а вокруг место открытое, выгон же там сельский. Ну так, кустики, конечно, небольшие имеются, но днём весь отряд хорошо в них не укроешь.
– Так, а сколько от опушки нашего леса и до того моста, – уточнил Егоров, рисуя прутиком на земле.
– Мно-ого, – протянул Борис. – Эдак с версту небось, а то и поболее будет. Хороший тут выгон.
– Угу, значит, большой, – вздохнул Лёшка, стирая рисунок. – Ладно, тогда мы поступим так. Завтра перед самым рассветом в лохматках проскальзываем до тех кустов перед мостом, про который ты рассказывал. Потемну пионеры закладывают фугас под его деревянную часть, и мы все залегаем от него шагах в ста, хорошо там маскируемся и ждём свою цель. Одному пионеру придётся затаиться под самим мостом и ждать сигнала на подрыв. Ну а дальше уже действуем по обстановке.
Луна зашла за облако, и в ночном лесу стало ещё темнее. Командир поднял руку и махнул ей, указывая отряду направление:
– Вперёд! Идём тихо! При подходе по команде передвигаемся ползком!
Где-то недалеко с левой стороны лениво брехали собаки, на поле стрекотали кузнечики, сверчки, а за спиной, в лесу слышалось угуканье совы. Идущий шагах в десяти впереди Борис поднял руку вверх и затем резко опустил её растопыренной ладонью вниз. Все егеря тут же упали на землю. Вокруг было тихо, только раздавались одни лишь привычные ночные звуки. Вот он приподнял голову, махнул призывно рукой и пополз вперёд по-пластунски. Лёшка, а за ним и весь отряд заскользили за дозорным, прижимаясь к земле.
– Вот он, вашбродь! Всё, как вы и сказали, шагах в ста он стоит. Видать только его плохо, – прошептал капрал.
– Вижу. – Алексей, затаившись за кустиком, оглядел всё вокруг. Впереди, в той стороне, куда они двигались, что-то темнело, но вот разобрать, что это такое, отсюда никак было нельзя. В тишине оттуда слышалось журчание речушки. «Ага, гляди-ка, а ведь точно нас вывел Бориска, – подумал Егоров про себя. – Значит, та большая дорога идёт чуть наискось слева направо, и вот тут, как раз перед нами, она-то и заходит на мост, а ещё шагов через сто уже вступает в само село».
Алексей чуть приподнялся и шёпотом отдал команду:
– Стрелки маскируются, пионеры к мосту, дозорное звено им в прикрытие!
Через несколько минут в уже привычные звуки природы вплелось глухое постукивание и скрип.
Громко! Отсюда до села всего-то ничего, а ну какой любопытный вдруг решит проверить, кто это здесь орудует?! Но пронесло, вскоре шум у моста затих, а затем подползли и те девять егерей, что там работали.
– Ляксей Петрович, Василий сам под тем мостом остался, – доложил старший разведчик. – Всё хорошо, сказывает. Заряд под самыми центральными балками поставили, Афанасьев велел вам предать, чтобы вы не волновались, говорит, что фугас сработает как надо.
– Понял, – кивнул капитан. – Давай тоже здесь, рядом со мной маскируйтесь!
Время тянулось медленно, наконец забрезжил рассвет, и из-за дальних отрогов поднялся диск солнца, разгоняя ночную тьму. Со стороны села доносился петушиный крик, мычание коров, слышались какие-то стуки и людские голоса.
Алексей осмотрелся. Да-а, маскироваться его егеря научились! Понять, что на небольшом пятачке лежит почти что четыре десятка, людей можно было, только зная это наверняка. Ряды небольших холмиков среди травы и мелких кустиков терялись уже через три-четыре десятков шагов, сливаясь с окружающей местностью.
Началась жизнь и на дороге. По древнему тракту, помнящему ещё сандалии римских легионов, на север в сторону Шумлы проскакал десяток верховых. «Видать, в селе заночевали, – подумал Алексей. – До города отсюда ещё вёрст пятнадцать». Через час в этом же направлении проскакало ещё пять десятков всадников.
– Не наша цель, – решил Егоров. – Ждём дальше.
– А вот это уже интересно.
Ближе к полудню, когда солнце начало хорошо припекать, со стороны села показалась голова длинной колонны. Впереди неё ехало десятка три всадников, а за ними вслед тянулись повозки. Несколько передних были крытыми чёрной кожей.
– Военный обоз! И приличный какой! Хвост его во-он только что вдали показался. – Алексей внимательно вглядывался в окуляр своей подзорной трубы. – Так, а в его хвосте ведь ещё пара десятков всадников идёт, да на самих повозках сидят по двое. Итого восемь десятков, но обозных можно в расчёт не брать. Ладно, со всеми остальными мы тоже разберёмся, – решил капитан и приподнял руку со сжатым кулаком.
Головной конвой прошёл через мост и был от него уже в пяти десятках шагах, максимально сблизившись со стрелковой позицией егерей. Алексей опять приподнял руку и, растопырив пятерню, резко её опустил.
Из-под моста быстро выскочил Афанасьев и понёсся по прибрежным камням вниз по течению. А по нему в это время уже проходила третья крытая повозка.
Мощнейший взрыв хлестнул Алексея волной горячего воздуха. В ушах звенело. Вот это рвануло! Похоже, что обоз с порохом идёт! Скинув с себя лохматку, он взял на прицел одного из вздыбившихся на коне всадников. Бах! Бах! Бах! – ударила россыпь фузейных и штуцерных выстрелов, выбивая конницу. Половина ошалевших от взрыва конвойных метались по дороге, не соображая, что здесь вообще происходит и откуда их разят пули. Наконец оставшийся десяток пришпорил коней и унёсся прочь.
– Вперёд, к мосту! – крикнул Егоров, перезаряжая штуцер.
Обозных на повозках уже не было, они неслись в сторону села. Оттуда же им навстречу выкатывались те два задних конвойных десятков. И точно порох! Алексей взрезал кожаный верх, на дощатом настиле повозок стояли в ряд бочонки. Ладно, с этим мы позже разберёмся.
– На тот берег, в шеренгу стройся! – Егоров обежал перевёрнутую телегу с бьющимися на земле покалеченными лошадьми и перебежал реку. – Ждё-ом! – негромко выкрикнул он, выбирая свою цель. Стрелять нужно было наверняка, чтобы покончить сейчас с противником разом. – Целься! Огонь!
Со ста шагов тридцать семь ружей егерей промаха не дали. Пятеро счастливчиков испытывать свою судьбу дальше не стали и, развернувшись, неслись теперь вслед за удиравшими обозными.
Порох был только в четырёх оставшихся повозках, во всех остальных был шанцевый инструмент, амуниция и фураж для лошадей.
– Василий, все повозки собирайте в кучу, подготовьте их к подрыву и сразу же уходите, – скомандовал Афанасьеву Егоров. – Если место в мешках есть под порох, то можете его немного с собой захватить! Только быстрее, неизвестно, кого теперь на этот шум можно будет ждать!
Через четверть часа, когда отряд, минуя выгон, уже подбегал к лесу, за спиной сильно громыхнуло.
– Это перед мостом рвануло, – оглядываясь, доложил егерям Афанасьев. – Я на них чуть меньше замедление выставил.
Баба-ах! – ударил второй мощный взрыв, поднимая вверх густое облако дыма.
