Полет завершается отточенной ильюшинской посадкой. Н. Г. Зырин крепко пожимает руку Владимиру.
На разборе Владимир Сергеевич доложил:
«Машина устойчива и хорошо управляется по всем трем осям, во всем диапазоне стреловидкостей крыла. Выполнил несколько перекладок изменений положений крыла; они не вносят усложнения в технику пилотирования. Незначительные моменты на пикирование или кабрирование при изменении стреловидности легко парируются небольшим отклонением ручки. Но надо уменьшить скорость выпуска внешних закрылков, они чуть ли не выстреливаются, а машина при этом получает импульс момента на пикирование».
Потом начались полеты по программе испытаний на аэродинамику, устойчивость и управляемость, устойчивость двигателя на малых скоростях. Испытания проходили на редкость гладко. В лучшие дни, если не требовалось перестройки контрольно-записывающей аппаратуры, выполнялось по пять полетов в день. От полета к полету проявлялись все большие возможности машины.
Машину облетали многие ведущие летчики: Е. С. Соловьев, Е. К. Кукушев, С. А. Микоян, А. С. Девочкин, Э. И. Князев, В. Г. Иванов, А. А. Манучаров, Н. И. Коровушкин, Г. А. Баевский.
Полетать на первом отечественном самолете с изменяемой стреловидностью крыла приезжал летчик-космонавт СССР Герман Степанович Титов. Он сделал несколько вылетов. «Удивительно интересная и нужная машина», — сказал он суховцам.
Все летчики дали высокую оценку летным качествам первого советского самолета с изменяемой геометрией крыла и отметили его несомненные достоинства перед самолетом с неподвижным крылом.
На авиационном параде в Домодедове в 1967 году заслуженный летчик-испытатель Е. К. Кукушев пилотировал его, демонстрируя короткий взлет и посадку, изменение геометрии крыла при различных маневрах, серию фигур высшего пилотажа, полет на малой и большой скоростях.
По результатам акта летных испытаний, учитывая высокие летно-технические качества и те преимущества, которые приобрел самолет с изменяемой геометрией, было принято решение о запуске его в серийное производство. [208]
Но, как это нередко бывает в авиации, случилось неожиданное… В одном из учебных полетов при переучивании пилотов произошла авария.
Комиссия, расследовавшая ее причины, пришла к выводу: произошла нелепая случайность. Но это надо было еще доказать, надо было вселить в летчиков уверенность в надежности самолета.
Это поручают сделать летчику-испытателю Юрию Александровичу Эйсмонту. Несколько лет он служил в строевых частях, охранял южные границы на суховском перехватчике. Первоклассный военный летчик, он отлично знает авиационную технику, смел и находчив в критических ситуациях. После успешной посадки машины с остановившимся двигателем ему предложили перейти на испытательскую работу. Так он стал летчиком-испытателем машин Сухого.
Ю. А. Эйсмонта называли иногда воздушным акробатом. Его мужество, острый профессиональный взгляд сыграли важную роль при определении возможностей нового самолета.
Весна 1974 года. Один из военных аэродромов. На смотровой площадке командного пункта офицеры и генералы ВВС.
Маршал авиации Александр Николаевич Ефимов, ныне главком Военно-Воздушных Сил СССР, говорит Эйсмонту: «Покажи, на что способен самолет и как можно на нем летать».
О том, что произошло потом, трудно рассказать словами. Нужно было все видеть. На самолете весом более 15 тонн Юрий Александрович продемонстрировал каскад сложнейших фигур высшего пилотажа.
Со взлета, на высоте 50 метров, сделал полупетлю и два глубоких виража. Горизонтальную восьмерку «писал» с максимально допустимым креном. Потом была вертикальная восьмерка, за ней последовала двойная непрерывная полупетля. Спускаясь до высоты 5 метров, сделал четко три петли. Выпустив шасси, выполнил еще две петли и полупетлю. А на посадку пошел прямо с переворота.
Надо ли говорить, какое восхищение вызвали и самолет и летчик!
Один из генералов обратился к Эйсмонту после полета: «Не снижайся так низко, сердце начинает болеть и дух захватывает…» [209]
Второй демонстрационный полет был не менее сложным.
Взлетев опять полупетлей, летчик прошел над аэродромом на высоте 15 метров на боку с креном 90°. Вверх уходил, выполняя трех-четырехкратные бочки. Сделав переворот одновременно с двукратными бочками, повел самолет на взлетно-посадочную полосу и сел с укороченным пробегом.
«Ничего подобного тому, что выполняет этот боевой серийный самолет, мы никогда не видели, — сказали после показа даже опытные летчики. — На такой маневр, на такой виртуозный пилотаж способен только специальный спортивный самолет. А здесь серийный истребитель-бомбардировщик… Отличная машина. Мы будем с гордостью летать на ней».
Из журнала «Авиационное образование», ФРГ, № 4 за 1974 год:
«Когда вариант одноместного самолета с изменяемой геометрией крыла был публично показан в Домодедове в июле 1967 года, принято было считать, что этот вариант представляет собой не более чем технический эксперимент. Однако настойчивые слухи о том, что этот самолет был разработан для серийного производства и фактически находится в эксплуатации в ВВС, в настоящее время подтвердились.
Представляя собой сравнительно простую переделку самолета, находящегося в серийном производстве в течение 16 лет и широко экспортируемого, он, очевидно, является экономичным средством улучшения характеристик стандартного боевого самолета. Несомненно, самолет с изменяемой геометрией крыла привлечет внимание тех военно-воздушных сил, которые в настоящее время имеют на вооружении самолеты Сухого более ранней модели».
Герой Социалистического Труда, заместитель главкома ВВС, генерал-полковник, профессор М. Н. Мишук говорил:
«Дерзкую по своему замыслу идею — управлять аэродинамикой самолета непосредственно в полете — блестяще воплотил в своем самолете Павел Осипович Сухой.
Удивительно то, что этот новый тип самолета не был построен заново, как это сделали зарубежные и отечественные фирмы. Считалось, что все возможности Су-7Б уже исчерпаны. Но суховцы идут на очередное [210] изменение конструкции. Сложная конструкция поворотного крыла была «вживлена» в тело уже летавшего несколько лет и претерпевшего много модификаций самолета СУ-7Б.
Надо быть Сухим, чтобы решиться на такой смелый эксперимент для боевого самолета.
Идея оказалась дальновидной и практичной.
Применение крыла с изменяемой геометрией значительно расширило диапазон возможностей самолета. Оснащенные им машины могут совершать сверхзвуковые полеты как на малых, так и на больших высотах, широко использовать преимущества развернутого крыла при длительном патрулировании на дозвуковых скоростях, совершать укороченные взлет и посадку. Создание подобных машин, бесспорно, выдающееся достижение КБ Сухого и всего советского самолетостроения».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
