Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

Потом все трое припомнили еще один эпизод — как не сумели спасти три десятка староземских младенцев от превращения в упырей. Очень расстроились. Девицы даже поплакали. А под конец Хельги дал клятву извиниться перед Эдуардом за то, как издевался над ним в первые месяцы знакомства.

На этом страдания были исчерпаны, и лестница подана. Впереди оставался последний этаж.

…Наверное, когда-то в глубокой древности этот вопрос казался чрезвычайно сложным, требующим философского подхода и необыкновенной догадливости. Но — tempora mutantur,[12] как говорил мудрый народ латен. За прошедшие тысячелетия задачка успела здорово устареть…

Какой это был этаж? Меридит считала, тридцать третий, Энка — тридцать седьмой. Хельги вообще не считал — определение «самый верх» казалось ему вполне достаточным. Тем более что от всех этих «этажей» теперь ничего не осталось, только пустота. И в этой пустоте парила черная каменная платформа длиной в десяток шагов. Посреди нее громоздился массивный постамент, увенчанный чем-то вроде сгустка тумана или белого дыма. Рядом возлежала очередная тварь со звериным телом и бесполым человечьим лицом. Низким, но тоже неопределенным голосом она без всякой преамбулы потребовала ответить: кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, вечером на трех?

Хельги от разочарования даже присвистнул. Он-то ждал чего-то ужасного! А Энка тоном оскорбленного достоинства выдала ответ: «Всякая двуногая смертная тварь!» И добавила сердито: «Посвежее вопросика не придумали?»

— Какой смысл препираться с люксограммой? — пожал плечами Хельги. — Видите, там, на столе? Наверное, мы за ним сюда пришли. Надо хватать и уходить, а то мало ли что!

— А что это, собственно, такое? — Меридит удивленно смотрела на небольшой камень-желвак, бугорчатый, с мелкокристаллической поблескивающей поверхностью, напоминающей дорогой черный бархат. Он лежал там, где только что рассеялся дым. — Выглядит как-то знакомо…

— Еще бы оно не было тебе знакомо! Это же Черный камень Ло! — воскликнула сильфида.

— Да что ты! — совершенно не по-дисьи всплеснула руками Меридит. — Что-то он не похож!

— Просто ты привыкла видеть его на подставке.

— И форма у этого немного другая, — фотографическая память Хельги позволяла заметить скрытые от остальных различия. — У нашего старого вот тут был бугорок, а у этого — впадинка. Но это он, камень Ло, точно тебе говорю!

Меридит смотрела с сомнением.

— Думаете, он нам нужен?

Дочь сенатора Валериания усмехнулась.

— Как мудро подметила однажды наша Ильза, если не хотели отдавать, значит, хорошая вещь. Надо брать. Зря, что ли, мучились?

Спуск занял всего несколько минут и всего десять этажей — остальные оказались иллюзией. Теперь башня изнутри стала такой же прямолинейной и безыскусной, как снаружи. Гладкий черный камень, пустые помещения, пронизанные ровными перекрещивающимися лучами света. Никаких изгибов, никаких каменных скульптур. Все исчезло. Остались только старые кости — они-то были совершенно реальны. Стало досадно. Так бывает, когда чувствуешь себя обманутым.

— Дурацкий аттракцион! Глупый! — злилась Меридит. — Сразу было понятно, что все это иллюзия! Какие-то недоумки строили!

Брат по оружию был с ней не согласен.

— Это нам, существам образованным, понятно. А возьми среднестатистического староземца, вроде Ильзы, да запусти внутрь — будет в полном восторге… в смысле, в ужасе. И сгинет еще на нижних этажах. Заметили, — он кивнул на кости, — выше седьмого до нас еще никто не поднимался.

После сумерек башни дневной свет резанул по глазам, Хельги зажмурился и чуть не упал. Он чувствовал себя будто пьяным. Вернее, ему представлялось, что пьяные чувствуют себя именно так, поскольку личного опыта не имелось.

По берегу, шагах в двухстах от башни, бродили Ильза и Эдуард, что-то увлеченно собирали среди камней.

— Монетки старинные ищем! И еще всякую мелочь! — Эдуард показал бывшему наставнику несколько золотых колечек и монет древней чеканки. — Их здесь полно валяется. Надо Орвуда позвать!..

— А что вы так быстро вернулись? Ничего интересного, да? — подбежала Ильза.

У сильфиды подогнулись колени. Она неудачно плюхнулась задом на острый камень и спросила воинственно:

— Что значит быстро? Да мы несколько суток блуждали по этой проклятой башне! Тебе что, мало? Хотела, чтобы мы там навеки поселились?!

Ильза испуганно моргнула.

— Не-эт… Минут пять… Вошли и вышли…

Сильфида вскочила, выругалась по-аттахански, ведь самым мучительным ее переживанием был страх, что друзья, встревоженные долгим отсутствием разведчиков, полезут следом. Она даже ногой топнула с досады.

В тот же миг, словно в ответ на ее раздраженный жест, сзади послышался глухой, быстро нарастающий гул. Огромное черное строение задрожало, как при землетрясении, стены пошли трещинами, куски камня полетели вниз…

— Смотри, что ты наделала! Осторожнее надо! Растопалась она! — упрекнула Меридит боевую подругу, не разобрав, что к чему, — после иллюзорных кошмаров мозги работали плоховато.

— Ты что, дура?! При чем тут я?! Оно само!

— Бежим!!! — дурным голосом завопил Эдуард, сообразив, что сейчас от троих разведчиков ничего умного ждать не приходится и кто-то должен о них позаботиться. — Скорее! Нас сейчас накроет!..

И бежали они, неслись во весь дух, не разбирая дороги, а позади все рушилось и грохотало, тучи черной пыли поднимались в воздух, мелкие каменные обломки колотили по спине.

Навстречу, сгибаясь в три погибели, пряча лица от ветра и камней, бежали Рагнар с Аоленом — спасать кого смогут. Увидели, что с друзьями все в порядке, радостно заорали, развернулись и бросились назад. К тому моменту, когда все они достигли воды, черной башни уже не было. И даже места, где она еще недавно стояла, было не различить: черные глыбы слились с окружающим ландшафтом.

— Ч… чего это с ней случилось? — лязгнула зубами Меридит, на нее вдруг напал озноб. — Рухнула почему-то! Ни с того ни с сего!

— Лично меня больше удивляет, почему она стояла раньше! — пробормотала сильфида.

Хельги утомленно прикрыл глаза.

— Нашла чему удивляться! Она держалась на магии. Сила исходила из камня Ло. Мы забрали камень — башня рухнула, по законам физики.

— Ну вот, — расстроилась магистр Энкалетте, — значит, мы все-таки виноваты! Загубили шедевр древнего зодчества!

— Кто же мог знать, что так обернется? — пожала плечами диса. Если честно, ей на «шедевр» было наплевать. Ноги унесли — и спасибо!