Счастье. Удача. Все эти игры были рассчитаны на удачу — как бы они ни назывались, как бы они ни отличались друг от друга, каковы бы ни были их правила. Именно ожиданием удачи дышало все вокруг, именно дух удачи витал в воздухе. Именно мысль об удаче заражала кровь. Иден видела, как надежда на удачу воспламеняла сердца, отблеск этой надежды отражался в глазах, и этот блеск можно было заметить в той или иной степени во взгляде каждого.
О, как заразительна была лихорадка, это искушение испытать удачу! Еще один бросок костей. Еще один рывок ручки игрального автомата. Серебряный шарик покатился, минуя спицы колеса рулетки, чтобы в конце концов остановиться на черном, чтобы в конце концов тысячи долларов перешли из одних рук в другие.
Глядя на все это, Иден вдруг с удивительной ясностью поняла: Винс должен был остаться в Рино. Его слишком манила игра.
С новым ощущением неотложности и важности задачи Иден оглядывала толпу, пытаясь найти брата до того, как его заметит Киннкэйд.
Они переходили из одного казино в другое до тех пор, пока у них не зарябило в глазах. Казалось, все они превратились в единое целое — этакий огромный храм азартных игр. Яркие огни, преображавшие ночь в день, непрекращающееся жужжание рулетки и звон монет, опускаемых в прорези автоматов, создавали ощущение нереальности, и это обескураживало.
Киннкэйд снова проторил дорогу в заведение «У Харры», автоматически бросив взгляд через плечо и убедившись, что Иден следует за ним, потом выбранил себя за это. Она, как оказалось, отвлекала его от основной задачи. Он слишком много времени тратил на то, чтобы следить за ней, и это мешало ему в поисках Росситера.
Но Иден шла за ним, отставая всего на шаг. Ее шляпа была сдвинута на лоб, темные волосы рассыпались по плечам, скрыв ворот бесформенной мужской рубашки, все же неспособной замаскировать все изгибы ее тела. И это он замечал уже не раз.
Усталый и павший духом, Киннкэйд обреченно вздохнул и на мгновение остановился в дверях, пытаясь по первому взгляду без проволочек составить представление о здешней публике. Не заметив Винса, он шагнул к стойке распорядители отеля.
— Куда вы? — спросила Иден.
— Поглядеть, нет ли весточки от Расти.
— От Расти? А кто он такой?
— Мой партнер.
— Он тоже здесь, в Рино?
— Да, где-то здесь, — кивнул он.
Иден ничего на это не сказала, но он понял, что это ее обеспокоило. То, что Винса ищет кто-то еще, могло помешать ей предупредить его об опасности.
Возле регистрационной конторки Киннкэйд заметил знакомое лицо и, минуя всех клерков, шагнул прямо к мужчине средних лет в очках. Мужчина озабоченно хмурился.
— Привет, Керк. Приятно снова встретиться с тобой.
Мужчина некоторое время смотрел на него без всяких признаков узнавания, потом просиял улыбкой.
— О, мистер Харрис! Я сначала вас и не признал. У вас такой вид, будто вы проделали большой и тяжелый путь. Думаю, вы хотите снять свои обычные апартаменты.
Он уже был готов подать знак своим клеркам.
— Нет. По крайней мере еще не сейчас, — остановил его Киннкэйд. — Здесь не оставляли для меня никаких сообщений?
— Непохоже. Позвольте я проверю. Мужчина скрылся за конторкой.
Киннкэйд повернулся вполоборота, опираясь локтем о конторку и глядя на снующих мимо людей. Краем глаза он следил за Иден, принявшей точно такую же позу и стоявшей, опираясь о конторку.
— Должно быть, вы часто здесь останавливаетесь, — заметила она.
— Каждый раз, когда бываю в Рино.
— Думаю, здесь останавливаются многие. Едва ли клерк помнит всех.
Она не стала спрашивать, почему он запомнил Киннкэйда.
— У него девятилетний сын, мечтающий стать ковбоем. Однажды я достал для них места в переднем ряду на все время родео.
— Это было очень мило.
— К тому же нетрудно.
Услышав, что ночной портье возвращается, Киннкэйд снова повернулся лицом к конторке.
— Сожалею, мистер Харрис, но сообщений для вас нет.
— Благодарю. Ну что ж, надо идти… Передавай привет Мэту.
— Передам, — пообещал портье и с улыбкой добавил: — Поглядели бы вы, как он катается в своей новой инвалидной коляске. Называет ее «Дэнди» и говорит, что это его норовистый конь.
Мужчина рассмеялся и поднял руку в прощальном жесте, а Киннкэйд заспешил к выходу. Иден торопливо последовала за ним.
— Кресло на колесах, — пробормотала она. — Вы не сказали, что мальчик — калека.
— А разве это так важно?
— Значит, у вас все-таки доброе сердце.
— Но не в случае с вашим братом, — грубо отрезал Киннкэйд, замедляя шаги перед ведущей в зал казино лесенкой.
Ступеньки резко уводили вниз. Иден споткнулась на второй из них и чуть не упала, благо Киннкэйд успел схватить ее за руку.
Служащая, занятая разменом денег, обратилась к ней:
— С вами все в порядке, мисс?
— В порядке. Я просто устала.
Иден оттолкнула Киннкэйда, стараясь доказать, что не нуждается в его помощи. Но он заметил, что лицо ее измучено, а в глазах застыло выражение усталости, хотя она всеми силами пыталась держать себя в руках.
— Кстати, который час? Женщина посмотрела на ручные часы.
— Чуть больше двух.
— Ночи? — Иден бросила на нее недоверчивый взгляд. — Трудно понять, когда находишься здесь. Верно?
Женщина понимающе улыбнулась и поспешила к клиенту, отчаянно сигналившему ей от одного из автоматов.
Иден прижала руку к животу.
— Неудивительно, что я так проголодалась.
Это было скорее наблюдение, чем жалоба, но Киннкэйд помрачнел, припомнив, как трепетало тело Иден, когда он обнял ее за плечи. Выходит, она дрожала от голода, а вовсе не от его близости… Нетерпеливо вздернув голову, он оглядел переполненное казино. Ему надо было выбираться отсюда и искать Росситера на улице. Ведь для того он сюда и приехал.
Вместо этого Киннкэйд взял ее за руку и повел в ресторан.
— Признаться честно, я тоже голоден, — гоня прочь неприятные мысли, пробурчал он.
Хозяйка проводила их к уединенному столику. Скользнув на стул, Иден сняла шляпу и бросила ее на сиденье рядом. Устало вздохнув, она откинула назад волосы и раскрыла меню.
— Все не так уж и плохо, — пробормотала Иден.
Киннкэйд пристально посмотрел ей в лицо, в этот момент почти не выражавшее напряжения и стресса, в состоянии которого она жила. Но это напряжение сказывалось в другом — в том, как судорожно ее пальцы сжимали меню, в том, как прямо и неподвижно она держала плечи. Он невольно содрогнулся, вспомнив обо всех огорчениях, причиненных ей Де Пардом. А теперь вот и брат… Кто знает, как много ей еще предстоит перенести!
