Читаем без скачивания Галактики, как песчинки - Олег Авраменко

– Вот именно, – подтвердил Валько. – Притом первые – наши естественные союзники. А что касается вторых, то мы с ними как-нибудь совладаем. Сила сейчас на нашей стороне… Кстати, одна из капсул начала понемногу двигаться. Она оснащена маломощным гравитационным приводом.

– Чёрт! Что это значит?

– Думаю, ребята подстраховались на случай, если погибнут. Они не хотели, чтобы их товарищи навечно остались в стазисе – программа компьютера предусматривала отключение поля через сто лет и восстановление прав доступа для всех пленников. Ну а привод позволяет им подойти к станции и состыковаться с ней. Но беспокоиться нечего – права доступа не восстановлены, так что их перестреляют бортовые парализаторы. Подождём?

– Нет, ждать не будем, – решительно заявила я. – Если у них есть гравипривод, то должна быть и система связи. Пошли им предупреждение, чтобы они остановились, иначе мы откроем огонь на поражение.

Валько спорить не стал.

– Есть, командир! Отправляю радиограмму на всех доступных частотах.

Полминуты спустя капсула начала притормаживать.

– Получен запрос на установление аудиовизуальной связи, – доложил Валько.

– Установить связь, – распорядилась я, продолжая стоять посреди рубки. – Изображение – на главный экран. Камеры – на капитана.

– Слушаюсь, мэм! Связь установлена.

На большом экране появилось лицо Дж. Ф. Шеппарда – но в более молодой версии. На вид ему было лет шестьдесят, не больше.

Шеппард-клон смерил меня пристальным взглядом, затем посмотрел немного в сторону – Олег тоже попал в объектив видеокамеры.

– Кто вы? – прозвучал уже знакомый нам зычный голос. – Дети наших мятежных братьев и сестер?

– Нет, сэр, – ответила я. – Ваши братья и сёстры всего лишь наши сверстники. А мы пришли сообщить вам, что ваша миссия в системе Хэйны закончена. Отныне те знания, которые вы хранили более тысячи лет, являются достоянием всего человечества.

Стефан. На земле, в воздухе, в космосе…

37

На девятый день нашего заточения, вскоре после полудня, дверь нашей каюты наконец открылась и на пороге возник человек в белом адмиральском мундире с тремя звёздами на погонах. По привычке я чуть было не козырнул, но в последний момент сдержался – так как этим трехзвёздным адмиралом оказался не кто иной, как Юрий Ворушинский.

– А могли бы и отдать честь, – сказал он с нотками неудовольствия в голосе. – Я ведь ношу этот мундир на вполне законных основаниях. Своим секретным указом государь Павел Александрович назначил меня главнокомандующим Военно-Космическим Флотом Новороссии.

– И большой у вас флот, адмирал? – вежливо поинтересовалась Анн-Мари.

– Если измерять в количественном отношении, то не очень. Но, поверьте, он вполне боеспособен.

– Верим, – кивнул я. – Мы наслышаны о том, как один ваш корабль разгромил крупную альвийскую бригаду… Кстати, какого дьявола вы передали альвам странглетные запалы?

Ворушинский поморщился:

– Это была самовольная выходка Кореевой и Киселёва. Они заварили кашу, а теперь нам приходится расхлёбывать её. – Юрий сделал приглашающий жест рукой: – Прошу вас, коммодор, фрегат-капитан. Следуйте за мной.

Мы вышли из нашего узилища и зашагали по широкому коридору, вдоль стен которого располагались двери кают, судя по расстоянию между ними – двухкомнатных, как и та, в которой нас содержали. Это здорово напоминало мне жилой отсек для старшего комсостава на линкоре или космической станции.

Когда мы приближались к лифтам, мимо нас пробежали юноша и девушка едва ли старше шестнадцати лет, в рабочих комбинезонах с эмблемами инженерной службы на рукавах. На ходу они неумело, но старательно отсалютовали своему главнокомандующему.

– Наши рекруты, – объяснил Ворушинский. – Уже целую неделю преподаватели всех новороссийских школ с техническим, физико-математическим и медицинским уклоном стоят на ушах – бесследно исчезли их лучшие ученики-старшеклассники. Нам пришлось действовать в большой спешке – из-за вас и, в особенности, из-за вашей дочери, коммодор. Но мы ни в чём вас не виним, вы просто выполняли свой долг. Это всё Аня с Сашей, будь они неладны. Они с самого начала были недовольны медленным развитием событий, вот и решили ускорить дело, подсунув альвам странглетные запалы. Им даже в голову не приходило, что ответный удар габбаров может быть направлен не только против альвийских, но и против человеческих планет. К счастью, всё обошлось без жертв.

Мы вошли в кабину лифта, и я, оценив по табло количество ярусов, с уважением произнёс:

– О, впечатляет!

– Линкор «Георгий Победоносец», флагман нашего флота, – произнёс Ворушинский, нажимая кнопку верхнего яруса. – Думаю, даже Терра-Галлия от такого не отказалась бы. Вот только с личным составом у нас туговато. Нам бы совсем не помешали несколько месяцев царствования Павла, в течение которых мы могли бы… Ай, ладно! Что случилось, то случилось. Хорошо хоть остальные наши корабли – лёгкие крейсера и корветы.

