<До 1822>
Юность вещего*
(Куростров. Ищут Михаила. Находят его. Ночь перед отплытием в дальний путь.)
Орел, едва лишь пухом оперенный,Едва в себе почуял дерзость сил,Рассек эфир, с размаху воспарил;Хор птиц, его явленьем изумленный,Неспорный крик ему навстречу шлет.Нет! Дерзость тех очей и тот полетНе зрит себе ни равных, ни преслушныхИ властвует в селеньях он воздушных.Не так между людьми: ах! от пеленТомится столько лет ревнитель славы!Еще томится возмужалый он,Отвержен и не признан, угнетен…Судьба! О, как тверды твои уставы!Великим – средь Австралии зыбейИль в Севера снегах, везде одно лиПрисуждено? – Искать желанной долиПутем вражды, препятствий и скорбей!И тот певец, кому никто не смеетВослед ступить из бардов сих времен,Пред кем святая Русь благоговеет,Он отроком, безвестен и презрен,Сын рыбаря, чудовищ земноводныхЛовитвой жил; в пучинах ледяных,Душой алкая стран и дел иных,Изнемогал в усилиях бесплодных!..
<1823>
Давид*
Не славен в братии измлада,Юнейший у отца я был,Пастух родительского стада;И се! внезапно богу силОрган мои создали руки,Псалтырь1 устроили персты.О! кто до горней высотыКо господу воскрилит звуки?..
Услышал сам господь творец,Шлет ангела, и светлозрачныйС высот летит на долы злачны,Взял от родительских овец,Елеем благости небеснойМеня помазал.
Что ж сииВелики братии мои?Кичливы крепостью телесной!Но в них дух божий, бога сил,Господень дух не препочил.
Иноплеменнику не с ними,Далече страх я отгоня,Во сретенье исшел: меняОн проклял идолми своими;Но я мечом над ним взыграл,Сразил его и обезглавил,И стыд отечества отъял,Сынов Израиля прославил!
<1823>
«Крылами порхая, стрелами звеня…»*
Крылами порхая, стрелами звеня,Любовь вопрошала кого-то:Ах! есть ли что легче на свете меня?Решите задачу Эрота.Любовь и любовь, решу я как раз,Сама себя легче бывает подчас.Есть песня такая:Легко себе друга сыскала АглаяИ легче тогоЗабыла его.
<Декабрь 1823 – январь 1824>
Романс*
Ах! точно ль никогда ей в персях безмятежныхЖеланье тайное не волновало кровь?Еще не сведала тоски, томлений нежных?Еще не знает про любовь?Ах! точно ли никто, счастливец, не сыскался,Ей друг? по сердцу ей? который бы сгоралВ объятиях ее? в них негой упивался,Роскошствовал и обмирал?Нет! Нет! Куда влекусь неробкими мечтами?Тот друг, тот избранный: он где-нибудь, он есть.Любви волшебство! рай! восторги! трепет! – Вами,Нет! – не моей душе процвесть.
<Декабрь 1823 – январь 1824>
Эпиграммы*
И сочиняют – врут, и переводят – врут!Зачем же врете вы, о дети? Детям прут!Шалите рифмами, нанизывайте стопы,Уж так и быть, – но вы ругаться удальцы!Студенческая кровь! Казенные бойцы!Холопы «Вестника Европы»!
<1824?>
* * *
Как распложаются журнальные побранки!Гласит предание, что Фауст ворожилНад банкой, полною волшебных, чудных сил –И вылез черт из банки;И будто Фаусту вложилОн первый умысел развратный1 –Создать станок книгопечатный.С тех пор, о мокрые тряпичные листы,Вы полем сделались журналам для их браней,Их мыслей нищеты, их скудости познаний!Уж наложил на вас школярные перстыМихайло Дмитриев с друзьями,Переплетясь они хвостами,То в прозе жилятся над вами,То усыряют вас водяными стихами.
