в краску уже меня, — Там после его отъезда всех тренировать начали, чтобы хотя бы до его уровня подтянуть!
— Да уж наслышан о его подвигах. — рассмеялся помещик, — А уж как он пару десятков разбойников на тракте разогнал!
— Да не разгонял я никого, я от них убегал! — возмутился я, уверенный, что Трайн думает, что эту хвастливую байку я всем рассказал.
— Что!? Ты встречался с разбойниками?! Настоящими?! И без меня?! В смысле и без лиеры Асты?! Ты же сказал, на дороге тебе ничего не угрожает! Ну-ка рассказывай, что там у тебя произошло!
— Давай, принеси нам эля… и квасу? Морса?
— Морса! Кисленького! И себе!
— Да и себе, за мой счет… И послушаем эту занимательную историю про толпу разбойников из первых уст… Ха-ха!
Пришлось в очередной раз рассказывать историю своего приключения по дороге. Раз наверное сотый, если считать, что только своим друзьям я ее рассказывал раз десять…
…А там уже встретил Мигора и после того, как он меня нанял в охрану, мы с ним и доехали до таверны. По дороге никто нам не попался, что бы там Мигор не рассказывал, особенно про свою стрельбу по толпе всадников без промаха!
— А ты молодец, парень, — едва я закончил, проговорил Трайн, отставляя пустую кружку, — все правильно сделал. Большинство подростков — скорее всего сгинули бы той ночью. А почему они тебя сразу не ограбили, понял небось?
— Ивер говорит, того разбойника чуть не убили копьем, вот у него теперь страх и появился в разуме перед копьями. Что даже отрока забоялся.
— Ну ты парень не по годам крепкий, будь я безоружный, а ты с копьем, я бы тоже пять раз подумал, стоит ли тебя грабить. Но больше наверное сыграло то, что рану получить легко, а вот без знахаря даже глубокая царапина в лесу может превратится в серьезную проблему. Поэтому и решили не рисковать, а взять все ночью. В бегах они были. Рассказали уже люди мне. Пришли они переночевать на хутор Огнея, да позарились на его добро. Вот только сам Огней — муж добрый, да еще и сыновья его аккурат на само веселье вернулись. Намяли бока, да в яму их закинули, что под новый ледник выкопали. И за стражей уехали. Только вот подрыли те одну стенку, да сбежали, по пути угнав с поля старую кобылу.
Маша внимательно выслушала и тихонько спросила:
— А что, часто у вас разбойничают?
— Не часто, но бывают. Хотя этой зимой на тракте будет опасно.
— Почему именно этой? — тут же уцепилась за слова Маша.
— Так понятно же почему: много народу пойдет, да все после заработок с шахты да каменоломни. Многим это голову вскружит.
— А охрана… стража! А она будет тут дежурить?
— Что делать? А понял, нет, патрулировать будут конечно, но их не так много… Раньше своими силами ловили, а сейчас помещики при своих землях не живут, все в городе…
— А как раньше делали?
— У меня четверо дружинников, у соседей от двух до пяти — вот собирались вместе отрядом по двадцать — двадцать пять всадников и чистили округу от всякого сброда. А сейчас-то уже и половины не собрать. Некоторые соседи нынче и в седло-то не залезут.
— Больные? — сочувственно спросила Маша, на что Трайн оглушительно расхохотался.
— Толстые, — пояснил он, объясняя свой смех, — Мы все в Город переехали, там веселее, общения больше, но и движения меньше. Вот и раздобрели. Почти все в поместьях посадили управляющих, многие годами в деревни не приезжали. Это я все по старинке, стараюсь в руках держать.
— Так только про вас и говорят уважительно, — тут же поделился слухами я, — остальных только и ругают. Кстати, третьего дня тут приказчик лиера Асвуда был, рассказывал, что его хозяин проигрался сильно и скорее всего будет продавать деревню Глухарево. Она с вашими землями граничит…
— Нехорошо слухи про лиеров распускать, — попенял мне Трайн и тут же добавил, — да и деревня эта… сколько там… дворов пятнадцать? Тьфу!
— Ну там лес хороший и два больших луга заливных.
— Про луга я запамятовал… А ведь дед-то, Асвуда, там овец разводил… Встречусь-ка я с Асвудом, обсудим… Ладно, сговорюсь — с меня подарок.
— Дядь Трайн, а мне сказали, вы поговорить хотели? — заметив, что разговоры про землю завершились, напомнила о себе Маша.
— Да-да… — лиер взял в руки лежащий перед ним кожаный тубус, открыл и достал свиток, — посмотри, что я уразумел за ночь. Правильно тебя вчера понял?
Маша с серьезным видом, что с ней совершенно не вязалось, взяла свиток, попробовала раскрутить, от чего тот спружинил и выпал из рук. Девочка вздохнула, подобрала и под нос пробормотала на своем языке:
— Ну ничего, я еще введу тут типовой формат бумаги и папки со скоросшивателями…
И принялась читать.
За спиной раздались громкие голоса, и в зал с улицы вошли отец, Ивер и староста деревни Вайрен. Седой, высокий, даже выше дяди, тощий, жилистый, и какой-то нескладный и узловатый. Вайрену было за шестьдесят и тридцать лет из них он проработал приказчиком на большом складе в столице, пока его лиера не отравил родственник и не уволил всех преданных усопшему работников. Староста пользовался большим авторитетом и до появления Ивера все советы касательно других мест узнавали у него.
— Лиер Трайн! — поклонился староста, увидев помещика, и повернув голову к моему отцу продолжил начатую фразу, — А вернетесь когда?
— Думаем через месяц. Так что в этот период все вопросы по таверне — с Ивером. Ты гарант его прав, на случай если кто-то напраслину на него возведет, по нашему исчезновению.
— Да, ты конечно правильно, делаешь, но не думаю, что кто-то рискнет обвинять Ивера. Говорят, он тут на днях троим челюсти свернул, когда на него десяток извозчиков набросился?
Дядя рассмеялся.
— Что стар, что млад. То я десяток успокаиваю, то Вес у нас дюжину разбойников побеждает. Вес, ты слышал? Ты пока больше победил, хотя с меньшим числом начал! У меня всего трое раздолбаев было, и не сворачивал челюсти, так, случайно зуб выбил… Ну неудачно он в последний момент повернулся… Руки-то нет, придержать его…
И дядя для убедительности потряс культей по локоть, которая скрывалась в рукаве от рубахи. Вайрен понимающе усмехнулся.
— Да знаю я, как слухи множатся, знаю… Ладно, езжай со Старыми Богами, Норд, присмотрю я за твоими.
Отец со старостой вышли, а Маша, тут же принялась давать пояснения по расчету, тыкая пальчиком в свиток.
— … А вообще, надо понимать, какой урожай собирают крестьяне, — закончила пояснения наконец-то понятной