– Мм… – протянула Анн-Мари. – Если мы смотрели телепередачи в прямой трансляции, то, значит, корабль находится в локальном пространстве Новороссии.

– Предпосылка ошибочна, прямую трансляцию вы могли бы смотреть и в соседних системах. Но вывод ваш правильный. Сейчас мы находимся всего в пятидесяти пяти астрономических единицах от Хорса, в направлении перпендикулярном плоскости эклиптики.

– Но как вам удалось незаметно протащить такую махину через контролируемую чужаками дром-зону? – в недоумении спросил я. – Не здесь же вы её собирали.

– Не здесь, конечно. Но и через местную дром-зону тоже не протаскивали. Мы перегнали линкор в обычном пространстве от Проксимы. А вместе с ним летели и все корабли Первой эскадры, которым предстоит самое сложное задание – атака на чужаков с тыла, прорыв орбитальной блокады Новороссии.

Говоря о Проксиме, он, разумеется, имел в виду не звезду из земного созвездия Центавра, а Проксиму Хорса, расположенную в двух с половиной световых годах отсюда. В переводе с латыни «проксима» означает «ближайшая», поэтому в Галактике имелось несколько сотен звёзд с таким названием, расположенных вблизи населённых систем.

– И сколько же времени вам понадобилось на такую переброску?

– Менее трёх лет. А точнее, два года и одиннадцать месяцев.

– Быть того не может!

Юрий безразлично пожал плечами.

– Думайте, что хотите. Дело ваше. А если я скажу, что на протяжении всего полёта мы дистанционно управляли кораблями, то вы тем более не поверите. А между тем, так оно и было.

Я пристально поглядел ему в глаза:

– Кто вы такие, чёрт бы вас побрал? Откуда вы взялись?

Он ответил мне непроницаемым взглядом.

– Это не имеет значения, сэр. Главное, что мы есть.

Выйдя из лифта, мы проследовали по коридору, в направлении, противоположном тому, куда указывали красные стрелки на стенах с надписью «ГЛАВНАЯ РУБКА, КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР». По пути нам встретилось несколько ребят в офицерских мундирах. В другой ситуации я, наверное, иронично улыбнулся бы, увидев семнадцатилетнего паренька с погонами капитана второго ранга, но сейчас мне было не до улыбок. Всё это происходило всерьёз – у Новороссии была армия, сплошь состоящая из подростков; вполне боеспособная армия, которая готовилась нанести по чужакам удар…

Наконец мы добрались до кают-компании верхнего яруса, где находилось около двух десятков молодых людей. Все они, за исключением одного, при нашем появлении отдали честь, и все они, опять за тем же исключением, оказались моими подопечными, с которыми полтора месяца назад я прибыл на Новороссию. Окинув ребят быстрым, но внимательным взглядом, я убедился, что среди них отсутствуют только Рашель с Валько, а остальные в наличии, в том числе и Эстер.

Упомянутое выше исключение представлял собой царь Павел VIII собственной персоной. Он подошёл к нам и поздоровался:

– Добрый день, коммодор Матусевич, капитан Прэнтан.

– Здравствуйте, ваше величество, – ответил я, пожимая ему руку. Затем снова посмотрел на вытянувшихся по струнке ребят: – Вольно, кадеты. Ну что, тоже попались? А где вы потеряли своих командиров?

– Их командирам удалось скрыться, – сказал Павел. – И между делом они умыкнули один из наших эскадренных флагманов.

– Вот молодцы! – одобрительно произнесла Анн-Мари.

– Да, молодцы, – согласился молодой царь. – Жаль, что они не с нами. Их помощь нам не помешала бы. Кстати, о помощи, коммодор. Адмирал Ворушинский хочет обратиться к вам с одной просьбой.

– Я слушаю.

– Это касается вашей группы, сэр, – взял слово Юрий. – Как я вам уже говорил, у нас туговато с кадрами, и особенно это касается командного состава. Пилоты, инженеры, стрелки и связисты тоже важны, но на Новороссии хватает ребят, которые днями просиживают в виртуальности, играя в космические игры. А вот с лидерами, с командирами у нас напряжёнка – мы не успели подготовить их в достаточном количестве. И тут нам очень пригодились бы ваши подчинённые. Готовясь к военной службе, они в течение нескольких лет изучали технику пилотирования и навигацию, занимались на тренажёрах, некоторые из них даже совершали пробные полёты на настоящих кораблях. А всю последнюю неделю они имели возможность практиковаться на наших симуляторах и уже полностью освоились с особенностями конструкции кораблей новороссийского флота. Но что самое главное – у них есть командирская жилка и строгие понятия о воинской дисциплине. Мы готовы отдать под их начало корабли, у нас этого добра с избытком, однако… – Ворушинский сделал паузу. – Всё упирается в ту самую воинскую дисциплину. Прямо они мне этого не говорят, но я вижу, что они чувствуют себя несколько скованно, не будучи уверенными, что не совершают ничего противозаконного. Полагаю, ваше согласие, как вышестоящего офицера, снимет с них бремя сомнений.