<1825?>
Отрывок из Гете*
Директор театра
По дружбе мне вы, господа,При случае посильно иногдаИ деятельно помогали;Сегодня, милые, нельзя лиВоображению дать смелый вам полет?Парите вверх и вниз спускайтесь произвольно,Чтоб большинство людей осталось мной довольно,Которое живет и жить дает.Дом зрелища устроен пребогатый,И бревяной накат, и пол дощатый,И все по зву: один свисток –Храм взыдет до небес, раскинется лесок.Лишь то беда: ума нам где добиться?Смотрите вы на брови знатоков:Они – и всякий кто каков –Чему-нибудь хотели б удивиться;А я испуган, встал в тупик;Не то чтобы у нас к хорошему привыкли,Да начитались столько книг!Всю подноготную проникли!Увы!И слушают, и ловят все так жадно!Чтоб были вещи им новы́,И складно для ума, и для души отрадно.Люблю толпящийся народЯ – при раздаче лож и кресел;Кому терпенье – труден вход,Тот получил себе – и весел,Но вот ему возврата нет!Стеной густеют непроломной,Толпа растет, и рокот громный,И голоса: билет! билет!Как будто их рождает преисподня.А это чудо кто творит? – Поэт.Нельзя ли, милый друг, сегодня?
Поэт
О, не тревожь, не мучь сует картиной.Задерни, скрой от глаз народ,Толпу, которая пестреющей пучинойС собой противувольно нас влечет.Туда веди, где под небес равнинойПоэту радость чистая цветет,Где дружба и любовь его к покоюОбвеют, освежат божественной рукою.Ах! часто, что отраду в душу льет,Что робко нам уста пролепетали,Мечты неспелые… – и вот –Их крылья бурного мгновения умчали.Едва искупленных трудами многих лет,Их в полноте красы увидит свет.Обманчив блеск: он не продлится;Но истинный – потомству сохранится.
Весельчак
Потомству? да; и слышно только то,Что духом все парят к потомкам отдаленным;Неужто наконец никтоНе порадеет современным?Неужто холодом мертвит, как чародей,Присутствие порядочных людей!Кто бредит лаврами на сцене и в печати,Кому ниспосланы кисть, лира иль резецИзгибы обнажать сердец,Тот поробеет ли? – Толпа ему и кстати;Желает он побольше круг,Чтоб действовать на многих вдруг.Скорей фантазию, глас скорби безотрадной,Движенье, пыл страстей, весь хор ее нарядныйК себе зовите на чердак.Дурачеству откройте дверцу,Не настежь, вполовину, так,Чтоб всякому пришло по сердцу.
Директор
Побольше действия! – Что зрителей манит?Им видеть хочется – ну, живоПредставить им дела на вид!Как хочешь, жар души излей красноречиво;Иной уловкою успех себе упрочь;Побольше действия, сплетений и развитий!Лишь силой можно силу превозмочь,Число людей – числом событий.Где приключений тьма – никто не перечтет,На каждого по нескольку придется;Народ доволен разойдется,И всякий что-нибудь с собою понесет.Слияние частей измучит вас смертельно;Давайте нам подробности отдельно.Что целое? какая прибыль вам?И ваше целое вниманье в ком пробудит?Его расхитят по долямИ публика по мелочи осудит.
Поэт
Ах! это ли иметь художнику в виду!Обречь себя в веках укорам и стыду! –Не чувствует, как душу мне терзает.
Директор
Размыслите вы сами наперед:Кто сильно потрясти людей желает,Способнее оружье изберет;Но время ваши призраки развеять,О гордые искатели молвы!Опомнитесь! – кому творите вы?Влечется к нам иной, чтоб скуку порассеять,И скука вместе с ним ввалилась – дремлет он;Другой явился – отягченПарами пенистых бокалов;Иной небрежный ловит стих,–Сотрудник глупых он журналов.На святочные игры ихЧистейшее желанье окриляет,Невежество им зренье затемняет,И на устах бездушия печать;Красавицы под бременем уборовТишком желают расточатьОбман улыбки, негу взоров.Что возмечтали вы на вашей высоте?Смотрите им в лицо! – вот теОкаменевшие толпы живым утесом;Здесь озираются во мраке подлецы,Чтоб слово подстеречь и погубить доносом;Там мыслят дань обресть картежные ловцы;Тот буйно ночь провесть в объятиях бесчестных;И для кого хотите вы, слепцы,Вымучивать внушенье Муз прелестных!Побольше пестроты, побольше новизны –Вот правило, и непреложно.Легко мы всем изумлены,Но угодить на нас не можно.Что? гордости порыв утих?Рассудок превозмог…
Поэт
