это столпотворение закончится! Вот Земский собор пройдет, выберут твоего хозяина на новой пятилетний срок, и все вернется на круги своя.
Да уж, и мне бы этого хотелось поскорей. Эта постоянная толпа в городе уже осточертела. По действующему закону, от каждого сословия с десяти дворов один депутат. Налоговый приказ к концу прошедшего года дал мне данные, по которым выходит, что в Твери сейчас около 35000 жителей. То бишь около 500 депутатов только с одного города. Правда, если уж быть честным, то со всех остальных городов примерно столько же.
К этому наплыву еще нелегкая принесла Александра Ярославича и Даниила Московского. Первый, как я знаю, заехал в Тверь на пути в Орду, а второй, вроде как, на ярмарку приехал поглазеть да с братом потолковать.
Мне этот семейный княжеский междусобойчик не очень нравится. Вряд ли, братья научат Ярослава чему-нибудь хорошему! Скорее всего, они его против меня настраивают, но тут уж ничего не поделаешь.
Покачиваясь в седле, пересекаю площадь и въезжаю на свой двор. Стремянной принимает кобылу под уздцы, а я соскакиваю на утоптанный снег и быстро иду в дом. Расхолаживаться некогда, еще куча дел впереди.
Поднимаюсь на второй этаж и прохожу в свой кабинет. Приветствуя меня, вскакивает из-за стола Прошка, и я бросаю ему на ходу.
— Сбитня мне горячего принеси.
Через минуту, проскользнув в кабинет, он поставил на стол кружку и кивнул на приемную.
— Там князь Константин Полоцкий с час уж как дожидается.
«Опять разосрался с кем-то и жаловаться пришел!» — Промелькнуло в голове, и первой мыслью было послать его подальше. Дел у меня и без того хватало, и тратить время на бесконечные жалобы скандального князя мне совсем не хотелось.
Подавив раздражение, все-таки решаю принять его. Завтра важное заседание княжей палаты, и хотелось бы, чтобы все прошло гладко.
Сажусь за стол и, сделав глоток ароматного напитка, киваю Прохору.
— Ладно, зови!
Через минуту, мягко шурша дорогущими сафьяновыми сапогами и новым, расшитым золотом кафтаном, вошел Константин. Пока он шел от двери до стола, я успел вспомнить, как выглядел этот человек четыре года назад, и мысленно усмехнулся.
«Оброс жирком котяра!»
Вслух же приглашаю князя садиться и с радушной улыбкой на лице интересуюсь, что его привело ко мне. Прошка ставит перед ним такую же, как и у меня, кружку с горячим сбитнем, а тот, скосившись на нее, морщится.
— А что, вина у тебя нет, консул?
«Хамит парниша! — Саркастически хмыкаю про себя, но мне уже становится интересно. — Чтобы этот трусливый заяц позволил себе этакую беспардонность… Для такого у него в закромах должно быть действительно что-то стоящее».
Поднимаю глаза на Прохора.
— Принеси нашему дорогому гостю брусничной наливки.
Прохор склоняет голову в поклоне и тут же испаряется, а я все так же любезно улыбаюсь гостю.
— Ну, рассказывай, князь дорогой, с чем пожаловал?!
Вальяжно развалившись в кресле, Константин закинул ногу на ногу.
— Слушок вот до меня дошел, что родственничек мой хочет на завтрашнем заседании княжей палаты выдвинуть себя кандидатом в консулы.
Слегка ошарашенный, встряхиваю головой.
— Товтивил?!
— Да нет! — Константин досадливо взмахнул рукой. — Не этот родственник, а тот что на старшей моей сестре женат. — Он выдержал паузу и, глядя мне прямо в глаза, произнес, четко выделяя каждое слово. — Князь Новгородский и Киевский Александр Ярославич, прозванный в народе Невским.
Это имя озадачило меня не меньше, чем предыдущее.
«Зачем Алесандру лезть в мой огород? Сейчас у него на уме должна быть только борьба за Великокняжеский стол. Ради этого он и в Орду едет! И вообще такого в летописях не было! — Тут же крою себя за глупость. — Ты идиот! В летописях и такой Твери, и союза городов тоже не было! Привык, что все события катятся, как по рельсам, а это уже новая история, и в ней все может быть совсем по-другому!»
Бросаю взгляд на довольную рожу Константина и понимаю, что позволил себе слишком много эмоций, и все мои мысли отразились на лице. Беру себя в руки и добавляю в голос жесткости.
— Откуда у тебя такие сведения? Может наговариваешь лишнего?!
— Обижаешь! — Константин взял наполненную Прохором рюмку и, опрокинув ее себе в рот, ощерился в довольной усмешке. — Не забывай, он же ведь на сестре моей женат, а вокруг нее девок Полоцких еще немало трется, так что уши в доме Александровом у меня имеются.
Не снимая жесткости, прощупываю его взглядом.
— А коли так, какая тебе выгода зятя своего закладывать?
В глазах князя блеснула злая ирония.
— Да как-то не повезло мне с сестрами! Не любят они меня! Особенно старшая Александра! К тому же сынок у нее подрастает… Одиннадцать годков уже, пора ему теплое местечко присматривать. Знаю, она бы его на Полоцк уже давно посадила, да пока руки коротки! А вот ежели муженек ее…
Он недвусмысленно развел руками, и я кивнул.
— Ясно!
Я уже полностью успокоился, и в моей голове начала складываться вся картина целиком.
«Теперь понятно, для чего Александр приехал и брата из Москвы позвал. Он сколачивает коалицию и первым хочет заполучить в нее Ярослава, поэтому они уже который день мозги ему промывают. Наверняка, уже и с другими князьями работа проведена! И кто-то из них согласился! Интересно кто?!»
Словно почувствовав о чем я думаю, Константин отвлек меня.
— Знаю еще, что Александр князей уговаривает, чтобы завтра на заседании палаты, его, а не тебя выдвинули кандидатом на выборы консула. Кто на его сторону встал, не могу сказать, но слышал, что настроение у зятька моего сегодня было хорошее, значит дело у него клеится.
— Ну, а ты что же?! — Вцепившись взглядом в князя, прощупываю его еще раз. — Неужто у него для тебя пряника не нашлось?
В глазах Константина пропала ирония, и на его обвисших щеках прорезались жесткие складки.
— Ты, Фрязин, хоть и не нашенский, да и роду простого, но я тебе вот что скажу. Ты ни разу меня не обманул! Твоему слову, я знаю, можно верить, а с Александром договориться нельзя. Он сегодня пообещает, а завтра и не вспомнит! Тем более, я же говорил, сестрица…
Вижу, в этот раз Константину можно верить. От меня ему никакой угрозы, одна польза, а вот Александр, действительно, его растопчет, как только нужда в нем пропадет. А если это так, то мне надо хорошенько все обдумать, хотя времени в обрез и действовать нужно стремительно.
Поднявшись, показываю гостю, что ему пора, и говорю на прощание.
— В одном ты прав, Константин Брячиславич, слово мое крепкое и ничего я не забываю, ни плохого, ни
