу и сказал.
— Ее выписали вчера. За ней брат приходил. Вадим, кажется. Помог ей собрать вещи, и они уехали.
— Вадим? — пошевелил губами я.
— Ну да. Славный парень. Если честно, я уверен, что он соврал.
— Кто? Вадим?
— Да. Я видел из окна, как они обнимались. Пока ждали такси. Для брата с сестрой это не совсем обычное поведение. В любом случае, ее жизни ничего не угрожает. А подростковый возраст — он такой, — хохотнул себе в усы главный врач. — Могу еще чем-то помочь?
— Нет, — процедил я, пытаясь контролировать нарастающую внутри злость. — Вы очень помогли.
Лесок, через который лежал путь к больнице, и из нее, я уже преодолел на половину.
— Дура! — выпалил я, и ударил по стволу дерева.
Все время пока шел, я поверить не мог, что Машка вновь связалась с этим Вадимом. Зуб даю, что именно он делал ее обнаженные фотки и раздавал направо и налево. Но больше меня возмущает другое. Как можно, едва вернувшись с того света, убегать из больницы не долечившись? Да еще и с аристократом, которому от тебя нужно только одно?! Проклятье!
Пока ехал в троллейбусе мне удалось слегка остыть. Все-таки врач правильно сказал. Переходный возраст. Я и сам в шестнадцать лет вел себя как полный дебил, а всем вокруг утверждал, что это я умный, а остальные просто отстали от жизни.
Но сейчас нужно взять себя в руки и просто найти ее. А для этого надо проверить не вернулась ли Машка домой. Самому мне показываться во дворе нельзя, а вот Жендос вполне мог бы пройти мимо электроников и узнать есть ли кто в квартире.
Когда я добрался до двора у меня начался целый квест. Сперва я зашел к Жендосу. Его мама сказала, что он взял санки и ушел к Сереже. Теперь мой путь лежал в дом Выхухлевых. Хоть я еще и чувствовал себя некомфортно, ступая на их порог, но мне удалось пересилить себя и постучаться в дверь. Никто не открыл. Значит родители Серого на работе. А парни просто не открывают. Ведь не может же Выхухлев младший со сломанной ногой пойти кататься на санках?
— Я знаю, что вы там! — я постучал еще раз.
И раньше бывали моменты, когда двое из нас не открывали третьему ради хохмы. Но понять, что кто-то есть дома и тогда и сейчас было легко. Пол с той стороны скрипел, а лучик света в глазке пропадал от того, что кто-то изнутри смотрел в него. Хм. Сейчас такого нет. Неужели действительно ушли кататься?
— Ну наконец-то! — вскинул руки я, отскакивая в сторону от мчащихся в меня санок.
Серый смеялся и еще через несколько метров влетел в сугроб.
— Помогите встать! — заорал он, барахтаясь в снегу.
