При виде показавшейся из комнаты Ла Валля пантеры у Реджиса отвисла челюсть.
– От-откуда ты взял ее? – пробормотал хафлинг.
– Она прекрасна, не правда ли? – отозвался Пуук. – Не беспокойся, маленький воришка, сейчас ты познакомишься с ней поближе. – С этими словами Пуук повернулся к пантере. – Гвенвивар, моя чудесная Гвенвивар, – пропел магистр. – Этот маленький воришка обманул твоего хозяина. Убей его, моя милая, но сделай это медленно. Я хочу насладиться его предсмертными криками.
Реджис вгляделся в глаза пантеры.
– Спокойно, Гвенвивар, – прошептал он, увидев, что огромная кошка двинулась в его сторону. Ах, как больно было видеть волшебную пантеру во власти такого мерзавца, как Пуук. Ведь она же принадлежала Дзирту!
Но думать о том, как пантера оказалась у Пуука, было некогда.
– Это все он, – закричал хафлинг, указывая на Пуука. – Он повелевает злобным убийцей, который похитил тебя у твоего истинного хозяина!
– Великолепно! – расхохотался Пуук, решив, что Реджис в отчаянии, желая смутить пантеру, пустился на ложь. – Думаю, что это представление вполне стоит тех неприятностей, что я пережил по твоей милости, воришка!
Ла Валль, сразу догадавшийся, что в словах Реджиса есть доля правды, поежился.
– Ну же, моя милая! – скомандовал Пуук. – Принимайся за дело!
Гвенвивар прищурила глаза и угрожающе зарычала.
– Гвенвивар, – прошептал Реджис, отступая, – ведь ты же знаешь меня, Гвенвивар.
Но по поведению огромной кошки догадаться о том, что она узнала Реджиса, было невозможно. Следуя приказу нового хозяина, она присела и изготовилась к прыжку.
– Гвенвивар! – взвыл Реджис, отбегая к стене.
– Да, ее зовут именно так, – расхохотался Пуук, все еще не понимая, что хафлинг действительно знаком с пантерой. – Прощай, Реджис. Думаю, что тебе будет спокойнее умирать, зная, что я запомню этот момент до конца своих дней.
Пантера прижала уши и, широко расставив задние лапы, ринулась на хафлинга. Реджис метнулся к двери, прекрасно понимая впрочем, что она наверняка заперта. Но Гвенвивар не промахнулась. Реджис даже не понял, что огромная кошка уже повалила его.
Но торжество Паши Пуука оказалось недолгим. Желая получше видеть происходящее, он вскочил с трона и, к своему огромному разочарованию, увидел, что кошка медленно растворилась в воздухе.
Хафлинг исчез вместе с нею.
– Что такое? – заорал Пуук. – А по-другому она не умеет? Только так? Без крови? – Он обернулся к Ла Валлю. – Эта кошка, что, убивает только так?
Ла Валль вдруг осознал, что Реджис неспроста так упорно пытался привлечь внимание пантеры.
– Она унесла его! – взревел Пуук и, обежав вокруг трона, схватил Ла Валля за ворот мантии. – Куда? Говори!
Пуука трясло от ярости с такой силой, что Ла Валль едва устоял на ногах.
– Это невозможно, – выдохнул чародей. – Кошка должна подчиняться только своему хозяину. Тому, кто владеет статуэткой.
– Реджис знал кошку! – завопил Пуук.
– Она не может повиноваться другому. Это невозможно, – ответил совершенно сбитый с толку чародей.
Внезапно Пуук успокоился и вновь уселся на трон.
– Где ты ее раздобыл? – спросил он у Ла Валля.
– Мне ее дал Энтрери, – быстро ответил чародей, поняв, что теперь уже нет смысла что-либо скрывать.
– Энтрери, – эхом отозвался Пуук, почесывая подбородок и постепенно понимая, что произошло. Магистр отлично знал Энтрери и не сомневался, что убийца мог расстаться с такой ценной вещицей лишь в обмен на нечто не менее ценное. – Она принадлежала кому-то из друзей хафлинга, – рассудил Пуук, припомнив слова Реджиса об истинном хозяине пантеры.
– Не знаю, я не спрашивал, – сказал Ла Валль.
– Нечего и спрашивать! – рявкнул Пуук. – Она принадлежала кому-то из друзей хафлинга. Возможно, даже одному из тех, о которых поведал нам Оберон. И Энтрери отдал ее тебе в обмен на… – Магистр злобно покосился на Ла Валля.
– Где пират Пиноч? – зловеще прошептал он.
Ла Валль, поняв, что он попал в ловушку, вырваться из которой можно лишь навстречу смерти, едва не лишился чувств.
– Все ясно, – прошептал Пуук, которому уже не требовался ответ Ла Валля. – Энтрери… Ты верно служишь мне, но порой от тебя одна лишь головная боль. Куда они исчезли? – обратился он к Ла Валлю.
Чародей вздохнул:
– На Астральный уровень. Больше некуда.
– А кошка может вернуться в этот мир?
– Только если ее вызовет тот, кто владеет статуэткой.
Пуук ткнул пальцем в сторону лежавшей на полу у двери фигурки пантеры.
– Верни ее мне! – скомандовал он, и Ла Валль бросился за статуэткой.
– Нет, подожди, – передумал Пуук. – Сначала мы построим для нее клетку. Со временем Гвенвивар станет моей. Вот увидишь, я научу ее покорности.
Ла Валль поднял статуэтку да так и остался стоять, не зная, что делать дальше, и тут Пуук схватил его за шиворот.
– Но хафлинг… – заорал магистр, расплющивая свой нос о нос чародея. – Я сохраню тебе жизнь, колдун, только если ты вернешь его мне!
Затем, оттолкнув Ла Валля, Пуук ринулся к двери, намереваясь спуститься на нижние этажи здания Гильдии. Теперь ему предстояло выяснить, что затевает Артемис Энтрери и где сейчас находятся друзья хафлинга – живы они или покоятся на дне пролива Азавира.
Если бы виновником случившегося был не Артемис Энтрери, а кто-то другой, Пуук не раздумывая пустил бы в ход свой волшебный рубин, но магистр четко знал, что с убийцей этот номер не пройдет.
Покидая тронный зал, Пуук едва не застонал от досады. Когда Энтрери вернулся, он всей душой надеялся, что ему больше не придется обращаться к оборотням, но сейчас, когда Ла Валль явно играл на стороне Энтрери, единственным, кто мог помочь Пууку, был Расситер.
***
– Ты хочешь его смерти? – спросил оборотень, ужасно довольный началом разговора, как, впрочем, бывало всегда, когда Пуук чего-либо хотел от него.
– Не обманывай себя! – рявкнул Пуук. – Забудь и думать о том, чтобы пытаться убить Энтрери. Он тебе не по зубам.
– Ты недооцениваешь мою Гильдию!
– А ты недооцениваешь сеть помощников Энтрери, среди которых наверняка числятся многие из тех, кого ты ошибочно считаешь своими друзьями, – предупредил Расситера Пуук. – Мне не нужна война между членами Гильдии.
– Но чего же ты хочешь? – разочарованно протянул оборотень.
Заметив недовольство Расситера, Пуук незаметно прикоснулся к висевшему у него под мантией рубину. Магистр отлично знал, что запросто околдует оборотня, но не хотел этого делать. Те, кто находился под властью камня, никогда не служили так безупречно, как те, кто помогал ему по собственной воле. А если друзья Реджиса и впрямь сумели справиться с Пиночем и его морскими злодеями, Расситеру с компанией придется хорошенько потрудиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
